...Итак, 29 мая 1904 года армия Японии заняла Дальний, отрезав соседний Порт-Артур, как "гражданское" приложение к которому город и строился до войны. Но подписав в 1905 году Портсмутский мир и отбросив сферу влияния России в Северную Маньчжурию (по станции Куаньчэнцзы в черте Чанчуня), победители приняли здесь дела побеждённых.
Квантунская область стала Губернаторством Канто, но не изменились ни её очертания на карте короткого, гористого и полного укромных бухт Квантунского полуострова, ни условия аренды. Дальний превратился в Дайрэн, а Люйшунь (Порт-Артур) - в Рёдзюн, но даже Цзиньчжоу, где жил китайский фудутун, имени не поменял. Полностью освоилась с приобретением Япония к 1907 году, а в 1915 году на стол к Юаню Шикаю (который сверг дом Цин) легло её "21 требование" от признания любых договоров Японии с Германией (которую та планировала победить) до введения японских советников во все ключевые ведомства.
От пунктов, связанных с внутренней политикой Китай ещё отбился, но остальное - подписал, и для нас тут актуально продление срока бесплатной аренды Квантунской области и Южно-Маньчжурской железной дороги с первоначальных 25 до 99 лет - то есть, до 1997 года. Можно предположить, что при ином раскладе Дайрэн бы повторил путь британского Гонконга со своим Коулуном на месте Китайский города, но.... Если революция 1905 года помогла Японии занять сферы влияния России, то революции 1917 года открыли самураям путь "международной интервенции" от Урадзи аж до Байкала.
Квантунский гарнизон по такому случаю стал в 1919 году Квантунской армией, ну а армия... армия должна воевать! Уже в 1931 году здешние генералы по своей инициативе захватили Маньчжурию, а император Хирохито, видя ликование народа, утвердил в ней марионеточное государство Маньчжоу-го. Губернаторство Канто теперь формально арендовало земли у него, жило по его законам, население получало маньчжурские паспорта... но подчинялся здешний губернатор не премьер-министру Маньчжоу-го, а японскому послу в Синкё (Чанчуне), да и по статистике, финансам, дотациям Канто оставалось в пространстве Японской империи.
Дайрэн в 1940 году достиг красивой численности в 555 тысяч жителей, из которых от четверти до трети были японцы.
На кадре выше - мост над железной дорогой из Административного городка, фахверковые польско-немецкие здания русской эпохи видны на дальнем, северном конце. Южным концом мост выводит на безымянную треугольную площадь у трамвайных путей, на которые взирает "Кабачок для моряков", отдельной достопримечательностью Даляня ставший ещё в те времена, когда удалые моряки с промысловых дальневосточных судов порядком задавали шороху в китайской предсказуемости жизни. Исторически кабачок - вероятно, кобан: так (и русские моряки не при чём!) в Японии называют стационарный пост полиции.
На другой стороне площади высится Почтамт (1930) между Шанхайской улицей (справа, ведёт на главную площадь) и проспектом Чанцзян (слева) в направлении порта.
У Чанцзян есть и старое русское название - Киевский проспект. Что по нынешним временам как бы логично в Европейском городе: первый градоначальник (официально - Главный инженер) Владимир Сахаров и приглашённый из далёкой Калишской губернии архитектор Казимир Сколимовский наметили к югу от путей фактически два изолированных города для китайцев и граждан колониальных держав.
Причём Китайский город был вчетверо меньше Европейского, тогда как по населению уже в Дальнем превосходил его в 10 раз. Европейскому городу успели сделать радиально-кольцевой план, на карте имеющий отчётливую форму паутины с расходящимися от главной Николаевской площади прямыми проспектами и многогранниками кольцевых дорог. Киевский проспект как ближайший к станции успели даже застроить... правда, на фоне чуднОй архитектуры Административного городка, скорее "начерно".
"Начисто" он был бы, возможно, примерно таким: в 1,5 километрах на восток, к Даляньваньской бухте, стоит пожалуй самое таинственное здание Даляня. Таинственное тем, что согласно всем китайским источникам построено в 1910 году как офис японской судостроительной компании, причём без пояснения, какой.
На самом деле это Морское собрание, при японцах ставшее офисом судоходной компании "Ямасита". А путаница могла возникнуть, скажем от того, что к 1904 году здание успели возвести, но отделкой и приёмкой занимались уже новые хозяева.
А там ещё немного - и улицы выводят к бывшей Петербургской набережной (сейчас вроде безымянной) на заливе Даляньвань, от которого и произошло название Дальний. Не столь укромный, как Люйшунькоу (он же бухта Порт-Артур), куда более просторный (километров 15-20) и прикрытый островами от штормов, но не вражьих эскадр, Даляньвань идеально подошёл для торгового порта. С 1143 года эта функция принадлежала Цзиньчжоу на другом берегу, у основания Квантунского полуострова, а эту сторону залива начали осваивать русские гражданские чиновники, которых военные не пустили в Порт-Артур.
Заводы-гиганты вокруг бухты скрыты либо изгибом берега, либо дымкой, а городской берег с бывшей Петербургской набережной выглядит так:
С небоскрёбами, маринами и забавными новостройками сданной в 2017 году Даляньской Венеции (внутри она, судя по чужим фто, выглядит очень убедительно!) я примерно так себе представлял Майами. Довершал картину розовый кабриолет, нарезавший круги по заливу:
Круглую площадь у набережной замыкает конгресс-центр (2021) в модном стиле био-тек. От него начинается главная ось центра Даляня из последовательных проспектов Жэньминь (Народный) и Чжуншань (Сунь Ятсена), вдоль которых и будем теперь идти почти не сворачивая.
Ребром к проспекту стоит Склад №15 (1929), в 2006 году переделанный в культурно-досуговый центр:
Напротив - огромное здание пароходства (1916-26) теперь уже не Китайско-Восточной (как в Административном городке), а Южно-Маньчжурской железной дороги. Сложнее всего, глядя на это здание, поверить, что это не Генеральский дом сталинской эпохи - не вполне очевидно, что советская Квантунская область в 1945-55 годах была чуть долговечнее царской.
Чанцзян и Жэньминь, бывшие Киевский и Московский проспекты, сходились у круглой площади Ганвань, по-нашему - Гаванской или Портовой. На ней примечательно здание биржи (1913):
Всё это я сбегал осмотреть, пока друзья ждали заказа в чифаньке чуть ближе к центру по Жэньминь, напротив Даляньской таможни (1915):
Панно на стене одного из окрестных домов запечатлело Китайский город:
В целом же отличие Дайрэна от Мукдена (Шэньяна) или Чанчуня в том, что его архитектура какая-то прямо демонстративно неяпонская. Там тоже обходились без парящих крыш и пагод, работая в духе европейских межвоенок, но как раз-таки интернациональный стиль 1920-30-х годов - парадоксальным образом вышел самым национальным и страну выдаёт с первого взгляда. В Дайрэне же, видимо, Япония не пыталась никому ничего доказать... и в общем не покидает меня ощущение, что удержись Россия здесь в 1905 году с последующим оплотом белоэмиграции - и Дальний выглядел бы плюс-минус так же.
Основанные русскими в чужбине мегаполисы, Далянь и Харбин старой архитектурой похожи друг на друга больше, чем на любые другие города Китая. А вот атмосферой - не похожи совсем. Харбин - это ностальгия, суровость Севера, ветхие стены, потёки ржавчины и меланхолия неспешного упадка. Далянь - это морская свежесть, уют прохладного интеллигентного курорта, дух прогресса и экономических чудес. Этакий Шанхай с человеческим лицом, уменьшенный ровно настолько, чтобы не чувствовать себя букашкой. Может, в этом и очарование Даляня - тут ощутимы все достоинства Китая, но сглажены его недостатки.
В одном из дворов вдруг нашлась надпись по-тибетски:
Часть кадров выше сняты не на проспекте Жэньминь, а на окрестных улицах. Мне интереснее всего был соседний "луч" улицы Лусюнь, где стоит, например, бывшее консульство России и Советского Союза. Основанное, к слову, уже в 1905 году - да, так случалось в те времена, когда война была не Великой Последней Вселенской Схваткой ТЬМЫ и СВЕТА, а "продолжением политики другими средствами".
Но самое примечательное здание Лусюнь - законченное в 1909 году Управление Мантэцу, то есть оператора Южно-Маньчжурской железной дороги. Само это название - японское: проложенная Россией в 1898-1903 годах магистраль Харбин - Порт-Артур длиной 1022 километра тогда официально не выделялась и обычно фигурировала в текстах как Южная ветвь КВЖД.
Но разорванная русско-японской войной по Чанчуню, она превратилась для японцев мощный 700-километровый "ствол", от которого ещё при живой Китайской республике стали расти новые железные дороги - например, продолжение в Гирин.
Создание Маньчжоу-го "Мантэцу" встретила с изрядной форой, а потому и все железные дороги "псевдогосударства" делились на кокусэн ("национальные линии") и сясэн ("линии компании"). Доля последних неуклонно сокращалась, и к 1940 годам отсюда управлялось 1,2 тыс. километров железных дорог из общих 11 тысяч... но в их число входила главная магистраль марионеточной страны, пронизывающая 3 её крупнейших города.
А потому совсем немудрено, что "Мантэцу" была фактически частью госаппарата, курируя огромное количество ведомств. И её геологический отдел (русское здание которого стоит в Административном городке за путям) по факту вёл в Маньчжурии и Монголии разведку, а отдел собственной безопасности превратился к 1939 году в полноценную спецслужбу, которая явно не только фотографов ловила на перронах.
Но и Лусюнь, и бывший Московский проспект сходятся к главной площади Чжуншань, иначе говоря - Сунь Ятсена (коротко соотношение двух имён не объяснить!). Кольцо диаметром 180 метров, в генплан она закладывалась как Николаевская, а застраивалась как Большая площадь (Оо-хироба). Обойдём её против часовой стрелки:
С юга над высится отель "Далянь" (1910-14), изначально "Ямато":
Улица Цзефан отделяет от него бывшее Городское правление Дайрэна (1917):
Ныне банк:
Ещё пара банков стоят за улицей Лусюнь, по разные стороны "устья" проспекта Жэньминь. Ближнее здание строилось как филиал одной из японских компаний (1936), дальнее как банк династии Цин (1910) в последний год её существования:
Клуб народной культуры, по-нашему ДК (1951), даром что и строили его советские архитекторы, используется по назначению:
И пройдя за тяжёлую дверь...
...даже не сразу понимаешь, что не можешь прочесть афиши:
Ещё один банк в прошлом и настоящем (1909):
И львы у его ворот:
За Шанхайской я как-то проглядел почтамт (1916-17), и вдобавок не смог разобраться, как он соотносится с почтамтом дальше по улице. На самом деле это упущение: в 1945 году в здании был временный штаб Красной Армии. Вот тут справа - его краешек, а в центре... ну да, ещё один банк! Причём изначально - банк Северной Кореи (1920):
Рядом Управление по гражданским делам Квантунской области (1909), проще говоря - японское УВД, уютно стилизованное под европейскую ратушу. На кадре выше между ними и банком уходит на запад проспект Чжуншань, продолжение бывшего Московского проспекта. Ему, как я понимаю, название дать не успели, но из-за одноимённости с площадью кое-где он фигурирует как Николаевский проспект:
Замыкало кольцо консульство Британии, теперь заменённое какое-то новостройкой. Но о нём напоминает Англиканская церковь (1928) на её заднем дворе, по улице Юйгуан:
Не знаю, какой конфессии она принадлежит ныне, но народу внутри было полно:
Зал прост и симпатичен:
Теперь выйдем на проспект Чжуншань, к церкви Святого Сандерса... шучу - кентуккской жареной курицей под её сводами пахнет с 1994 года. А изначально, уже в 1905-07 годах, этот маленький храм построили японцы-христиане:
Он выходит на отмеченную стеклянным шаром площадь Дружбы, изначально - японскую Западную, или Малую площадь (Ниси-хироба). Других японских зданий, впрочем на ней нет, а всё внимание на себя перетягивает Даляньский Международный Торговый центр (2019-21) высотой в 370 метров и 87 этажей. На самом деле - лишь второй в Даляне: поодаль теряется в перспективе высоток башня "Итон Плейс" (2016) в 383 метра и 80 этажей. В Китае они по высоте соответственно 35-я и 30-я, а в московской башне "Федерация", для сравнения, 373 метра. В Евросоюзе, впрочем, ничего сравнимого нет вовсе...
За башней - очень китайского вида фасад с металлическими панно:
Этакий ДаЦУМ из Старого Доброго Китая:
Напротив - очередное ведомство "Мантэцу" (1935), на этот раз - по электрификации. А отель с "набалдашником" ресторана, годов наверное 1980-90-х, когда-то явно нависал над всем Далянем:
С проспекта виден японский вокзал (1937). На другой стороне - его "двойник" 2000-х годов фасадом на обширную площадь.
Очередной бывший офис очередной японской компании (1935)...
...стоит у крутого поворота улицы. Там заканчивался Европейский город и начинался Китайский - все три района Дальнего сходили краями к вокзалу. Но застройка Китайского города не пошла дальше стихийных фанз, а потому теперь о нём ничего не напоминает.
Теснить эти фанзы начали ещё японцы в лице "Мантэцу", из промышленного училища которой в 1949 году вырос Даляньский технический университет. В одном из старых зданий (1914) теперь химфак:
Ректорат занял японскую школу для девочек:
А вот по соседству лаборатория Южно-Маньчжурской железной дороги (1915):
Не знаю, случайно или с каким-то символизмом главную ось Даляня слагают проспект Жэньминь, площадь Чжуншань, проспект Чжуншань, площадь Жэньминь. Последнюю, раскинувшуюся в каждую сторону на 360 метров, японцы начали строить в 1930-х годах, видимо поверив, что возвращать Квантунский полуостров былым хозяевам не придётся. В общем-то, самим японцам и не пришлось: занятый Красной Армией, он так и оставался уголком СССР у Гоминьдана в тылу вплоть до победы коммунистов.
Также видимо рассчитывая остаться тут всерьёз и надолго, Советы назвали это место площадью Сталина, а вот при японцах она носила удивительное название Площадь Долгожителей. Весь её ансамбль - три огромных здания 1930-х годов разных органов Губернаторства Канто, по тем же назначениям используемые и КНР. С востока, откуда пришли мы - полиция:
...с запада, где заканчивается исторический центр - суд:
А с севера - собственно Губернаторство, в КНР ставшее мэрией Даляня. Только тут надо учесть особенности китайского административно-территориального деления: городской округ Далянь с населением 7,5 миллионов человек вчетверо (!) обширнее (13,6 тыс. против 3,1 тыс. км²) бывшей Квантунской области!
Южная сторона площади же осталась не застроенной - уж не знаю, не успели японцы или просто хотели созерцать цветение сакуры на зелёных сопках. Их гряда прикрывает центр Даляня с юга, а сквозь неё ведут дороги и пешеходные тропы с роскошными видами - город продолжается и на той стороне, у открытого Жёлтого моря. На обращённых к центру склонах есть район Наньшань, застроенный японскими коттеджами, среди которых затесалось германское консульство (1925) и Парк Труда, разбитый ещё в 1898 году по генплану Сколимовского и Сахарова. Позже парк назывался Западным, Центральным, им. Ленина (в 1945-49 годах), а его главные достопримечательности - 20-метровый футбольный мяч и старинный колокол, отлитый в 1347 году в Корее и привезённый в 1905 году японцами в строившийся буддийский храм Дайрэна.
Всё это не видно за домами, а вот канатная дорога из парка поднимает к Мемориальному кладбищу героев антияпонской борьбы и Даляньской телебашне (1987-90), неприятно похожей на шприц. Она удивительно (в сравнении, скажем, с Харбином), не по-китайски маленькая и скромная - всего 190 метров высоты! Но под ней ещё как минимум столько же сопки:
Завершали картину бывшей Площади Долгожителей огромные отъевшиеся сороки с зелёноватыми перьями. Историческая часть проспекта тут по сути кончается, поэтому мы свернули на север, по Пекинской улице, не знаю, исторически или случайно напоминающей своим названием про Китайский город.
На ней обнаружилась мечеть, более всего интересная своим основателем: это был уже знакомый нам по Шэньяну башкир Мухаммед-Габдулхай Курбангалиев. Сын известного имама из Аргаяша под Челябинском, он выучился в медресе купеческого Троицка, этой "уральской Мекки", и с воодушевлением встретив 1917 год, вступил в борьбу за счастье своего народа. Но в идее Волго-Уральских штатов ему не понравилась многонациональность и очевидно ведущая роль татар, а в идее Красной Башкирии - безбожие.
Зато Курбангалиев хорошо нашёл язык с белоказаками, и в 1920 году попал в Маньчжурию с атаманом Семёновым. В 1922-24 годах башкир жил в Дайрэне, работал консультантом в "Мантэцу", писал для японцев трактат о сущности магометанства и в конце концов сам проникся этим так, что мечтой его стал Мировой эмират от Фудзи до Босфора. С исламом Япония 1930-х годов и правда заигрывала, не сказать чтобы успешно, и в конце концов сделала ставку на более светский проект другого эмигранта, "идель-уральского" татарина Гаяза Исхаки. В 1938 году Курбангалиев был арестован, и после нескольких недель под следствием без предъявления обвинений выслан в Дайрэн. Возможно, это спасло ему жизнь: вновь арестованный Красной Армией, Курбангалиев отсидел десять лет, а после до конца своих дней, то есть до 1972 года, служил имамом мечети в Челябинске...
В эмиграции же он основал две мечети - в Токио (1938) и Дайрэне (1922-25), но обе их снесли и построили заново буквально в одно время, в 1989-90 годах. там - после землетрясения, тут - после Культурной революции.
Выше Пекинская пересекает уже знакомую нам улицу Чанцзян, в этой части никогда не называвшуюся Киевским проспектом:
Однако на её углу стоит нечто, потрясающе похожее на маленькую русскую часовню:
А может и являвшуюся ей изначально? Сейчас это башенка кирхи датских миссионеров Чанъэнь (1914), но её основное здание выглядит неловко пристроенным сзади. Ничего даже отдалённо похожего на подтверждение этой догадки я не встречал.
По Чанцзян мы проехали на запад старинным трамваем, и углубившись в кварталы южнее, вышли к телецентру из КНРовского и японского (1936) корпусов.
Он нависает над парком Чжуншань, облепившим типичный для Квантунского полуострова купол невысокой крутой сопки:
Сам Сунь Ятсен (2003) иронично взирает на то, как воплощаются его идеи:
Его именем, однако, парк назвали лишь в 1946 году, а изначально это была территория японского храма (1911), от которого остался павильон принца Сётоку (1933-36), обожествлённого правителя из 6 века. Теперь в нём что-то вроде шахматного клуба - как и всякий китайский парк, Чжуншань полон играющих во что-нибудь людей.
И в общем что-то важное мы точно упустили, но и Дайрэн, в отличие от Дальнего, я не планировал изучить весь. Другие остатки Дальнего надо искать по окраинам, а потому с парковой горки мы стали спускаться к метро...
...на выходе угодив в стихийный "птичий рынок".
И вся атмосфера Даляня говорит о том, что здесь - не еда, здесь - питомцы и домашние любимцы.
По моим ощущением, Далянь для КНР - это примерно как для СССР в лучшем смысле этой аналогии Прибалтика: с давней и от того спокойной, интеллигентной европеизацией, с изящной чуждой архитектурой, с дождливым, но комфортным климатом и прохладным, но пригодным для купания морем.