«Он пил. Часто.
И каждый раз, когда был пьян, становился жестоким.
Кричал, унижал, разбивал вещи.
А наутро — плакал, обнимал, говорил: “Я больше не буду. Ты — всё, что у меня есть”.
Я верила. Прощала.
Он снова пил. Снова бил.
Снова просил прощения.
Прошло 12 лет.
Детей у нас нет. Друзья отошли.
Я перестала выходить из дома.
Однажды, сидя на кухне, я услышала, как он говорит другу по телефону:
“Да, она придурошная, но без неё мне хуже. Так спокойнее”.
И тогда я поняла: я не жена. Я — удобная тень.
Место, куда можно вернуться, когда плохо.
Я ушла. С сумкой и тишиной.
Первые месяцы были адом. Я не знала, кто я.
Боялась, что сойду с ума от тишины.
Но постепенно…
я начала слышать себя.
И поняла: лучше быть одной, чем быть никем в чужой жизни». Фраза «Лучше плохой партнёр, чем никакого» знакома многим.
Она звучит как горькая утешительная истина, как компромисс, как приговор.
Но за этой установкой — не слабость и не глупость.
За ней — глубокий страх, травма и выживание в мире, где одиночеств