Анастасия закрыла дверь номера отеля и прислонилась к ней спиной, словно убегая от погони. В ушах ещё стоял гул самолёта, а в груди колотилось что-то горячее и восторженное.
Командировка. Пять дней свободы от роли примерной жены, заботливой мамы и ответственного бухгалтера.
Она поймала своё отражение в зеркале прихожей: строгий хвост, минимальный макияж, бежевая блузка. Удобно, практично, неброско. «Настя», — представилось ей её же лицо.
Вечером она распустила свои длинные волосы и спустилась в бар. Не потому что хотела выпить, а потому что могла себе это позволить. Села за столик у окна, смотрела на огни незнакомого города и чувствовала себя невидимкой.
— Место свободно? — раздался голос рядом.
Она вздрогнула. Мужчина лет сорока, в свитере, с умными и немного усталыми глазами, держал в руке бокал виски.
«Скажи "да"», — прошептал какой-то внутренний демон вместо того чтобы вежливо отказать. Она улыбнулась и произнесла.
— Алиса, пилот самолета — представилась она, не моргнув глазом. Имя и профессия пришли сами, из какого-то дальнего уголка памяти, где жили все её несбывшиеся мечты.
Мужчина удивлённо поднял бровь и сел. —Пилот? Впечатляет. Я Сергей.
Так родилась Алиса. Пилот частного самолёта. Разведена. Без детей. Обожает экстремальный сноуборд и коллекционирует редкие виски. Её жизнь, выстроенная за полминуты, была полной противоположностью жизни Анастасии. Она была коктейлем из всего, чего ей не хватало.
Они проговорили три часа. Настя-Алиса лихо врала о полётах в Тибет и поломках шасси в Дубае.
Сергей, архитектор, с интересом слушал и рассказывал о своих проектах. Анастасия внутри замирала от восторга и ужаса. Она никогда не говорила так с мужем. Их диалоги давно свелись к «что на ужин?» и «во сколько заберёшь ребёнка?».
Они расстались у лифта. Сергей проводил её взглядом, полным интереса к этой необычной женщине. Анастасия вернулась в номер, и её трясло. Не от волнения, а от адреналина. Она только что прыгнула с парашютом.
На следующее утро он написал ей в мессенджер. «Алиса, было приятно пообщаться. Если будет время, покажите мне город с высоты птичьего полёта? Имею в виду - прогуляемся?»
Она ответила.
Возвращение из командировки домой было похоже на падение с большой высоты. Запах домашней пищи, объятия мужа, смех дочки — всё это было милым, тёплым и… тесным. Как любимый свитер, из которого она выросла.
Настя жила в телефоне. Пряталась в ванной, на балконе, приезжала на работу раньше всех, чтобы вести свою двойную жизнь.
Сергей: «Как ты? Готовишь новый рискованный маршрут?» Алиса:«Все маршруты рискованны, если за штурвалом я. Шучу. Просто думаю о поездке в Норвегию. Покататься на сноуборде с тех самых фьордов.»
Она гуглила «сноуборд Норвегия», «тибетские аэропорты», «марки виски», чтобы её ложь была безупречной. Она покупала себе ту косметику, которую хвалила Алиса, и слушала ту музыку, которую якобы любила. Граница между ними начала расплываться. Иногда, разговаривая с коллегами, она ловила себя на том, что вот-вот представится Алисой.
Муж стал замечать. —Ты какая-то отстранённая, — как-то раз сказал он за ужином. — Всё в телефоне. У вас там на работе что-то происходит? —Сводим баланс, — автоматически ответила она. — Много проверок.
Он поверил. Он всегда верил. Его доверие стало для неё ещё одним поводом для чувства вины, которое она глушила новыми порциями лжи Сергею.
Однажды Сергей прислал голосовое сообщение. «Алис, я в твоём городе. Совещание. Давай встретимся? Выпьем кофе. Очень хочу увидеть тебя ещё раз.»
Лёд страха пронзил её всю.Алиса не могла выйти из телефона. Она была призраком, порождением Wi-Fi и её тоски.
Она отказалась, сославшись на срочный вылет в Милан. Солгала мужу, что задержится на работе, и поехала в торговый центр на другом конце города. Она боялась, что Сергей случайно увидит её — не пилота Алису, а бухгалтера Анастасию в пуховике и с авоськой из «Ашана».
Сидя в кафе одной, она смотрела на семьи с детьми, на парочки, на таких обычных, понятных людей. И её охватила такая тоска по собственной, настоящей жизни, что она едва сдержала слёзы.
Она поняла, что зашла в тупик. Её виртуальный роман был идеален только потому, что был нереален. Ей не нужен был Сергей. Ей нужна была Алиса. Та, которой не было.
В ту ночь она долго смотрела на спящего мужа. На его доброе, простое лицо. Он не знал о ее романе, о фьордах и виски. Он знал, что она не переносит молочные продукты и боится собак. Он знал её настоящую.
Она взяла телефон в последний раз.
Алиса: Сергей, мне нужно сказать тебе правду. Меня зовут не Алиса. Я не пилот. У меня есть муж и дочь. Я бухгалтер. Всё это была просто игра. Мне очень жаль, что я втянула тебя в этот нелепый спектакль. Со мной всё в порядке. Просто мне на время стало тесно в себе. Прощай.
Она не стала ждать ответа. Она стёрла чат, удалила номер.
Наутро она встала с тяжёлой головой, но с лёгким сердцем. Призрак был изгнан.
Прошла неделя. Месяц. Она не вернулась к старой себе. Она не могла.
Однажды субботним утром она заявила:
—Все, одеваемся. Едем за город.
—Зачем? — удивился муж.
—Учиться кататься на сноуборде. Ну, или на чём-то похожем. Хотя бы на тюбинге.
Он смотрел на неё, как на сумасшедшую, но дочка визжала от восторга.
На снежном склоне, падая и смеясь, с красными от мороза щеками, она чувствовала себя ужасно нелепой и по-настоящему живой. Она не была Алисой. Она была Анастасией, которая наконец-то решила, что в её настоящей, невыдуманной жизни тоже может быть место для Альп, экстрима и риска. Пусть даже самых маленьких и безопасных.
Муж поднял её после очередного падения, отряхивая снег.
—С чего это ты? Никогда не была экстремалкой.
—Просто поняла, — крикнула она ему на ухо, чтобы перекрыть ветер, — что если очень хочется куда-то полететь, не обязательно для этого становиться пилотом! Иногда достаточно вот этого! — И она, заливаясь смехом, потащила его наверх, чтобы скатиться ещё раз.