"Солнышко Лена, не пойми меня неправильно. Решение о твоем выселении принял мой сын". Свекровь, позабыв, как два десятилетия назад переоформила жилье на невестку, выносила ее вещи, а наутро обе стороны были потрясены произошедшим….
"Елена Владимировна, вы снова последней покидаете рабочее место" – с укором произнес охранник. Женщина, опустив взгляд, улыбнулась ему и вышла на улицу, жадно вдыхая свежий вечерний воздух.
В душе неожиданно возникло желание пройтись под руку с супругом, как бывало прежде. Она тут же отбросила эти мысли, вспомнив недавнюю ссору с мужем. Он был пьян, не сказать чтобы очень, но достаточно, чтобы набраться смелости и высказать ей в лицо незаслуженные упреки.
"Ты зазналась на своей работе. В доме пусто. А ты ходишь, как жена богача. Телефончик, часы, костюмчик. Противно смотреть на тебя". Он кричал и возмущался, и слюна летела в ее сторону. Ей почему-то было смешно. Злой муж не вызывал страха, а его слова были бессмысленны, произнесены лишь потому, что Лена отказалась дать ему денег.
"Хоть наизнанку вывернись, денег не получишь. Вася, ты всего пару дней назад брал у меня деньги, обещал купить продукты и, наконец, приклеить отвалившуюся плитку в ванной, где продукты и обещания?".
Муж оправдывался, ругался и пытался залезть в сумку жены, за что тут же получал тапком по руке. Он отскакивал, шипел и снова тянулся к сумке, а рядом бегала его мать, Мария Петровна, пытаясь успокоить разбушевавшегося сына. Она тянула к нему свои руки, и тихо молила:
"Васенька, не надо. Ложись спать, сынок. Завтра пожалеешь. Дай Лене переодеться и поужинать. Отойди"
В какой-то момент Василий так разошелся, что слишком сильно оттолкнул мать. Женщина пошатнулась и чуть не упала. Если бы не невестка, ловко проскочившая мимо мужа, она бы точно упала.
Лена подхватила свекровь, отодвинула в сторону, а затем, сняв туфлю, так отходила ею мужа, что тот не только затих, но и убежал из квартиры.
"Ох, зачем же ты так сильно? Нельзя так, Лена, он же муж тебе"
Она не спорила, зная, что Мария Петровна всегда будет на его стороне, что бы он ни сделал. Разве это впервые, когда она его прощает? Далеко нет. Разница лишь в том, что раньше невестка терпела мужа, а теперь давала отпор. В результате с ней теперь не разговаривал не только Вася, у которого еще не сошли синяки от каблука, но и его мать.
Та молчала из солидарности к сыну, но про невестку не забывала. И даже теперь, когда все в ссоре, Лену ждал на столе теплый ужин и чашка любимого чая. Думая об ужине, Елена ускорила шаг, желая поскорее оказаться дома. Желудок скрутило, и она почувствовала стыд за то, что снова пропустила обед и таблетки, назначенные врачом.
Она так мечтала об этой должности, так долго к ней шла, что боялась даже громко дышать, чтобы не раздражать строгое начальство. Так что это был не первый ее пропущенный обед, который она променяла на дополнительный час работы. Директор ценил и уважал ее за это, ставил в пример, а вот муж…
"Что толку от твоей должности, если ты даже мне денег дать не можешь", - ворчал он каждый раз, когда она опаздывала, оправдываясь работой. "Ты сам работаешь. Попробуй не тратить зарплату на ваши мужские посиделки и шмотки. И увидишь, что и у тебя могут быть свои деньги".
"Мы семья, у нас должно быть все общее. Ты не имеешь права прятать от меня деньги", - кричал он тогда и бил ладонью по столу, пугая мать. Мария Петровна тут же начинала плакать. Подбородок ее дрожал, а голос пропадал. Только шептала что-то, словно это могло остановить скандал.
Лена брала мужа за руку и крепко сжимала, почти до хруста, а потом говорила медленно и с интонацией:
"Василий, если ты не успокоишься, я тебя ударю и надену тебе тарелку на голову. Ты пугаешь свою маму, ей плохо. Дай нам всем спокойно поесть".
И он, что удивительно, затихал. Раньше бы кричал и, может, даже перевернул стол, а теперь молча сидел, уткнувшись в тарелку, потому что знал, что Лена не шутит.
С тех пор, как она получила эту высокую должность, она сильно изменилась. Отвечала резко, распускала руки, прятала деньги.
Таблетки лежали в сумочке, и она отметила в уме, что нужно выпить лекарство после ужина. И еще одну пометку, чтобы не забыть отдать свекрови ее лекарство, купленное сегодня утром в аптеке. Но все пометки тут же исчезли, когда она подошла к двери дома и достала ключи. Дверь открылась сама собой, и оттуда показалось виноватое лицо Марии Петровны.
Женщина, сгорбившись и тяжело дыша, тащила на улицу две сумки, поставила их перед невесткой, выпрямилась и, достав из кармана мятый платок, промокнула глаза.
"Мария Петровна, можно спросить: что вы делаете? Вы куда собрались?"
Свекровь всхлипнула и покачала головой. "Не я, а ты. Ты уходишь, Леночка, солнышко, не подумай на меня плохо. Решение выгнать тебя из дома принял мой сыночек", - невестка усмехнулась. "А вы сами как? Согласны с его решением? Хотите остаться с ним наедине?"
Подбородок женщины привычно задрожал. Она махнула рукой. "А кто меня спрашивал, Лен? Разве ты не знаешь Васю? Он сказал: "Если ослушаюсь, не простит". Лена кивнула. Да, Василий умел манипулировать матерью.
"Ладно, уйду. Если что, мой номер у вас есть". Мария Петровна надрывно всхлипнула и тихонько заскулила.
"Ох, Леночка, как же я без тебя?" Она подошла и коротко обняла ее.
"Справитесь".
Подхватив сумки, она ушла. Но недалеко, за угол, где муж, высматривающий ее, как крыса из-за угла, не мог ее видеть, а уже там вызвала такси и поехала в ближайшую гостиницу. Переночует там, а утром решит, что делать, и выключила телефон. Пусть свекровь понервничает и поймет, что в этот раз встала не на ту сторону.
А Марии Петровне и правда предстояла веселая ночка. Васенька, ее любимый, опьяненный победой над женой, пригласил в дом столько народу, что было не протолкнуться. Заставил мать накрыть стол, выманил последние деньги на выпивку. Гости шумели, курили, слушали музыку почти до рассвета, а старушка сидела в своей комнате и тряслась от страха, жалея, что выгнала Леночку.
Зато последней спалось прекрасно. К утру она только укрепилась в своем решении, принятом перед сном. Она не торопилась. Сначала спустилась вниз, позавтракала, выпила кофе, потом позвонила и только после снова вызвала такси. В дом вошла без стука, открыв дверь своим ключом.
Переступила через порог, потом через пьяное тело, поставила свои сумки с вещами, достала документы и пошатнулась, когда наступила одному из спящих гостей на руку. Тот взвыл, вскочил и замахал кулаками, но тут же был тихо выведен на улицу парой полицейских.
Но от крика проснулся главный виновник праздника и его мама. Они выскочили из своих комнат, сонно протирая глаза, потому что не поверили увиденному. Посреди гостиной стояла Лена, рядом с ней женщина в деловом костюме и пара полицейских. Невестка подошла к свекрови, мягко улыбнулась: "Ну что, как ночь прошла?" Мать мужа перекрестилась.
"Да я и не спала совсем. Только час назад затихли. Ой, Лен, ты бы видела, что они вытворяли".
"Догадываюсь. Ну, ничего, сейчас все решим". Она резко повернулась к мужу: "Вася, вижу, ты уже отметил мой уход. Рано, дорогой. У тебя два пути. Либо ты добровольно уходишь, либо тебя уведут, как самовольно заселившегося. Выбирай быстрее. Твоя мама устала".
Мужчина тряхнул головой, и на его лице растянулась гадкая усмешка. "Размечталась. Это мой дом. Мамка здесь хозяйка, так что свои условия засунь себе, знаешь куда".
Она не отреагировала, даже бровью не повела, открыла папку и протянула полицейским какой-то листок. Те, прочитав, вернули и обратились к Василию: "Гражданин, вам придется покинуть помещение, иначе нам придется вас вывести".
"На каком основании?"
"Ваша жена указана в документах как собственница. Вы даже не зарегистрированы. Поступила жалоба, и мы обязаны отреагировать".
Лена довольно сложила руки на груди, а свекровь ахнула и прижала руки ко рту.
"Леночка, я и забыла совсем".
"Зато я, мама, помню. Я и так долго терпела, считая 20 лет с того самого дня, когда забрала тебя из больницы, после того как этот тебя избил, пока я была в командировке. Так что хватит, пусть катится. Мы и без него прекрасно проживем. Или вы мама с ним?" Мария Петровна затрясла головой. "Нет, ты права. Натерпелись, давно нужно было выгнать. Уводите его отсюда"
Василий был в шоке. Он ничего не понимал и уходить, конечно же, не собирался. Но последующие слова жены заставили его замолчать.
"Помнишь, как ты маму ударил? Меня дома не было, а ты напился. Когда я вернулась, то выхаживала Марию Петровну. Тогда она на меня квартиру и переписала. Просила только тебя не гнать, простить и дать шанс. Я давала и не один. И тебе, и всем нам всегда прощала и ни разу не заикнулась, чтобы ты ушел. А теперь, Вася, собирай вещи или уходи так".
Ему пришлось уйти. Полиция не оставила ему шансов. Ушел к отцу, который жил на другом конце города. Тот тоже любил выпить. Вдвоем ругали своих жен за бутылкой горькой. Так увлеклись, что Вася не заметил, как оказался разведен.
А Лена со свекровью живут припеваючи. Замки сменили, поставили крепкую дверь, наняли мастера и доделали ремонт, который Вася не мог осилить несколько лет. И так им было хорошо вдвоем, что даже не вспоминали о бывшем. Будто так и должно было случиться.
Расскажите в комментариях, откликнулась ли вам эта история. Ваша поддержка лайками означает для меня очень много. Жмите колокольчик, чтобы первыми узнавать о новых историях. Берегите своих близких и будьте счастливы.