«Лучший способ залечить раны от меча – накормить тех, кто держал ножны.»
— Запись Ульрики фон Штауфен в дневнике, пока она наблюдала, как горожане рвутся к телегам с пивом.
На следующий день герцоги Нирод и Лагербьелке первыми присягнули младенцу-королю. Их войска уже уходили к границам. Конунги, прибывшие на съезд, увидели не руины, а столицу в праздничных огнях. И поняли: торговать выгоднее, чем воевать. Грязь переворота была смыта золотом, пиром и мудрой ложью о "болезни короля". Мир, купленный сталью, удержали словом и щедростью.Королевская спальня. Рассвет.
Стальные ворота с грохотом рухнули под тараном. Эрих стоял у окна, палаш уже обнажен. Лезвие ловило первые лучи солнца – холодный отсвет на его лице с мрачной улыбкой.
Пятеро ворвались, доспехи звеня. Впереди – граф в гербе Домена, лицо перекошено яростью:
— Герцог! Ты предал...
Эрих перебил, шагая навстречу. Голос – скрежет замкового механизма:
— Имена трупов – для палачей. А вы... просто тупы.
Двор. Хлопки мушкетов. Та-та-та! Картечь вырывала куски из строя городского полка, строившегося у конюшен. 500 латников Вальдемара рубили отчаянно сопротивлявшихся дворян. Кровь залила плиты.
Окно спальни. Занавески взметнулись. Из распахнутых створок грянул залп. Мушкеты, спрятанные за гардинами. Дым. Вопли. Еще падают тела.
Эрих сделал выпад. Палаш – молния. Шш-ххк!
Голова графа покатилась по паркету. Тело рухнуло, фонтанируя алой аркой на гобелены с гербами Домена.
— Ухмылка Эриха не сходила с лица. Он знал:Лиану уже встретили еще 500 латников, вышедшие скрытно четыре дня назад.
Нирод, Повелитель Огня, увидев у своих ворот тысячу клинков Штауфенов и Лихтенфельдов, не колебался ни секунды.
Городской полк – последняя надежда Домена – теперь просто мясо на плитах двора.
За дверью – топот сапог. Латники Вальдемара ворвались в покои, зачищая последних мятежников.
Эрих вытер палаш о плащ мертвого графа:
— Доложите герцогу Запада: столица чиста. Пусть везет Лагербьелке. Покажет ему... наш "гостеприимный" двор.
Итог утра:Граф-мятежник и 5 сообщников – мертвы в спальне.
Городской полк (400 чел.) – уничтожен во дворе. Потери латников – 27.
Лиана – благополучно достигла Нирода с двойным эскортом. Герцог Огня присягнул наследнику до съезда.
Лагербьелке – едет в столицу. Увидит кровавую плиту вместо мятежа.
«Предательство лечат только калёным железом. И точка.»
— Последняя запись в дневнике Эриха фон Лихтенфельда, когда он смотрел, как слуги смывают кровь с герба Домена.
Дым рассеялся. Ворота замка распахнуты для новой эры. Жестокой. Безжалостной. Но их эры.
Площадь перед королевским замком. Солнце било в позолоту штандартов четырех герцогств. Море голов – знать Домена в бархате и шелках, горожане на периферии, строй латников как стальная стена за спиной Эриха. Тишина, прерываемая лишь ржаньем коней. Эрих вышел на возвышение, палаш у пояса – символ не угрозы, но власти.
Эрих (голос, отчеканенный как удар меча о щит, несся над площадью):
— Знатные люди Королевского Домена! Четыре Великих Герцога вынуждены возвестить пренеприятную весть!
Пауза. Тяжелая. Сотни глаз впились в него.
— Наш Король… – он сделал ударение на бывшем, – …последний год тяжко хворал разумом. Ввергал страну в авантюры! Вам ведомо о походах за море? Кровь наших воинов, пролитая впустую, без трофеев, без славы – на его совести!
Ропот. Гневный. Знать Домена помнила пустые возвращающиеся ладьи.
— Но! – Эрих поднял руку, усмиряя шум. – Никакой узурпации! Власть переходит по закону крови! К его сыну! И к мудрой регентше – Королеве Алисии!
Алисия вышла вперед. В ее руках – маленький Ракот II. На челе младенца – крошечная, но настоящая корона. Она подняла сына высоко. Солнце вспыхнуло на золоте.
— ДА ЗДРАВСТВУЕТ КОРОЛЬ! – грянул голос Вальдемара из первых рядов знати.
Толпа взорвалась эхом:
— ДА ЗДРАВСТВУЕТ КОРОЛЬ! ДА ЗДРАВСТВУЕТ РЕГЕНТША!
Эрих дождался затишья. Его взгляд скользнул по знатным семьям, чьи сыновья служили в мятежном полку:
— Знаем. Среди вас – отцы, братья, жены павших в городском полку. Выслушайте волю Короны:Все семьи, не замешанные в мятеже – год будут получать его полное жалованье. Честь павших оплачена золотом, а не презрением!
Городской полк… – голос Эриха стал ледяным, – …распускается. Навеки. Дважды он поднял меч на законную власть! Отныне защита столицы – долг каждого, кому дан меч, латы и конь! Ополчение земли – вот щит Домена!
Он обвел взглядом латников герцогов у стен:
— Наши воины уйдут с рассветом. Мы пришли не запугать. Мы пришли защитить переход власти. Как защитили династию от узурпатора Людовика! Как вернули трон законному королю! Сила наша – ваша стража, а не угроза!
Завтра! – его голос гремел, как набат. – Торжественная присяга! Герцоги – Королю! Домен – Королеве-регенту! А после…
Он широким жестом указал на площадь, где слуги уже ставили столы под парчовыми балдахинами:
— ПИР!
— Вино и мясо – бесплатно для знати по чинам!
— Хлеб, пиво, сыр – даром для горожан с телег!
— Мир возрожден! Под сенью законного трона!
Вальдемар шагнул вперед, подняв кубок, который ктото сунул ему в руку:
— ЗА КОРОЛЯ! ЗА МИР!
Площадь взорвалась ликованием. Звон кубков, крики "Ура!", музыка лютней. Кровь вчерашнего утра уже казалась дурным сном.
Итог речи Эриха:Вина на бывшего короля: Авантюризм + кровь без славы.
Легитимность наследника: Кровь + корона в руках матери.
Жест милосердия: Пенсии семьям мятежников – отсекли гнев знати.
Жест силы: Роспуск полка – урок на будущее.
Единство через пир: Еда = прощение. Присяга = новое начало.