Эрих (кидает Галлену печать с медведем Штауфенов):
— Сигнал мой — три зелёные ракеты. Твой — ответить двумя красными. Без сигнала — даже если я приду — не впускать. Понял?
Галлен (сжимая печать):
— Понял, герцог. Замок — крепче горы. Конюшни — тише воды. — Он разворачивается к выходу. — С вашего позволения?
Вальдемар вдруг останавливает его у полога:
— Граф. Троих пьяниц... когда доставят — поставь в первую шеренгу штурмующих. Пусть кровью смывают позор.
Галлен (холодно):
— Будет сделано, ваша светлость.
Он исчезает. Слышен конский топот — войска трогаются.
Эрих (не глядя на Вальдемара, поправляет портупею):
— Перешти дурачился, но предупредил: в столице уже змеиное гнездо. Ночные «советники» — не сон короля.
Вальдемар (достаёт два пистоля, проверяя кремни):
— Значит, план прост:
— Ты — к Ракоте. Вытащи его из спальни.
— Я — пройду чёрным ходом. Проверю детскую наследника.
— Если там гость «со звёздными глазами»... — Он щёлкнул курком. — ...накормлю свинцом.
За холмом бьют барабаны. 497 человек идут брать столицу. Без фанфар. Без ошибок.
Поле у Долины Трёх Холмов. Пыль клубится под копытами трёх всадников. На запасной лошади – перетянутое верёвками тело в рваном плаще. Эрих шагает вперёд, кинжал уже в руке. Лезвие блестит в солнечном свете.
— Держать! — Его голос – ледяной приказ. Латники сжимают тело. Клинок резко взмахивает – шшшрик! – глубокая рана на запястье пленника. Кровь выступает... и тут же стягивается. Свежая кожа розовеет под грязью.
Эрих (не отводя глаз от "раны"):
— Как и думал. Бессмертная гниль. — Он делает резкий жест. 500 латников бросаются вперёд, поднимая стену пыли, — не для убийства. Для блокады. Чтоб не сбежал в Пустоту.
Он нависает над пленником, кинжал у его горла:
— Имя. Звание. Кафедра. Врёшь – отдам Перешти. Его "лечение" длится 5 дней. Говорят, боль... нечеловеческая.
Шон (голос хриплый, но без страха):
— Шон. Кафедра Иллюзий. Званий нет.
Эрих:
— Что делал в королевском замке?
Шон (едва заметная усмешка):
— Давал советы. По... обустройству королевства.
Вальдемар (взрываясь, выхватывает пистоль):
— В СТОЛИЦУ! ЭТУ ТВАРЬ – К ХВОСТУ КОНЯ! ТАЩИТЬ ПО КАМНЯМ! МНЕ ОСКОМИНА ОТ ЕГО БРЕДА!
Его личная сотня латников уже в седлах. Ещё одно облако пыли – и они несутся вдогонку основному отряду Галлена.
Эрих хватает Вальдемара за наплечник, останавливая:
— Смещаем? — Его шёпот едва слышен сквозь гул.
— Тихо. Как тень. — Вальдемар стискивает зубы. — Чтобы народ не понял, что власть дрогнула... пока Ракот не возьмёт скипетр.Тени за колоннадой порта. Вальдемар держит Эриха за локоть, будто боится, что тот растворится, как только что юноша. Его шепот — шипение стали по камню:
— Уши в столице остались?
— У меня их и не было.
— У меня тоже. Кроме одних... дочь. Пишет: король спит по часу в ночь. Советников в кабинет вызывает — в кромешной тьме.
Эрих леденеет:
— Каких советников?
Вальдемар стискивает его руку:
— Тех, кого не видно днём. Но над ним — не Перешти вьётся...
— Над кем?!
— Над сыном. Моей крови и Ракота. Сам Перешти сказал: «Созерцатель спит в наследнике». А до короля... ему плевать. Да и бессмертных он не отличит, пока не ткнётся носом.
Эрих отстраняется, в глазах — холодная ярость:
— Ты вообще слышишь себя? Когда мы кочевниц голыми гнали перед строем — ты не морщился! А теперь: «Ой, деревушку спалили!» Не находишь разницы в масштабе грязи?!
Вальдемар (беззвучно смеётся):
— Тогда грязь была наша. Теперь она... чужая. Или ты забыл, как пахнет сожжённый ребёнок в щелях чужой хижины?
За спиной раздаётся лёгкий кашель. Элиас Торн выходит из тени, поправляя архивариусский ключ на поясе:
— Извините, подслушал. Учту. Особенно про отца Ракота. — Он кланяется, неестественно плавно. — Сообщу. И... посоветуюсь, что делать.
Исчезает. Не шагом — растворяется в сумерках, как бессмертный в своё время.
Вальдемар смотрит в пустоту, куда только что смотрел Эрих:
— Звать Перешти будешь?
— Он являлся только рядом с тобой.
— А я не звал. Не верил. Теперь... — Он поворачивается к Эриху, лицо — жёсткая маска. — ...теперь верю. Ведь этот мальчишка-архивариус тоже не должен был знать, что мы здесь.
Тишина давит гулче пушечного залпа. Портовые фонари зажигают жёлтые круги на камнях, но между герцогами — только тьма.
Полевой шатер у Долины Трёх Холмов. Ветер треплет полотнища с гербами Лихтенфельда и Штауфена. Эрих тычет пальцем в развернутую карту, когда в шатер врывается граф Галлен — латы блестят, но глаза усталые.
Галлен (щёлкая каблуками):
— Ваши высочества! 497 штыков, тысяча лошадей (боевых и заводных). Трое... задержались. На месте сбора не явились. Обнаружены позже — в стельку пьяные. Оставил их протрезветь под охраной.
Вальдемар (хрипло усмехаясь):
— Рейтары уже скачут за ними, пинками подгоняя. Задача — помнишь?
Галлен (чётко, как по уставу):
— Так точно!250 рейтаров — с вашими штандартами — входят в столицу. «Балагурам» — рынки, таверны. Шум, гам.
Я — с 250 латниками — к королевским конюшням. Конюхов — по домам мирно. Сопротивление — прикладами.
Остальные 250 — берут королевский замок в кольцо. Никто не входит/не выходит, кроме:
— Короля
— Дочки вашей светлости (жены Ракота)
— Наследника
Правила огня:
— Кто с оружием/в латах лезет к конюшне — убить.
— В замке — только если угроза семье короля.
— Ждём вас у Восточных ворот.