Одна из крутейших групп и один из лучших альбомов в любимом готик-роке. И неспроста. Звучание очень оригинально, потому что не смотря на ковбойскость, это всё-таки норвеги. И норвеги эти совместили вместе готик и кантри. Ну, это как если бы Надежда Кадышева спела бы с Агатой Кристи, но не с писателкой деффективов, а с группой, которая про каменное-дно и про моряка-куда-бы-ни-приплыла и про сказочную-тайгу. Но это в наших широтах и глубинах. А в глобальном плане это электронный синти-бит от Билли Айдола как референс по музыке и немного романтического декаданса Криса Айзека, который по-прежнему ведёт расследование убийства Лоры Палмер в Твин Пиксе, с его этими а-у-у-у Блю-хотелами и фалл-ин-лавами. Кстати, еще, кому-как, но мне оно отдаётся тем, что я начинаю ждать ответа, потому что больше Надежд нету, ведь скоро кончится лето, естественно, это, и те, кому нечего ждать отправляются в путь - их не догнать, уже не догнать, а всем остальным спокойного сна разума рождающего чудовищ.
На обложке лежит некий волшебный ёлочный шарик, который на самом деле не шарик, а скульптура итальянского скульптора Арнальдо Помодоро. В далёком 2005 году я видел её на итальянской выставке "всякого итальянского", которая проходила в Манеже, где рядом был ещё автомобиль Порше и "Мальчик с лютней" и всякое такое из филиала Южноевропейской Армении, считающей, что их позолоченные бирюльки лучшие в мире. Она, шарофиговина сея, реально большая и реально впечатляющая, настолько детализированная внутри, что хочется залезть в неё внутрь и укатиться куда-нибудь-ко-всем-херам, например. Позже, ещё раз мы встретились с ней в Ватикане. Можно назвать её довольно символичной для места - "золотой мясорубкоподобный механизм, пытающийся притвориться милым шариком".