Часть 2.
Когда последние гости ушли, в доме повисла тяжёлая тишина. На столе остались недопитые бокалы, тарелки с недоеденными салатами, смятые салфетки.
Валентина стояла у окна и смотрела в сад. Снег блестел в лунном свете, словно ничего не случилось. Но внутри у неё бушевал ураган.
— Мамочка… — тихо подошла Ольга. — Ты как?
— Нормально, доченька, — ответила Валентина. — Я давно готова была к этому.
— Но он… как он посмел прямо при всех!.. — Ольга всплеснула руками. — Какое унижение!
Андрей подошёл ближе, сжал плечо матери.
— Мам, скажи честно, ты давно знала?
— Давно, сынок, — вздохнула она. — Его тайные звонки, отлучки… Я ведь не дура. Всё понимала.Только молчала. Надеялась, что образумится. Но он выбрал по-другому. Вон,что из этого получилось.
— Вот подонок, — процедил Андрей. — На твоём юбилее такое вытворить!
Ни кого не пожалел.
— Не ругайтесь, — остановила их мать. — Не стоит об этом. Лучше подумайте о себе. А я… я теперь свободна.
Она сказала это так спокойно, что дети переглянулись. В её голосе не было ни истерики, ни жалости — только твёрдость.
***
Николай с Мариной и детьми уехал сразу после «сюрприза». Даже не попрощался. И это было символично: он вышел из её жизни так же, как и входил последние годы — молча, оставив после себя тяжесть.
***
Валентина легла поздно. Сначала помогала Ольге убирать со стола, потом пересматривала подарки. Но когда осталась одна в своей спальне, позволила себе впервые за день заплакать.
— Господи… — шептала она в подушку. — За что мне всё это? Я ведь любила его!
Но слёзы быстро сменились странным ощущением облегчения. Ей больше не нужно было притворяться, что всё в порядке. Не нужно было ждать мужа на ужин, готовить ему любимый борщ, стирать его рубашки.
— Я теперь сама по себе, — сказала она себе в темноте. — И это не так страшно, как я думала.
На следующий день Ольга приехала с раннего утра.
— Мам, я думала всю ночь. Ты не должна оставаться одна. Поедешь ко мне.
— Нет, доченька, — покачала головой Валентина. — Я здесь хозяйка. Этот дом — моя крепость. И мне здесь хорошо. Я буду дома.
Андрей приехал чуть позже, привёз пирожки от жены. Он был мрачный и сдержанный.
— Мам, если он сунется обратно — зови меня. Я разберусь.
— Сынок, — улыбнулась Валентина, — не надо. Пусть живёт, как хочет. А я буду жить по-своему. У меня есть вы ,и у нас будет всё хорошо.
Ольга и Андрей спорили, предлагали разные варианты: продать дом, купить маме квартиру, переехать к кому-то из них. Но Валентина твёрдо стояла на своём:
— Дети успокойтесь, мне всего семьдесят, и я не развалина. Я сама справлюсь.
А через неделю позвонил Николай:
— Валя… — его голос дрожал. — Давай поговорим.
— О чём, Коля? — холодно спросила она.
— Ну… я погорячился. Всё было не так. Ты же знаешь, я тебя люблю…
Валентина горько усмехнулась:
— Любишь? Тридцать лет жил на два дома — и любишь? Ты хоть понимаешь, как ты унизил меня?
— Но дети… Они же ни в чём не виноваты! Я хотел, чтобы все знали.
Я хотел их познакомить с нашими детьми. Что бы знали друг друга.
— А мне плевать, что ты хотел, — впервые резко сказала она. — У меня теперь своя жизнь.
И повесила трубку.
Она ещё долго сидела с телефоном в руках, чувствуя, как внутри поднимается волна силы.
Весной Валентина занялась садом. Она всегда любила землю, но раньше муж запрещал «возишься как какая-то бабка». А теперь — никто не запрещал. Она сажала розы, перекапывала грядки, устанавливала новые клумбы.
Соседи удивлялись:
— Валя, да у тебя сад одно загляденье!
— А что, — смеялась она. — Когда одна хозяйка, порядок лучше.
Она стала чаще встречаться с подругами, ходила на концерты в Дом культуры, записалась в кружок рукоделия. И каждый раз чувствовала: жизнь только начинается.
Ольга и Андрей сначала переживали, но потом заметили, что мама расцвела,похорошела.
— Мам, ты выглядишь лет на десять моложе, — сказала однажды Ольга.
— Может, потому что я наконец-то живу без обмана, — улыбнулась Валентина.-- и совершенно спокойно.
Однажды летом пришёл Николай . Постаревший, сгорбленный, без прежней самоуверенности.
— Валя… прости , но я хочу вернуться к тебе. Марина выгнала меня. Дети,почему то ,перестали меня слушать. Я никому не нужен.
Валентина смотрела на него долго, молча. Перед глазами мелькали десятилетия: свадьба, рождение детей, его измены, её молчаливые слёзы.
— Коля, — сказала она наконец. — Уйди.
— Как это ? Но куда же я?..
— Это не моя проблема. У меня своя жизнь.
Он опустил голову и медленно пошёл прочь. Больше она его не видела.
Осенью Валентина сидела на веранде, укрытая пледом. В саду алели яблоки. Внуки бегали по траве, смеясь и играя.
Ольга и Андрей с женой, хлопотали на кухне.
— Мама, пойдём к столу! — позвала дочь.
— Сейчас, детки, — улыбнулась она.
Валентина смотрела на своих родных и чувствовала: вот оно, настоящее счастье. Не в мужьях, не в чужих обещаниях, а в собственной силе и в тех, кто рядом по-настоящему.
Сидя за столом она подняла бокал с яблочным соком и тихо произнесла:
— За свободу. За жизнь, которую я строю сама.