Мемуары о реалиях 1920-х годов порой бывают весьма любопытными. Один советский конферансье вспоминал такой занятный факт о наблюдаемом им в молодости угаре НЭПа. В некоем театрике ставилась пьеса, никакими художественными достоинствами не блиставшая. По сюжету некая молодая дама встречалась с содержавшим её буржуем, в общем что-то «про отношения». Но народ валил на неё толпами. Потому что в одной из сцен той пьесы на неуловимый миг под плащом героини мелькала обнажённая натура.
Чуточку позже в цивилизованной Европе один высококультурный автор возмущался сожжением книг, учинённым одной популярной политической партией тогдашней Германии. Но при этом считал своим долгом отметить, что некоторую часть сгоревших книг он бы и сам спалил без зазрения совести. Что же это были за книги, неужели нечто особо опасное для добропорядочного общества, вроде «Манифеста коммунистической партии»? Совсем нет. Автор имел в виду многочисленные в то время тексты, издававшиеся большими тиражами, предназначенные для чтения исключительно мужской аудиторией. То есть полный аналог нынешних «дамских романов», которыми зачитывались широкие народные массы той эпохи.
За что же высококультурный европеец считал эти популярные тогда книги достойными сожжения? За то, что по его мнению они представляли собой квинтэссенцию глупости и пошлости. Судя по современным аналогам, уже для женской аудитории, такое утверждение сложно оспорить. Но почему читатели их покупали? Им что, визуальной продукции, предназначенной для удовлетворения низменных потребностей мужской аудитории, не хватало? В том-то и дело, что не хватало. Фотографии и кино такого типа в то время официально были под запретом. А их распространение считалось преступлением. Конечно, они всё равно продавались нелегально, но рынок был, что называется, ненасыщен, а спрос массового потребителя не удовлетворён.
Обычному человеку, если бы он в то время захотел приобщиться запретного искусства, надо было бы сперва найти продавца такого товара, а значит вступить в область явного криминала, что было небезопасно, сложно, да и дорого. Поэтому обыватель обходился эрзацем, предоставляемым массовой культурой соответствующей разновидности. А вот когда появились популярные журналы вроде «Плейбоя»и прочих «Хастлеров», подобная печатная продукция пропала за невостребованностью.
В кинематографе нечто подобное произошло совсем недавно. В 1970-х на Западе весьма популярным были жанры «эксплуатации», «exploitation film». Если речь шла о показе чернокожих, которых в то время в «высоких» фильмах было не так уж много (а чёрным американским зрителям хотелось смотреть про своих), то к слову «exploitation» добавлялась спереди приставка «Bl-». Если же показывали неодетых актрис, то «S-». Высокими художественными достоинствами эти кинокартины не блистали, снимались кое-как и кем попало, но пипл, что называется, хавал.
Эти жанры тоже были убиты безжалостным прогрессом, после массового распространения видеомагнитофонов, когда появилась возможность смотреть что душа пожелает, да к тому же не в тёмном прокуренном зальчике среди всяких подозрительных личностей, а у себя дома. Так что эстеты, считающие, что развитие техники фатально влияет на культуру, абсолютно правы. Вот вам живые примеры того, как целые жанры, некогда очень популярные и востребованные народными массами, были уничтожены достижениями технического прогресса.
Подобные процессы происходят и сейчас. Снимать домашнее видео специфического жанра мало того, что чревато близкими контактами с правоохранительными органами, так ещё и дорого — техника денег стоит, да ещё и гонорары артистов… в общем, как только появится дешёвая (а то и вовсе бесплатная) альтернатива, вымирание и этого популярного жанра станет вопросом времени. Как и написание текстов для невзыскательной аудитории, и разумеется рисование картинок и мультфильмов в одном особом японском стиле. Снова целые пласты массовой культуры, создаваемой живыми людьми, безвозвратно канут в небытие! Культура Человечества в очередной раз понесёт невосполнимые утраты...