Найти в Дзене

Про комплексное посттравматическое расстройсво простыми словами.

Ко взрослому возрасту человек с множественным травматичным детским опытом становится похож на лоскутное одеяло. Здесь — история о депрессии, рядом — островок дружбы и успеха, здесь — тревожность при общении с людьми, там — резкие перепады настроения, а здесь — пример отличной адаптации. Здесь одни пятерки в табеле, а вон там — год беспросветной прокрастинации. С боку — полгода спортивного режима, а на другом краю — сложные отношения с едой и саморазрушение. И так далее. И человек сам себя не понимает: тут он молодец, а тут — совсем не справляется. Придя к врачу с тревогой, начали лечить именно тревогу. Помогло на время, но потом стало снова грустно. Поставили депрессию, подлечили, активировали. Вроде хорошо, но через полгода что-то снова выбивает из привычного ритма. И никто не может понять, что на самом деле происходит. И хорошо, если человек осознает, что детство было сложным, и нужно с этим опытом работать. Но бывает и иначе. Мы привыкли думать, что травма — это всегда насилие, ярки
Оглавление

Что со мной?

Ко взрослому возрасту человек с множественным травматичным детским опытом становится похож на лоскутное одеяло. Здесь — история о депрессии, рядом — островок дружбы и успеха, здесь — тревожность при общении с людьми, там — резкие перепады настроения, а здесь — пример отличной адаптации.

Здесь одни пятерки в табеле, а вон там — год беспросветной прокрастинации. С боку — полгода спортивного режима, а на другом краю — сложные отношения с едой и саморазрушение. И так далее. И человек сам себя не понимает: тут он молодец, а тут — совсем не справляется.

Придя к врачу с тревогой, начали лечить именно тревогу. Помогло на время, но потом стало снова грустно. Поставили депрессию, подлечили, активировали. Вроде хорошо, но через полгода что-то снова выбивает из привычного ритма. И никто не может понять, что на самом деле происходит.

И хорошо, если человек осознает, что детство было сложным, и нужно с этим опытом работать. Но бывает и иначе.

Мы привыкли думать, что травма — это всегда насилие, яркие истории, от которых подступают слезы и внутри все сжимается от ужаса. Но это не всегда так. И важно об этом помнить.

Запуганные или замкнутые на своих проблемах родители, неспособные понять и удовлетворить потребности ребенка, могут нарушить развитие ни чуть не меньше. Только вот рассказать о своем детстве таким людям почти нечего. Они скажут: «Все было как у всех, нормально». Только вот с жизнью что-то не так. И кажется, что это в самом человеке что-то не так.

Этот пост о кПТСР (комплексном посттравматическом стрессовом расстройстве). Этот диагноз теперь начинают ставить за рубежом как альтернативу множеству других сложных диагнозов, таких как тревожное, пограничное и биполярное расстройства.

кПТСР объясняет и объединяет эти сложные и, на первый взгляд, разрозненные проявления. Итак, кПТСР — это выученный набор реакций, результат задержек на разных ступенях развития личности.

Другими словами, кПТСР — это выученные в процессе взросления рефлексы, привычки и деструктивные паттерны поведения. Это расстройство вызвано воспитанием (или его отсутствием), а не органическими причинами. Оно не является врожденным и не является чертой характера.

Основные компоненты кПТСР:

  • Эмоциональные регрессии (флешбэки) — возвращение к состоянию беспомощности, безвыходности, опасности, покинутости, и т.п.;
  • Токсичное чувство вины и стыда;
  • Пренебрежение своими интересами и потребностями;
  • Безжалостная внутренняя критика, к которой человек так привык, что она становится нормой;
  • Социальная тревожность, отсутствие ощущения равности с другими, а также безопасности и доверия в социальных группах.

Остановлюсь на этом. Добавлю лишь, что выход из этого также комплексный: психотерапия, среда, общение, группы, новый положительный опыт, телесные практики, освоение новых навыков и, порой, фармакологическая поддержка.

Всё это поможет со временем собрать в единую картину такие разрозненные на первый взгляд кусочки своей истории. Почувствовать себя целостным.