Приключенческая повесть
Все части повести здесь
Мы расходимся, но сна и правда нет ни в одном глазу. Что же – на первом этаже в доме дел хватает, а я больше не усну. Периодически выхожу из дома проведать Хана в вольере. Гамлет и Бегемот устраиваются в беседке на полу, при этом кот продолжает сочувственно обхаживать своего друга. Я же, осторожно и бесшумно двигаясь по дому, занимаюсь глажкой многочисленных одежек сына, вынимаю из посудомойки чистую посуду, подметаю и протираю полы, готовлю завтрак для Ромашки.
Потом иду будить его, за завтраком он спрашивает, пришел ли Хан, и я заверяю малыша, что он пришел, но спит – сильно устал за время своих похождений. Самое главное, чтобы Ромке не пришло в голову открыть вольер – Хана он любит, как своего самого лучшего друга. Потом мы с ним не спеша идем в детский сад, а на обратном пути я звоню Вадиму и рассказываю о том, что случилось. Смысла нет скрывать что-либо – он все равно узнает, да и то, что я заперла Хана в вольере, вызовет кучу вопросов.
Часть 15
Я вижу над собой его жуткую, ощеренную пасть... Господи, почему я раньше не думала никогда и не видела, что она такая огромная и страшная?! Эти загнутые белые клыки, словно у волка... Глаза Хана действительно красные и большие, не похожие на глаза моего Хана. В них нет собачьего ума и осмысленности – сейчас это глаза убийцы... Держу его за шею, изо всех сил стараюсь отодвинуть от себя обеими руками, но только распаляю его этим, он становится все злее, рычит яростнее, я понимаю, чего он хочет – добраться до моего горла... Вспоминаю, что когда он в первый раз пришел ко мне – он уже тогда испробовал вкус человеческой крови, это была кровь Олега. Потом невероятными усилиями я подавила в нем это, но в этот раз кто-то снова разбудил в нем зверя – самого настоящего зверя – убийцу...
– Хан, не надо! Не надо, Хан! Хан, это я – твоя хозяйка, прошу тебя, не надо! – стараюсь смотреть ему прямо в глаза, но понимаю скоро, что это бесполезно. Он рычит, тянется к моей шее, и хочет сейчас только одного – прокусить ее и как можно быстрее.
Я даже не могу отнять одну руку, чтобы нащупать баллончик в кармане – просто не успею вынуть его. Сейчас, сопротивляясь обеими руками, я хотя бы немного «держу оборону», но стоит мне ослабить хватку – и все! Хан доберется до моей плоти, и мне просто придет крышка. Допустить этого нельзя, в доме маленький ребенок.
Где-то позади скулит Гамлет, потом я вижу, как он бросается на загривок Хана с намерением укусить его и видимо, таким образом хоть немного его ослабить, но скорее всего, бедная овчарка не рассчитывает свои возможности – Хану удается цапнуть его прямо в морду, и тот, жалобно воя, отпрыгивает в сторону и убегает к вольеру.
В этот момент краем глаза я вижу темную фигуру, перемахнувшую через забор, отделяющий дом Аньки и наш. Фигурка легкая, быстрая и почти бесшумная. Непонятного происхождения близкий треск, запах подпаленной шерсти и вот – Хан скулит и валится на бок.
Я встаю, – передо мной Анютка, в руках у нее шокер - отряхиваюсь, стараясь унять громко стучащее сердце, подхожу осторожно к Хану.
– Он мертв? – спрашиваю почему-то у Анютки.
– Вряд ли – пожимает она плечом – скорее всего – усмехается – глубоко шокирован!
– Аня, спасибо тебе! Не знаю, чтобы было, если бы не ты – у меня уже силы были на исходе.
– Мы же подруги, должны помогать друг другу. Я не спала – читала. Услышала возню во дворе, собаки скулят, ну, думаю, что-то не то творится. Взяла шокер на всякий случай. Вообще, я трусиха ужасная, но тут выбор не велик – нужно было спасать тебя. Интересно, почему он накинулся?
– Я сама хотела бы это знать – шиплю от боли в плечах, осматриваю царапины от лап Хана, некоторые из них кровоточат. Потом щупаю его, убеждаясь, что он жив все-таки и просто без сознания – Аня, позвони Олегу. Все остальные мужики в городе, а сами мы этого кабана в вольер не перенесем. Я сейчас...
Иду в дом, велика необходимость сейчас в ветаптечке. Иногда ветеринарам может быть доступно то, что недоступно всем остальным обычным смертным. Например, импортная вакцина нового поколения против бешенства. Добыть ее обычным путем крайне трудно, но для ветеринара ничего невозможного нет. И если нашей вакцины надо поставить три укола в дельтавидную мышцу на плече, то эту ставят в бедро и один раз. Самое главно – успеть после укуса или царапин как можно быстрее. Втыкаю укол с легким стоном, – очень удобно то, что он идет уже сразу со шприцем – болючий, зараза! Теперь нужно то же самое сделать с Гамлетом, укус в морду – ничего хорошего, а мы еще точно не знаем, что там с Ханом на самом деле. Выхожу на крыльцо – Анька, беспечно покуривая тонкую сигаретку, стоит над тушкой собаки, глядя на него с опаской и подозрением.
– Позвонила Олегу?
– Да, он собирается и идет, сейчас будет.
Мне же нужно уговорить Гамлета подойти ко мне. Ищу собаку, и вижу умилительную картину – Бегемот стоит рядом с сидящим псом и лижет его лоб.
– Господи, Бегемот! Вот сейчас твои нежности тут меньше всего нужны!
Причем у Гамлета такая морда, словно он сейчас вот-вот расплачется. Осматриваю – укус пришелся почти в нос. Хорошо, хоть глаза не задеты, и сам укус вроде неглубокий. Промываю его морду, потом втыкаю укол от бешенства в холку. Гамлет все послушно терпит, поскуливая тихо, словно жалуясь мне на то, что друг ни за что ни про что обидел его.
Олег уже здесь, во дворе, и тихо расспрашивает Аньку, что произошло. Она рассказывает ему кратко, Олег склоняется над Ханом и говорит:
– С тех пор, как он кусал меня тогда, я его побаиваюсь и привыкнуть к нему не могу. Ась, чего делать-то? В вольер его понесем?
– Да – говорю я и приношу старую куртку – надо его как-то сюда переместить.
Большими усилиями трех пар рук мы перемещаем собаку на куртку, а потом волочем в вольер. После того, как укладываем его там, я снова иду туда с пробиркой и шприцем – взять у него кровь, чтобы назавтра отвезти ее Лелику на исследование. Очень уж хочется узнать, какая муха укусила моего волкособа.
– Спасибо вам за помощь, друзья мои! – говорю ребятам – давайте спать расходиться, а то подняла вас среди ночи.
– Да какой тут сон – бубнит Олег – ни в одном глазу теперь.
– Пойдем ко мне – предлагает Анютка – постелю тебе в дальней комнате, там кровать отменная. Чем до дома будешь идти.
Олегу, видимо, очень нравится эта мысль, и он согласно кивает.
– Ась, ты это... Кричи, если что...
– Не буду. Ромашка проснется, испугается. Я тут-то, пока боролась с Ханом, пыталась ни звука не издать. Боялась, что сын проснется.
Мы расходимся, но сна и правда нет ни в одном глазу. Что же – на первом этаже в доме дел хватает, а я больше не усну. Периодически выхожу из дома проведать Хана в вольере. Гамлет и Бегемот устраиваются в беседке на полу, при этом кот продолжает сочувственно обхаживать своего друга. Я же, осторожно и бесшумно двигаясь по дому, занимаюсь глажкой многочисленных одежек сына, вынимаю из посудомойки чистую посуду, подметаю и протираю полы, готовлю завтрак для Ромашки.
Потом иду будить его, за завтраком он спрашивает, пришел ли Хан, и я заверяю малыша, что он пришел, но спит – сильно устал за время своих похождений. Самое главное, чтобы Ромке не пришло в голову открыть вольер – Хана он любит, как своего самого лучшего друга. Потом мы с ним не спеша идем в детский сад, а на обратном пути я звоню Вадиму и рассказываю о том, что случилось. Смысла нет скрывать что-либо – он все равно узнает, да и то, что я заперла Хана в вольере, вызовет кучу вопросов.
– Ты уже знаешь, наверное, что Марк пропал? – говорит он нехотя – так вот, мы так и не нашли его до сих пор.
– Но как он умудрился сбежать? Там же все охраняется!
– Медсестра на процедуре вышла на несколько минут, оставив его одного. Из этого кабинета есть дверь, ведущая на лестницу, он ее выбил плечом. Когда она вернулась – Марка уже не было. Она еще прежде чем уйти, развязала ремни...
– Вадим, а зачем его привязывали? Разве он был буйным?
– Нет, но он все время рвался куда-то... – Вадим замолкает, а я понимаю, что он чего-то не договаривает – и кроме того, он все время твердил, что Анютка должна продать ферму или ей будет максимально плохо... Потому его держали связанным. Но нам кажется... у него физические силы увеличились, он же вообще тщедушный, ты же знаешь. А тут прямо мы втроем его еле могли удержать.
– Ну, а анализы его? Они что показали?
– Ася, я не могу говорить всего... С Ханом будь осторожнее, может быть, надо было бы... поступить совсем по-другому? Но не мне тебе советовать...
– Предлагаешь усыпить его?
– Ася, возможно, это бешенство. Тогда Ромашка тоже в потенциальной опасности.
– Я сначала дождусь, когда Лелик даст мне хоть какие-то результаты по его анализам, а там буду думать, что делать дальше. Вольер высокий, ты же его нарастил, и крепкий, вряд ли он сможет перепрыгнуть.
Отпираю замок дома, хочу уже было войти, но тут мое внимание привлекает странное движение в огороде. Иду в ту сторону, краем глаза вижу, что Хан до сих пор лежит, причем в той же позе, в которой мы его оставили. Зато в отдалении от вольера, не решаясь приблизиться, стоят уже знакомые фигуры трех лис – две рыжие и одна чернобурая. Быстро вбегаю в дом, хватаю ружье, выхожу и направляю прямо на их тройку.
– А ну, пошли отсюда, падлы! Прочь! Прочь пошли отсюда!
Сейчас я в ярости и могу выстрелить – лисы кажутся мне виноватыми в том, что с моей собакой произошли такие перемены. Видеть не могу ни их, ни Саюри, ни все, что связано с этими китаянками.
Выстрел в воздух пугает животных – они срываются с места и несутся прочь, перепрыгивают по поленнице через забор и видимо, уносятся в лес за задним двором. Вот что они тут делали? Приходили смотреть на своего друга? Подхожу к вольеру – Хан начинает потихоньку шевелится. Потом встает на нетвердые лапы, открывает глаза, – я не вижу в них больше красноты и ярости – и вдруг начинает тоскливо выть. Где-то там, далеко в лесу, ему отвечает трехголосый лисий лай с подвываниями.
– Я тебя вылечу – говорю негромко, собака смотрит на меня так, будто впервые видит, а потом опускается на дощатый пол вольера и поскуливает.
Беру пробирку с кровью Хана, сажусь на мотоцикл – до того, как Лелик отправится на работу, нужно застать его дома.
Проезжая мимо усадьбы китаянок, я вижу, что около их ворот стоит Дима и давит на кнопку домофона. Ворота отъезжают в сторону, он проходит внутрь, во дворе мелькает лицо преданного Чжана. Интересно, что он тут делает? Ага, я ведь совсем забыла, что он должен сделать анализ ДНК Анютки и этих непонятных китайских особей, неизвестно зачем занесенных к нам. Или? Или все-таки известно? Ведь то, что им нужна ферма Анютки, уже ни у кого не вызывает сомнений. Только вот зачем? И откуда столько денег, что Саюри предложила аж тройную стоимость?
Наверняка Дима уже давно поговорил бы с Тюлькиным и Агзамовым на предмет этих китаянок, да только вот события в Заячьем так быстро сменяют друг друга, что у него просто нет времени ехать и допрашивать их.
Я успеваю добраться до Лелика и Агнии до того, как тот ушел на работу. Объясняю ему все, передаю пробирку с кровью волкособа и прошу как можно быстрее проверить, что с Ханом.
– Ну, дела! – говорит он – слушай, Ася, честно тебе скажу – это похоже на бешенство.
– Я и сама это знаю, но как-то совершенно не хочется в это верить. Может, здесь что-то другое.
– От китайцев всего можно ожидать, они всякую заразу создают, потом к нам все это завозят.
– В том-то и дело, что эти китаянки – и не китаянки вовсе. Дима выяснил, что они не пересекали границу с Россией.
Я рассказываю им последние новости, в том числе и то, что пока никто брать их не собирается ни за подделку документов, ни за что-либо еще – добраться нужно до тех, кто отдает им приказы, ведь существует тот, кто гораздо «выше» этих китаянок, и именно этому человеку зачем-то нужна Анюткина ферма.
Лелик обещает, что разберется с кровью Хана настолько быстро, насколько сможет, мне же говорит, чтобы я пока была осторожна с ним – его поведение необъяснимо и сейчас он до сих пор может быть опасен.
Возвращаюсь в Заячье – мыслей в голове просто миллион. Куда подевался Марк? Кроме родителей и нас, его друзей, ему больше не к кому пойти. Что произошло с Ханом, где он был все это время и почему напал на меня? Что даст проверка, устроенная Димой в кафе? Зачем китаянкам нужна Анькина ферма? Почему у меня в багажнике мотоцикла оказался опийный мак? И где сейчас Дима, который отправился в дом Саюри и Мин?
Все эти вопросы мучают меня и на работе в том числе. Никак не получается вклиниться в рабочий процесс, да и Анька тоже чересчур рассеянна сегодня, вероятно, из-за ночного происшествия.
Звоню на всякий случай Диме – еще не хватало, чтобы он тоже пропал после посещения дома китаянок. Но он сразу берет трубку и говорит, что уже на работе, все, что он хотел сделать – он сделал, и скоро станет известно, есть ли родственная связь у Анютки и китаянок, хотя сам Дима очень сильно в этом сомневается. Кроме того, Дима говорит мне, что установил слежку за домом этих непонятных женщин, и еще скоро в кафе должна прийти проверка, чтобы взять пробы блюд. Он же на пару дней уезжает в командировку – побеседовать с Тюлькиным и Агзамовым. Может быть, они прольют свет на то, откуда взялись эти две загадочные особы.
Чтобы немного развеяться, мы с Анюткой идем прогуляться по территории фермы. За разговором не замечаем, как оказываемся практически на самой окраине территории – там, где в полузакрытых огромных коробах хранится коровий навоз, а также стоит небольшое здание, в котором держат всяческие удобрения, минеральные комплексы и все такое прочее.
– Смотри – показывает мне Анютка на что-то вдалеке – это что такое?
Я прищуриваюсь, стараясь разглядеть, что установлено в коробе с удобрением. Издалека непонятно, что это, потому я зову подругу посмотреть поближе на то, что нас смутило. Быстрыми шагами мы направляемся в ту сторону, и застываем в недоумении перед странным сооружением.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.