В подвалах тихих домов, в гаражах, пахнущих машинным маслом и стружкой, в самых недрах обычных советских дворов иногда рождались вещи, которым было самое место на обложках глянцевых журналов. Они появлялись не по плану партии и не по разнарядке завода, а по зову сердца. Это были материализовавшиеся детские мечты, собранные на коленке, вопреки логике, возможностям и здравому смыслу. История эта — об одном таком чуде. О машине, которой не должно было быть. И о человеке, который не мог её не построить.
Имя ему — Рафик Ордян. Юноша из Еревана, чьи руки с детства тянулись не к игрушкам, а к инструментам. Пока его сверстники гоняли во дворе мяч, Рафик с упоением корпел над радиодеталями, выпаивая из старых, отживших свой век приборов транзисторы и резисторы, которые в его руках обретали новую жизнь. Его библиотекой были не книги о приключениях, а стопки зачитанных до дыр журналов «Техника молодёжи» и «Юный техник». Их глянцевые страницы были окном в другой мир — мир скорости, красоты и инженерной мысли.
В тринадцать лет он, словно волшебник, собрал из ничего, из груды старого хлама, настоящий FM-приёмник. Это был первый триумф. Но настоящая грёза пришла к нему позже, со страниц другого издания — «Молодой инженер». Статья под названием «Юный сибиряк — 62» перевернула его мир с ног на голову. В ней рассказывалось о парне, который в одиночку, своими руками, построил автомобиль. Не модельку, не игрушку, а настоящий, полноценный автомобиль. В тот миг в сердце Рафика поселилась идея, которая стала его навязчивой, всепоглощающей целью. Он понял: он сможет тоже. Но не такой, как у всех. Другой. Уникальный.
В шестнадцать он уже вовсю грезил формами обтекаемых кузовов и рокотом двигателей. Энергия мечты требовала выхода, и первой ласточкой стал «Багги-модель» — самодельный автомобильчик, вызвавший шок и восторг у всей округи. Это была проба пера, черновик, учебный проект. И он удался. Удовлетворённый, Рафик с лёгкостью подарил своё первое творение друзьям — он уже видел дальше и шире. Эта маленькая победа лишь разожгла в нём аппетит к настоящему, большому делу.
Дальше была учёба в Ереванском политехническом институте, факультет кибернетики. Казалось бы, прямая дорога в науку, в диссертации, в Дубну. Но мечта о собственном автомобиле не просто жила — она пускала корни, обрастала чертежами и расчётами. На последнем курсе института, когда другие студенты день и ночь корпели над дипломами, Рафик открыл новый проект. Он дал ему рабочее название GT-77. И с этого момента его жизнь разделилась на две параллельные реальности.
В первой он был Рафиком Ордяном, перспективным инженером-кибернетиком, который утром спешил на работу в вычислительный центр, где поднимался по карьерной лестнице до ведущего инженера. А во второй — он был одержимым творцом, алхимиком, превращавшим груды металла и стекловолокна в произведение искусства. И царство этой второй реальности находилось в самом неожиданном месте — в низком, пыльном, сыром подвале обычного жилого дома. Именно здесь, под потолком, с которого свисали клубки проводов, в окружении верстаков, сварочных аппаратов и бесконечных стеллажей с деталями, начал рождаться его шедевр.
Очень быстро юный инженер осознал, что знаний, полученных в престижном вузе, катастрофически мало. Чтобы дать жизнь своей мечте, ему пришлось стать универсальным солдатом технического фронта. Он своими руками осваивал десятки специальностей. Он был макетчиком, скрупулёзно выверяя каждый изгих будущего кузова. Он был химиком, экспериментируя со смолами и стеклотканью. Он был кузнецом и жестянщиком, выколачивая из листов металла детали корпуса. Он был электриком, протягивая паутину проводки по всему автомобилю. Он был маляром и дизайнером интерьеров.
На одну только дверь ушло полгода жизни. Каждый болтик, каждая гаечка, каждая клемма — всё это часто не имело аналогов и рождалось здесь же, в подвале, на самодельном токарном станке. Родные крутили у виска, друзья беспокоились, коллеги не понимали. Это был тихий, сумасшедший, многолетний марафон наедине с собой. Силы одного человека казались каплей в море. Но Рафик не сдавался. Он горел. И этот огонь притягивал. Постепенно в его подвал стали заглядывать друзья, знакомые, коллеги по работе. Кто-то приходил просто поглазеть, а кто-то — и таких было немало — брал в руки инструмент и включался в работу. Мечта оказалась заразительной.
Шли годы. Горка металлолома в подвале понемногу обретала фантастические, ни на что не похожие очертания. Рафик задумал не просто автомобиль, а нечто ультрасовременное, авангардное, бросающее вызов самой концепции советского автопрома. Он хотел создать машину, которая была бы не средством передвижения, а — заявлением о себе и своих возможностях. Привлекательность будущего транспортного средства заключалась в продуманности до мелочей: просторный багажник, роскошная отделка салона, а главное — невероятно лёгкий и прочный корпус из стекловолокна и низкий центр тяжести, что сулило прекрасные ходовые качества.
Шесть лет. Шесть долгих лет ушло на этот подвиг одиночки. И вот, в июне 1977 года, из тёмного подвала на солнечные улицы Еревана выехало нечто потрясающее. Ярко-оранжевое, стремительное, с обликом пришельца из будущего. Это был GT-77. Сердцем машины стал двигатель от чехословацкой «Шкоды-1202» мощностью в 47 лошадиных сил, а основой — шасси от «Москвича-412». Но всё остальное — плод титанического труда и невероятной фантазии одного человека.
Эффект был ошеломляющим. По городу он ездил в сопровождении толпы восхищённых зрителей. Люди не верили, что такую красоту можно собрать здесь, вручную. Это была реакция, о которой можно только мечтать. Она и убедила Рафика — пора. Прямо в том же году в Москве должен был пройти грандиозный парад-конкурс самодельных автомобилей, посвящённый 60-летию Великой Октябрьской революции. Журнал «Техника молодёжи» учредил свой специальный приз. Сомнений не было — ехать.
Конкурс был всесоюзным. Со всех уголков необъятной страны съехались самые отчаянные и талантливые кулибины. На первый, отборочный этап, прибыли команды из всех одиннадцати республик СССР. Жюри оценивало всё: надёжность, ремонтопригодность, безопасность, но главное — креатив и оригинальность. К финалу допускались только те машины, что были построены вручную и полностью соответствовали строгим техническим регламентам. Из сотен претендентов во второй тур прошли лишь тридцать пять экипажей. Среди них был и оранжевый GT-77 из Еревана.
Вторым испытанием стал грандиозный автопробег Москва — Севастополь, растянувшийся на две с половиной тысячи километров. Это была настоящая проверка на прочность и для машин, и для их создателей. По пути колонна останавливалась в городах, где устраивались импровизированные выставки, собирающие тысячи зрителей. Машина Рафика везде вызывала фурор. К ней подолгу присматривались представители крупных автозаводов, а группа конструкторов из Запорожья даже делала вокруг неё зарисовки и пометки — их особенно интересовала технология изготовления кузова из стекловолокна.
К финишу в Севастополе жюри уже имело полное представление о каждом участнике. Итоги были подведены. И когда называли имя победителя, того, кто получил звание «Лауреата» Гран-При СССР, им оказался скромный инженер из Армении Рафик Ордян. Его двухместный спортивный автомобиль с уникальным дизайном покорил всех. Друг Рафика, участвовавший в том пробеге, позднее вспоминал тот триумфальный миг: «Помним, как приехали на парад, остановились и вышли из машины. Сначала никто на нас внимания не обратил, люди подумали, что это иномарка, а мы — иностранцы. Однако когда все узнали правду, начался настоящий фурор».
Эта победа была не просто личным достижением. Она стала искрой, которая зажгла новое дело. Создание GT-77 положило начало целому движению по проектированию и строительству багги и картингов в Армении. На волне этого успеха даже был открыт специализированный завод, продукция которого имела уже не просто любительский, а государственный интерес. На базе этих разработок в восьмидесятые и девяностые годы были созданы армейские вездеходы-багги, которые впоследствии нашли своё применение во время сложных карабахских событий.
Так мечта одного советского мальчишки, выросшая в тёмном подвале, не только сбылась, завоевав высшую награду, но и дала начало целому направлению, доказав, что настоящая страсть и упорство способны преодолеть любые преграды и изменить реальность. Это была не просто история про автомобиль. Это была история про победу человеческого духа.