— Вес набрала, а стыд потеряла — думаешь, я позволю тебе испортить своим видом важнейший день моей сестры? — процедил Андрей, оглядывая жену с ног до головы.
— Посмотри на себя! Разве можно в таком виде показываться на людях? Все будут пальцем тыкать!
— Это моя единственная сестра выходит замуж, Андрей. Я не могу не пойти, — Марина сжала кулаки, чувствуя, как дрожат руки.
— Можешь. И не пойдешь. Я уже сказал Светке, что ты приболела. Она поняла.
Марина стояла перед зеркалом в новом платье — единственном, которое смогла найти на свой размер. После третьих родов вес никак не уходил. Полтора года она боролась с собой, с телом, которое больше не слушалось, с гормонами, которые сошли с ума после тяжелых родов.
Андрей менялся на глазах. Раньше он говорил "моя пышечка", теперь — "жирная корова". Раньше обнимал, теперь — отодвигался в постели к самой стенке.
— Мам, ты красивая, — младшая Лиза обняла ее за ноги. — Как принцесса!
Марина погладила дочку по голове. Трое детей за семь лет брака. Старшему Мише — семь, Кате — четыре, Лизе — полтора. После каждых родов вес прибавлялся, а времени на себя становилось меньше.
— Принцесса-лягушка, — фыркнул Андрей. — Иди детей корми, принцесса. А я на свадьбу поеду один. Представлю тебя достойно.
Он ушел в душ, напевая что-то веселое. Марина села на кровать. В телефоне — сообщение от сестры Оли: "Маринка, ты придешь же? Без тебя никак! Ты моя единственная родня!"
Вспомнилось, как они с Олей росли без родителей. Бабушка растила, царство ей небесное. Как Марина, старшая, защищала младшую от хулиганов во дворе. Как делила последнюю конфету. Как ночами сидела с ней, когда та болела.
— Мам, папа опять тебя ругает? — Миша стоял в дверях, насупленный.
— Нет, сынок. Папа просто устал на работе.
— Он всегда устает, когда с тобой разговаривает, — мальчик подошел ближе. — Мам, а почему папа говорит, что ты некрасивая? Ты же самая красивая!
Марина прижала сына к себе. Сердце сжалось. Дети все слышат, все понимают.
Андрей вышел из душа, подтянутый, пахнущий дорогим парфюмом. Достал из шкафа новый костюм — купил специально для свадьбы золовки.
— Кстати, — бросил он через плечо, — Алена будет на свадьбе. Помнишь мою коллегу? Стройная такая, блондинка. Одна поедет, неудобно. Подвезу ее, чтобы не скучала там одна.
Марина похолодела. Алена. Та самая, из-за которой были скандалы полгода назад. Та самая, чьи сообщения она случайно увидела в его телефоне.
— Ты специально, да? — тихо спросила она.
— Что специально? — Андрей застегивал запонки. — Просто коллега. Чего ты опять придумываешь?
В дверь позвонили. Это была соседка тетя Валя — попросилась посидеть с детьми на пару часов, внуки приехали, конфеты принесли, хотела угостить.
— Вот и отлично, — обрадовался Андрей. — Дети при деле, ты дома отдохнешь. Все довольны.
Он чмокнул детей в макушки и направился к двери. Марина смотрела ему вслед. В груди все кипело.
— Я поеду, — вдруг сказала она.
— Что? — Андрей обернулся.
— На свадьбу сестры. Поеду.
— Я же сказал — никуда ты не поедешь в таком виде!
— Поеду.
Она встала, расправила платье. Да, полная. Да, не модельная внешность. Но это ее сестра. Единственная родная душа.
— Марина, не смеши людей, — Андрей подошел вплотную. — Ты хоть понимаешь, как будешь выглядеть рядом с нормальными женщинами? Рядом с той же Аленой?
— Плевать мне на твою Алену, — Марина взяла сумочку. — И на то, что ты о ней думаешь — тоже плевать.
— Ты никуда не пойдешь! — Андрей преградил путь к двери.
— Еще как пойду. Тетя Валя, спасибо, что согласились посидеть! Я через четыре часа вернусь!
Марина обошла мужа. Он схватил ее за руку:
— Если уйдешь — можешь не возвращаться!
Она посмотрела ему в глаза. Красивый мужчина. Успешный. Тот, за которого когда-то все подруги завидовали. Тот, ради которого она бросила институт, родила троих детей, похоронила все мечты.
— Знаешь что, Андрюша? Я подумаю над твоим предложением.
На свадьбе Оля бросилась ей на шею:
— Маринка! Я так боялась, что не придешь! Андрей сказал, ты болеешь!
— Выздоровела, — улыбнулась Марина.
За столом она сидела рядом с Олиным женихом Сергеем — простым работягой с завода. Оля светилась от счастья. Андрей демонстративно сел в другом конце стола, рядом с Аленой. Та хихикала, поправляла волосы, клала ему руку на плечо.
— Сестра, — Сергей налил Марине вина, — Оля мне столько о тебе рассказывала. Говорит, ты ее вырастила практически. Спасибо тебе.
— Не за что, — Марина смахнула слезу.
Оля встала с бокалом:
— Хочу сказать спасибо самому родному человеку! Марина, сестренка, без тебя меня бы не было. Ты всегда меня защищала, всегда была рядом. Я тебя люблю!
Гости зааплодировали. Марина плакала, не скрываясь. Андрей демонстративно отвернулся, что-то шепча на ухо Алене.
После свадьбы Марина вызвала такси. Андрей уехал раньше — "подвозил" Алену. В телефоне — его сообщение: "Решила? Или мне вещи твои на улицу выкинуть?"
Дома дети спали. Тетя Валя дремала на диване.
— Спасибо вам огромное, — Марина проводила соседку.
Села на кухне. В телефоне — фотографии со свадьбы, которые уже выложила Оля. Счастливые лица. И она, Марина — да, полная, но улыбающаяся. Живая. Настоящая.
Звук ключей в замке. Андрей ввалился, пьяный. От него несло женскими духами.
— Ну что, корова, надумала?
Марина молча встала, прошла в спальню. Достала чемодан.
— Ты что, серьезно? — Андрей привалился к косяку. — Куда ты денешься с тремя детьми? Кому ты нужна такая?
Она складывала детские вещи. Свои. Фотографии.
— Эй, я с тобой разговариваю!
Марина подняла голову:
— Знаешь, Андрей, я действительно набрала вес. Двадцать килограмм за три беременности. Но вот что интересно — ты за это же время потерял гораздо больше. Совесть, порядочность, человечность. И это, в отличие от килограммов, уже не вернешь.
Утром она разбудила детей пораньше. Тихо собрала их, вызвала такси.
— Мам, мы куда? — сонно спросил Миша.
— К тете Оле, сынок. Она предложила пожить у нее, пока я работу найду.
— А папа?
— Папа... папе нужно побыть одному. Подумать.
Андрей проснулся в полдень. Квартира пустая. На столе — записка: "Алена стройная. Пусть и борщи тебе варит. А я пошла жить".
Через три месяца Марина устроилась администратором в фитнес-клуб. Не для того, чтобы похудеть для кого-то — для себя. Дети пошли в новый садик и школу. Оля с Сергеем помогали как могли.
Андрей приезжал. Сначала с угрозами, потом с уговорами. Алена, оказывается, "не то что он думал". Квартира грязная. Есть некому готовить.
— Марин, ну что ты как маленькая? Давай вернешься. Я больше не буду.
Марина качала головой. В зеркале фитнес-зала она видела себя новую. Не стройную — это еще впереди. Но сильную. Свободную. Живую.
— Мам, — Лиза обнимала ее вечерами, — ты у нас самая красивая!
— Спасибо, солнышко.
— И самая смелая! — добавлял Миша.
Она обнимала детей, думая о том, что вес — это просто цифры. А вот груз, который она носила семь лет, оказался куда тяжелее любых килограммов. И сбросив его, она наконец-то задышала полной грудью.
Оля часто заходила после работы:
— Как ты, сестренка?
— Живу, Оль. По-настоящему живу.
А Андрей остался со своей стройной Аленой. Которая через два месяца ушла к более успешному. Потому что красота без человечности — просто пустая оболочка. Как и он сам.