Телефон в особняке на Михеевской улице надрывался каждый вечер в одно и то же время. Марфа снимала трубку — молчание, потом резкий щелчок. Но стоило взять трубку Серго, и голос оживал:
— Я хотела бы еще раз с тобой встретиться.
— Мне что, от неё под одеяло прятаться? — бесился молодой инженер, швыряя трубку на рычаг.
Так в начале 1950-х звонила дочь человека, который правил половиной мира, жене сына его главного палача. Светлана Сталина не могла смириться с тем, что Серго Берия достался не ей.
А ведь когда-то они были лучшими подругами — две самые привилегированные девочки Советского Союза, которых свела воедино чужая политическая игра.
Две сироты в золотых клетках
Москва, зима 1934 года. В гостях у писателя Горького собрались гости — сам хозяин принимает Иосифа Сталина с семилетней дочкой. Девочка жмется к отцу, явно стесняется. А навстречу ей спускается по лестнице другая малышка — внучка хозяина дома.
— Что ты шьешь? — спросила приезжая, увидев, что незнакомка что-то мастерит.
— Платье для куклы, — ответила Марфа Пешкова. — Из маминого платья. Хочу, чтобы кукла ходила в мамином платье.
— А почему черное?
— Потому что мама умерла, — и Светлана расплакалась.
— А у меня папа умер, — тут же всхлипнула Марфа.
Две девочки обнялись и ревели на лестнице особняка, а взрослые переглядывались. Сталин привез дочь знакомиться не просто так, он уже тогда присматривался к вдове сына Горького, красавице Надежде. Детская дружба была частью большой взрослой игры.
Но получилось неожиданно — фальшивая дружба стала настоящей. Светлана, росшая в кремлевской изоляции среди охранников и нянь, прилипла к Марфе намертво. У внучки Горького была обычная детская компания, праздники, смех.
Всё то, чего не хватало дочери вождя.
На Новый год они гадали в особняке на Малой Никитской, жгли бумажки и смотрели на тени. Когда очередь дошла до Светланы, все стали расшифровывать силуэт:
— Видишь, какой красивый цветок получился!
— Что ты придумываешь, — шепнула Светлана подруге, — там же могила с крестом видна. Сказала бы сразу.
Марфа испугалась и промолчала.
Роковой бассейн в Сочи
Лето 1941 года, дача Сталина в Сочи. Семнадцатилетние подруги плещутся в бассейне, когда к ним подходят гости — элегантная грузинка Нино Гегечкори с сыном. Парень красивый, учтивый, только что окончил московскую школу.
Светлана выскочила из воды и сразу увела юношу показывать дачу. Марфа ждала в бассейне час, другой, потом рассердилась и попросила водителя увезти её в санаторий к маме.
Но семя было посеяно. Серго Берия стал навязчивой мечтой дочери Сталина. Когда парень учился в Омске, в военной академии, Светлана умудрялась летать к нему через всю страну. Представить только — дочь вождя в разгар войны бегала за курсантом!
— Что ты делаешь? — хватался за голову Серго. — У тебя же отец...
— А мне всё равно, — резко отвечала она. — Я люблю тебя больше всего на свете.
Бедному юноше приходилось прятаться от настойчивой поклонницы. А Светлана тем временем вышла замуж за Григория Морозова, родила сына Иосифа. Но про Серго не забывала ни на день.
Любовь на английском языке
1946 год. Серго уже служит в Ленинграде, в академии связи. А Марфа регулярно ездит к нему в Эрмитаж, в Петергоф, просто гулять по городу. Молодые люди всё больше понимают, что подходят друг другу.
Но есть проблема, их переписку читает лично Лаврентий Берия. Всесильный нарком получает письма сына первым, вскрывает, изучает, потом запечатывает и передает адресату.
— Твой отец опять мое письмо читал, — смеется Марфа. — Конверт заклеен по-детски.
— А давай писать на английском, — предлагает Серго. — Он же его не знает.
Влюбленные переходят на иностранный язык. Лаврентий Павлович по-прежнему вскрывает конверты, но теперь только недовольно хмыкает, ни слова он понять не может.
Зато мать Серго, Нино Гегечкори, к будущей невесте сына относится прекрасно. Даже приглашает Марфу ночевать на даче, когда мужа нет дома. Присматривается к девушке, оценивает.
Свадьба проходит тихо, по-семейному. Марфа знакомится с тестем только в день бракосочетания. Лаврентий Берия галантен, приветлив, радуется выбору сына. Никто не подозревает, что через семь лет этот милый семьянин будет расстрелян как враг народа.
«Всё, ты мне больше не подруга»
А Светлана не сдается. Да, она замужем, да, у неё ребенок. Но надежда остается — авось через пять лет разведется и тогда...
Встреча подруг происходит случайно, на каком-то приеме. Светлана прямо заявляет:
— Всё, ты мне больше не подруга. Ты знала, что я люблю его больше всего на свете, и всё равно вышла за него замуж.
— Но у тебя же муж, сын! — недоумевает Марфа.
— Не важно. Может, я через пять лет разведусь.
Логика дочери диктатора была железной — весь мир должен подстраиваться под её желания. Даже лучшая подруга не имела права на личное счастье, если оно мешало планам Светланы.
Преследование продолжилось и после свадьбы. Звонки по вечерам, требования встреч, упреки и обвинения. Серго выходил из себя:
— Мне что, от неё под одеяло прятаться? Надоела!
Пятнадцать лет дружбы рухнули в одночасье. Светлана стала избегать бывшую подругу, а когда встречались случайно — отворачивалась, делая вид, что не узнает.
Драма одного дня
26 июня 1953 года. Утром Серго работает в своем КБ, разрабатывает новые ракетные системы. В обед его вызывают к начальству. А вечером увозят в тюрьму.
В тот же день арестовывают и его отца. Лаврентий Берия, еще вчера всесильный министр внутренних дел, теперь враг народа номер один.
Марфа остается одна с двумя дочками на руках и на восьмом месяце беременности. Бабушка Екатерина Пешкова, вдова Горького, пишет отчаянное письмо Молотову:
«Дорогой Вячеслав Михайлович! Моя дочь не могла иметь никакой связи с политическим делом Берия, она всецело посвятила себя детям и самообразованию. Беременность её протекает очень тяжело, а я две недели не имею сведений о её судьбе...»
Письмо не помогает. В июле Серго с матерью отправляют под надзор на подмосковную дачу. А в сентябре, когда рождается сын Сергей, отец сидит в одиночке Лефортовской тюрьмы. Лаврентий Берия так и не увидел внука, его расстреляли в декабре.
Любовь, которая не выдержала испытаний
1955 год, Свердловск. Серго освобождают из тюрьмы, но в Москве жить запрещают. Он получает работу в местном НИИ, снимает скромную квартиру. Теперь он не Берия, а Гегечкори, сын Лаврентия Павловича взял фамилию матери.
Марфа с тремя детьми приезжает к мужу. Но московская красавица не может привыкнуть к провинциальной жизни. Вместо особняка теперь двухкомнатная квартира. Вместо прислуги необходимость всё делать самой. Через несколько месяцев она собирает детей и уезжает в столицу.
А в 1960-х годах случается финальная драма. Серго уже работает в Киеве, он успешный инженер, создатель ракетных систем. Марфа приезжает к нему в гости, они гуляют по городу, когда к ним подбегает молодая женщина.
— Серго! Кто эта женщина? Что она тебе? — кричит незнакомка, готовая броситься в драку.
Оказывается, киевская подруга мужа не знала, что у него есть жена. В новом паспорте Гегечкори графа «семейное положение» была пуста, он предпочитал не афишировать московское прошлое.
В тот же вечер Марфа улетела в Москву. Больше они мужем и женой не были.
Две смерти в одних объятиях
1991 год. В квартире Марфы на руках у неё умирает свекровь, Нино Теймуразовна. Женщина, которая когда-то так ласково принимала невестку в семью.
2000 год. В той же квартире, на тех же коленях, умирает Серго. Бывший муж приехал в Москву и не смог уехать, сердце отказало.
— Он умер у меня на коленях, — рассказывала потом Марфа. — Мы так и не смогли простить друг другу то, что не сберегли любовь.
А несколькими годами ранее, в 1984 году, когда Светлана Аллилуева приехала из Америки с дочерью, она проходила мимо дома на Малой Никитской. Показывала американской девочке места своего детства, рассказывала что-то. Марфа сидела на балконе и видела бывшую подругу.
Но Светлана даже не подняла головы. Сделала вид, что не заметила. Сорок лет спустя обида всё еще жила в сердце дочери Сталина.
История любви, дружбы и предательства на фоне кремлевских интриг. Три судьбы, сломанные большой политикой. Светлана всю жизнь искала свободу, но так и не смогла освободиться от детских обид. Марфа пережила репрессии, ссылку, развод, но сохранила достоинство до конца.
А что вы думаете, можно ли простить подруге «кражу» любимого человека? Или некоторые обиды действительно не прощаются никогда?