Илья шёл в магазин, а в кармане у него лежал список покупок в школу.
Тетради. Ручки. Линейка. Пенал. Портфель.
— Ну всё, прощай, лето… — пробормотал он себе под нос.
Во дворе скрипели качели, будто соглашаясь: свобода заканчивается, впереди школа.
Яркая вывеска «Канцелярия» светилась издалека. Внутри уже толпились такие же, как он, — подростки и родители с корзинами, набитыми тетрадями, будто они собирались не в школу, а в поход.
Илья вздохнул и шагнул внутрь, заранее готовясь к скуке и очередям.
В магазине было как в улье, гул голосов и шелест пакетов. Илья протиснулся к стеллажу с тетрадями, взял первую пачку черных общих тетрадей и уже тянулся за линейкой, как вдруг рядом раздалось знакомый голос:
— О, Илья? Это ты?
Он обернулся. Перед ним стояла Ангелина — загорелая, с распущенными светлыми волосами и аккуратным списком покупок в руке. На футболке маленькое неровное сердечко.
— Привет, — улыбнулся Илья. — Тоже готовишься к школе?
— А то, — фыркнула она. — У меня миссия, найти красивые тетради. Такие, чтобы было приятно в них писать красивой ручкой.
— Таких не бывает, — серьёзно сказал он. — Но удачи.
Они рассмеялись, и как-то само собой получилось, что дальше пошли вместе.
— Так, начнём с ручек, — объявила Ангелина и взяла с прилавка набор синих, строгих шариковых ручек. — Эти пишут как мечта. Чётко, без клякс, красота.
— Скучные какие то, — не согласился Илья и взял упаковку черных с блестящими колпачками. — Вот это — космос. Посмотри, как щёлкают. — Он нажал на кнопку, ручка щёлкнула. — Слышишь? Это звук будущих пятёрок.
— Это звук будущих замечаний в тетради, — отрезала Ангелина, но улыбнулась. — Ладно, ты берёшь свои черные, я свои. На контрольной сравним почерк.
— Договорились.
У тетрадей спор стал жарче.
Она выбирала яркие обложки — подсолнухи, рассветы, котов в очках.
Он — простые зелёные.
— Беру вот эти, — она подняла тетрадь с подсолнухами. — Смотри, разве не поднимает настроение?
— Поднимает. Но потом учитель по математике посмотрит на этот подсолнух и скажет: «Солнце в голове? А где результат?» — Илья изобразил строгую бровь.
— А твои зелёные как будто из другого века, — парировала она. — На них даже смотреть грустно.
Они засмеялись, и спор плавно перетёк в «битву вкусов». У лотка с линейками Ангелина взяла гибкую, прозрачную — «чтобы видеть, что под ней творится», — а Илья выбрал металлическую — «чтобы пережила осень и зиму». У маркеров она предпочла пастельные тона, а Илья — яркие, как светофор. У пеналов она радостно нашла прозрачный с сердечками, он покачал головой и взял обычный черный.
— Предлагаю челлендж, — сказала Ангелина, прищурившись. — Каждый выбирает другому одну вещь. И надо будет пользоваться ею хотя бы неделю.
— Жестоко. Но принимаю, — кивнул Илья.
Она сунула ему закладки-стрелочки. Он ей — стикеры с жёлтыми рожицами.
— Будешь клеить по настроению, — сказал он.
— Посмотрим, — улыбнулась она.
У отдела с рюкзаками оба зависли. Илья взял на примерку тёмно-синий с широкими лямками и светоотражающей полосой. Ангелина критически оглядела:
— Норм. Как танк.
— Именно, — с достоинством ответил он. — Танки проходят до конца учебного года.
— А вот этот? — Она сняла с крючка графитовый, чуть легче, с карманом для бутылки. — Не такой громоздкий, но крепкий.
Они по очереди примерили оба, посмеялись, когда у Ильи рюкзак задел стенд с тетрадями и те грозно качнулись, как домино. Ангелина ловко подхватила верхнюю пачку, они переглянулись — одновременно выдохнули.
— Командная работа, — сказал Илья.
— Ага, — кивнула она.
К кассе подошли уже как напарники: проверяли списки, напоминали друг другу про забытые мелочи. Очередь не раздражала. Даже пакеты казались не такими тяжёлыми.
Илья и Ангелина наконец выбрались из магазина. Воздух на улице показался особенно свежим после душного «канцелярского рая».
— Ну что, выжили, — выдохнул Илья.
— Это только начало, — серьёзно сказала Ангелина. — Теперь предстоит самое страшное, разложить всё это дома по полочкам.
Они засмеялись.
И тут Илья заметил киоск с мороженым. Долго думать он не стал. Подскочил к ларьку, сунул мелочь продавцу и вернулся, держа два стаканчика.
— Держи. — протянул он стаканчик. — Возражения не принимаются.
— Очень вовремя, — улыбнулась Ангелина.
Они пошли рядом. Пакеты с учебными принадлежностями болтались в руках, мороженое таяло быстрее, чем хотелось.
— Знаешь, — сказала Ангелина, облизывая шоколадную кромку, — это была самая весёлая подготовка к школе за всю мою жизнь.
— То-то же, — важно кивнул Илья. — Со мной любое мучение превращается в квест.
— Ага, квест выживи в очереди за тетрадями. — Она рассмеялась.
Илья тоже засмеялся, потом спросил:
— А ты вообще чего ждёшь от этого года? Ну, кроме контрольных и домашки.
— Хм… — Ангелина задумалась. — Хочу наконец-то попасть в школьный театр. У нас же набор будет.
— О, актриса! — изобразил он удивление. — Тогда я стану… зрителем. Самая лёгкая роль.
— Ну уж нет, — поддела она его. — С тебя как минимум роль дерева на заднем плане.
— А если я забуду текст?
— Главное — не забудь стоять прямо, — подмигнула она.
Когда они дошли до её дома, Илья удивился:
— Так ты, оказывается, тут живёшь? А я в соседнем доме живу.
— Ну вот, тайна раскрыта, — усмехнулась Ангелина. — Теперь не отвертишься, будешь заходить за мной каждое утро.
— Не вопрос! — ответил Илья.
На прощание Ангелина сказала:
— Ну что, пойдем вместе на линейку?
— Договорились, — кивнул Илья.
Они ещё немного постояли, болтая о всякой ерунде: про то, как лучше пережить линейку, про учителей и про то, кто из одноклассников точно вымахал за лето на голову.
А потом Ангелина махнула рукой:
— Ладно, до встречи. Спасибо за компанию.
— Спасибо тебе, — ответил Илья.
Она скрылась в подъезде, а он ещё немного постоял.
«Мы просто пошли за тетрадями… А вышло маленькое приключение», — подумал он.
И впервые за всё лето ему стало приятно, что скоро первое сентября.
А у тебя было так, что самый обычный день перед школой вдруг запоминался надолго?