Мир Бесс оказался слишком реальным.
Петя привык к психоделическим пейзажам амазонок, к мирам, где деревья пели, а реки текли вверх. Но здесь… Здесь все было просто. Каменные дома, выбеленные солнцем стены, узкие улочки, пахнущие травами и горячим хлебом. Женщины ходили босиком, в легких льняных одеждах, а то и вовсе без них — их тела были сильными, загорелыми, с рубцами от старых ран и татуировками, рассказывающими историю их рода.
И ни одна из них не смотрела на него.
— Здесь мужчины ничего не значат, — сказала Бесс, ведя его через город. — Ты для них — как собака. Полезная, но не более.
Петя усмехнулся.
— Ну уж нет.
Он привык, что на него обращают внимание. Привык, что женщины смотрят, краснеют, поддаются его чарам. И Бесс… Бесс была другой, но он уже решил — она должна была пасть.
Первые дни он испытывал ее.
— Ты здесь одна такая… неприступная? — спросил он как-то вечером, когда она сидела у костра, чистя нож.
Бесс даже не подняла голову.
— Я здесь одна такая, кто терпит твои глупые вопросы.
Петя ухмыльнулся. Вызов.
Он стал прикасаться к ней «случайно». Проводил пальцами по ее руке, когда передавал чашу. Находил повод встать слишком близко. Говорил низким, томным голосом, который всегда работал.
Но Бесс…
Бесс играла с ним.
Однажды ночью, когда он уже почти решил, что победил, она вдруг повернулась к нему, прижала ладонь к его груди и прошептала:
— Ты правда думаешь, что можешь соблазнить меня?
Ее глаза блестели в темноте.
— Попробуй.
И с этими словами она посмотрела на него так холодно и жутко, что он отстранился.
А вскоре она уже сладко спала, соблазнительная, полуобнаженная и совершенно неприступная.
И он осознал то, что знал и раньше, но не желал признавать: физическая сила ничего не значит, потому что ею руководит мозг, который подчиняется энергиям, сильнее мышечных импульсов.
На следующий день она привела его в дом к Арине.
Арина была вдовой, женщиной лет сорока, с тяжелыми руками и грубым смехом. Ее тело было мощным, как у медведицы, а лицо — изрезанным шрамами.
— Вот твоя новая хозяйка , — сказала Бесс, толкая Пети вперед.
Петя замер.
— Что?
Арина оглядела его как товар.
— Слабоват, но сойдет.
Бесс улыбнулась.
— Он будет работать у тебя в подвале. Месить глину. Если захочешь — можешь взять его в постель. Он… старательный.
Петя вскипел.
— Ты… ты продала меня?!
Бесс привстала на цыпочки и сказала ему в уху.
— Ты хотел играть в соблазнение? Вот и играй. Но теперь — по моим правилам.
Арина схватила его за руку железной хваткой и потащила вниз, в темный подвал, где пахло сырой землей и глиной.
Дверь захлопнулась.