Началоhttps://dzen.ru/a/aJzX1m5nCXu9mc3V
Я сначала не поняла, смотрела на парня и думала о другом. А потом, когда до меня дошло, испугалась.
- Бармуто, нет! Что это ты себе надумал? Я и так стала причиной твоих страданий! Из-за меня и моей магии ты получил страшное уродливое лицо. Я никогда себе не прощу, что была вынуждена наложить это кошмарное заклятие Прамозы! Не проходит и дня, чтобы я не думала об этом. А ты хочешь идти со мной в Долину теней, чтобы снова подвергнуть себя опасности?
- Марта, остановись, - парень сел на стул и опустил голову, из-под маски голос его звучал глухо и как-то обреченно. - Не надо себя корить. Ты ни в чем не виновата. Стечение обстоятельств, ты просто оказалась не в том месте и не в то время. Это заклятие могли наложить и Магда, и Тенебрис, да любой! Я уже привыкаю, и это страшно! Честно скажу, мне очень тяжело. Лицо - часть моей актерской жизни. Выражать чувства без мимики невозможно.
- Арсен, - подалась я к нему.
- Нет, выслушай, - Бармуто взглянул на меня сквозь прорези маски, и его глаза блеснули упрямством. - Я многое пережил в жизни. Несколько раз был на грани смерти. Но театр, игра, поэзия, искусство, творчество были для меня миром, куда я прятался от страданий и был счастливым. Сейчас этот мир закрыт для меня. И я хочу перемен. Я хочу рискнуть и выиграть. Или проиграть и смириться. Потому что у меня есть шанс, и он там, в Долине теней.
Очевидно, удивление на моем лице было очень красноречивым, потому что Арсен объяснил:
- Тени умеют менять прошлое. Ходят, по крайней мере, такие слухи. Но платой за такой магический обряд является очень высокая цена. Для каждого своя. Кто - то жертвует годами жизни, кто-то отдает свои лучшие воспоминания, кто-то-какое-нибудь чувство... я готов отдать что угодно, лишь бы вернуть мое истинное лицо. Потому что без творчества я никто!
- Арсен, ведь у тебя появилось очень много новых поклонников, люди любят тебя! Они смотрят не на лицо, а воспринимают и ощущают силу и красоту твоего таланта!
- Я не чувствую его. Вот в чем дело. Во мне что-то надломилось, исчезло, растаяло, а быть ремесленником, работать по инерции я не хочу. Исчезла какая-то искра, рвение, изюминка. Ты меня понимаешь?
- Да, - тихо согласилась я, - понимаю.
- Я, как и ты, хочу попасть в Долину теней тайно, не хочу терять себя при переходе через заставу. Поэтому мы пойдем вместе. Да и Орест мой друг, я тоже хочу помочь ему. И тебе.
- Спасибо, Арсен, - сказала Я. - Хорошо, мы пойдем вместе. Но Мартусей …
Бармуто не дал мне договорить, прервал на полуслове и пообещал:
- Отца я беру на себя. Завтра отправляемся.
С этими словами шут встал, кивнул мне и вышел за дверь.
Завтра. Возможно, я смогу увидеть Ореста уже завтра! Если найду его. Ведь Долина теней - это большая страна с центром-столицей. Я даже где-то в закоулках своей души тихонько порадовалась, что буду не одна. Что ни говорите, а вдвоем лучше и веселее, и не так страшно.
Наутро Солли принесла мне длинный черный плащ и маску, похожую на Арсенову, только очертания ее были мягче и, как бы это точнее сказать, более женственны.
- Не знаю, на какой маскарад вы с Арсеном идете, - начала она с порога, - но мне все это не нравится! И чего это надевать на себя такие черные маски? Если праздник какой-то красивый, ярко надо наряжаться, а не в траурную одежду! Признавайся, вы задумали что-то опасное?
Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но бабушка не позволила:
- И не ври мне! - гаркнула она. - Я дольше твоего живу на свете, чтобы понять, что творится что-то неладное! Ну, чего молчишь? Ты-то как хочешь, а моего родненького Арсенчика куда? Только нашелся и опять?
Солли вдруг бессильно опустилась на стул и заплакала. Я испуганно подбежала к ней, обняла и начала успокаивать:
- Солли, не надо, все будет хорошо. Мы должны с Бармуто посетить одно место. Уладим там свои дела и быстро вернемся. Это очень, очень важно!
Ах, как бы я хотела верить в свои собственные слова!
Солли кивнула, соглашаясь.
- Да это я так, - шмыгнула она носом. - Береги его, Марта, он такой уязвимый. И еще…
Нянька порылась в кармане своего фартучка, что-то достала оттуда и сунула мне в руку.
- Вот, возьми, может, понадобится. Я берегла ее много лет. Но Арсену сейчас не нужна, маска мешает ему играть. А у тебя пусть будет, потому что она немного очарована. Потом разберешься. Берегите себя!
На прощание Солли еще раз всхлипнула, сокрушенно качнула головой и обняла меня. Когда она вышла из комнаты, я обнаружила в своей руке деревянную свирель, любимую детскую игрушку Арсена.
- Возьмете веревки, и когда я превращусь, вы крепко привяжете себя к моей спине, - объяснял Мартусей, очень злой и очень грозный.
Его глаза полыхали золотым огнем, а руки один за другим ломали карандаши, лежавшие на письменном столе. Но он даже не замечал, таким был разъяренным. Казалось, еще немного, и он будет дышать огнем. Ой, чувствую, непростой разговор был у Бармуто с отцом-драконом! Но главное-результат: Мартусей согласился отнести нас с Арсеном в Долину теней. Мы собрали вещи, которые поместились у каждого в рюкзаке (больше брать Мартусей раздраженно запретил: "Все равно вы либо сразу же погибнете, либо как-то уже сориентируетесь, а на день-два еды и воды хватит!"), облачались в черные плащи и маски (такую одежду, оказывается, там носят странствующие актеры), выслушали инструкции Мартусея ("лучше бы вы сразу убились, чем туда соваться!") и пошли на взлетную платформу дракона.
Уже в полете я вспомнила, что не попрощалась с Аврелией, которая еще не окрепла после пребывания в темнице черного мага. И малодушная мысль прокралась мне в сознание: может, и к лучшему, потому что видеть слезы матери Арсена было бы для меня уже последней каплей. Я и так держалась из последних сил, напуганная тем, что делаю.
Боги, что я делаю! Иду в неизвестность, страшную, почти смертельную, еще и друга за собой тащу. Но все мои переживания компенсировало стремление увидеть любимого Оскара. Вот и все. Точка. Только вперед.
С высоты полета дракона открывалась невероятная панорама! Высокие пики черно-белых гор подпирали чистое голубое небо, стремительные реки текли по долинам и разрезали весь горный массив на неровные, собранные в какой-то причудливый пазл части, долины поражали разнотравьем и разноцветьем, горные водопады каскадами ниспадали в хрустальные озера, которые поблескивали под лучами восходящего солнца, как зеркальце.
Летели мы долго, и я очень замерзла, потому что так высоко, где летел Мартусей, было очень холодно. Вот, наконец, я увидела впереди очень широкую долину. Она простиралась от горизонта до горизонта, где-то вдали лишь угадывались намеки на горы, которые окружали ее со всех сторон. Ого, какая она большая, целое королевство! Да и в самом деле, это, считай, другое государство со своими жителями, поселениями и законами.
Дракон, подлетая к горам, окружавшим долину, максимально снизился, чтобы его никто не заметил. Затем он перелетел горы-заграждения и стремительно пошел в почти крутое пике вертикально вниз. Приземление было трудным для меня, я думала, меня стошнит от таких внезапных перепадов высоты и температуры. Мартусей приземлился на неширокой площадке почти у подножия горы со стороны долины теней. Мы с Бармуто быстро развязали веревки, которыми были закреплены на спине дракона, съехали по его спине на землю и рванули в тень горы, ища укрытие. Дракон же взмыл в небо, взмахнул на прощание крыльями и полетел домой.
Еще до нашего отлета мы обсуждали вопрос, где и как Мартусею лучше приземлиться, чтобы нам было максимально близко к столице Долины теней, но местность была необитаема, чтобы нас не задержали. Карты или чего-то подобного не существовало, поэтому он набросал нам примерную схему долины для ориентации на местности. Он выбрал невысокую гору, от которой пологий спуск по долине простирался вплоть до небольшого поселка, от которого дорога уже шла к столице.
Немного отдохнув от полета и переждав где-то с час, чтобы удостовериться, что никто не заметил нашего прибытия, мы с Арсеном забросили рюкзаки за спину и начали спускаться в долину. Впереди нас ждала неизвестность.
От горы, возле которой нас высадил Мартусей, вниз спускалась залитая солнцем зеленая цветущая поляна, кое-где разбавленная островками кустов и невысоких деревьев. Мы были на границе Долины теней, за спинами высились горы-заграждения. Шли наугад, ориентируясь на рассыпанные по склонам холмов одиночные избушки, которые издали походили на рассыпанные бусинки, постепенно спадавшие ниже и собиравшиеся у реки, формируя небольшое поселение. Был полдень. Нещадно палило солнце, и в плащах и масках было очень жарко. Но снимать их мы не рискнули.
Я удивленно смотрела на растения под ногами, потому что таких не то что еще не видела, но и не читала и не слышала. Бармуто шел молча, иногда оборачиваясь на меня, ибо я все больше замедляла шаг, восхищенная красотой и необычностью трав и цветов. Мы дошли до невысоких кустов, которые давали хоть какое-то убежище от палящего солнца, и решили немного отдохнуть, пообедать и решить, как быть дальше.
- Нет, ты видел, видел? - спросила я у Арсена восторженно, указывая на высокие розовые цветы. Ими была засеяна почти вся поляна. - Эти цветочки в соцветии антропоморфны, то есть похожи на людей. Есть глаза, нос, руки, тело и ноги! Я в восторге! Никогда таких не видела! И вон та, взгляни! Это же целая миска, а не цветок! Внутри то ли ветрячок, то ли маленькая балерина! Или на часы похоже! Точно, на часы! Какая красота!
Бармуто хмыкнул что-то неразборчивое, попил воды из баклажки (отвернулся и поднял маску, резанувшую меня по сердцу), а потом сказал:
- Ты знаешь, Марта, теперь я понимаю, почему Орест в тебя влюбился. Ты искренняя, непосредственная, добрая и веселая, где надо - сильная, а где надо - слабая. Быть в почти смертельной опасности и восхищаться красотой цветов - это так на тебя похоже.
Я почувствовала, что он улыбается под маской, поэтому подмигнула ему и сказала:
- Я решаю проблемы тогда, когда они появляются и мешают мне и моим родным или друзьям, а в другое время я наслаждаюсь жизнью.
Еще немного поболтав о том и сем, мы собрались и пошли дальше.
Расстояния в горах очень обманчивы. К поселку мы вышли уже под вечер. Решили, что будет говорить Бармуто, я же буду молчать, а там видно будет.
Поселок был небольшой, избы преимущественно убогие, но ухоженные, с подметенными дворами, цветами у окон и колодцем в каждом дворе. Людей не было видно, словно вымерли. Очень громко лаяли собаки, слышалось мычание коров и беканье овец. Я вспомнила, что такие же большие овечьи стада мы видели на поляне, возле которых, однако, не было видно пастухов.
Мы прошли по длинной улице, оглядываясь. Бармуто положил руку на охотничий нож, который висел у него на ремне. Я попыталась вызвать свою магию, но у меня ничего не получилось. То ли ощущалось присутствие марония (недалеко были шахты по его добыче), то ли я была еще совсем неумелым магом, что было вероятнее).
Отсутствие людей насторожило, но потом стала понятна причина. Выйдя на центральную площадь поселка, мы остановились, как вкопанные. Потому что здесь действительно было на что посмотреть.
В центре площади росло большое раскидистое дерево. Я такого никогда не видела. Ствол был толстым, высоким и гладким, как стекло, потому что лучи вечернего солнца, отражаясь от него, слепили глаза. Острые продолговатые листья мелко дрожали, хотя ветер под вечер стих. Под деревом сидел мертвец. Да, это был труп мужчины, который находился здесь, видимо, не один день. На такой жаре, под палящим солнцем! Меня начало тошнить. Но интересным было то, что возле мертвеца полукругом на коленях сидели, пожалуй, все обитатели поселка. Они не мигая смотрели на мертвеца, который как раз в тот момент, когда мы вышли на площадь, понемногу начал клониться в сторону.
Люди увидели нас, но молчали, посмотрели заинтересованно и снова взглядом возвращались к дереву. Вдруг мертвец медленно съехал по стволу справа и завалился набок, шлепнувшись головой в песок. Крестьяне заволновались, кое-кто хотел встать на уровне ноги.
- А ну! Все оставайтесь на местах! - закричал высокий бородатый мужчина, сидевший поодаль. Он вскочил на ноги и быстро подбежал к покойнику.
Длинной палкой начал рисовать на песке линию от головы мертвеца до человеческого полукруга. Все вытягивали головы, чтобы увидеть, что будет дальше. Мы с Бармуто переглянулись, он пожал плечами.
- Не знаю, что здесь творится, но нам пока ничего не угрожает, - сказал он мне. - Попробуем попроситься на ночлег. И надо узнать о том, куда определяют людей из Саликсии.
Я кивнула, наблюдая за происходящим на площади. Человек, рисовавший линию на песке, все ближе и ближе продвигался к людям, сидевшим справа в полукруге. И чем ближе он подходил, тем беспокойнее становился парень в серых брюках и синей рубашке, подпоясанной веревкой. Остался еще шаг-и палка остановила свой ход прямо перед его коленями.
- Грейдон! Это он! - торжествующе закричал человек с палкой, указывая на юношу.
- Ура! Наконец! Я так и знал! Это и не удивительно! - послышалось со всех сторон.
Крестьяне начали подниматься на ноги, которые, очевидно, затекли после долгого сидения. Некоторые ходили и разминались, другие, вскочив, побежали прочь, видимо, домой, потому что бедные животные стояли в хлевах голодные. Двое парней схватили большую белую простыню, подбежали к покойнику и принялись заматывать его в импровизированный саван. Потом куда-то понесли.
А вот возле парня, к которому провели линию, начала собираться толпа. Он что-то доказывал, кричал, другие вступали с ним в спор. Шум стоял на площади еще тот! Бородач (очевидно, он был здесь за старшего) строго прикрикнул на людей и громко сказал:
- Корова, тысяча светликов и пасека! - он обернулся к женщине, стоявшей рядом. - Касия, ты согласна?
Кассия кивнула и вытерла глаза платочком.
- Да согласна, согласна. - она взглянула на парня в сером и горько спросила. - Почему Грейдон, вы же были друзьями?
Тот что-то пробормотал в ответ, опустив голову.
- Все, все расходимся по домам! Дело сделано! - закричал бородач толпе. - Сочувствую еще раз, Касия! - это он уже женщине сказал.
Все начали расходиться, и мы подошли ближе к бородачу.
- Прошу нас извинить, - обратился Бармуто к мужчине, - мы странствующие актеры. Ищем ночлег. Не можете ли вы подсказать, где можно остановиться в вашем поселке?
Бородач взглянул на нас с Арсеном и, улыбнувшись, ответил:
- Деревня у нас маленькая, корчма есть, а гостиницы нет. Разве что к кому-то попроситесь, - он повернулся к Кассии, которая до сих пор стояла рядом и беззвучно плакала. - Может ты, Кася, постояльцев возьмешь? Одной в доме первые дни тяжело, хоть какой-то человек рядом будет.
Кассия задумалась, а потом кивнула:
- Хорошо, за пятьдесят светликов.
У нас не было денег Долины теней, но Бармуто быстро сориентировался.
- У нас сейчас затруднительно с деньгами, но мы можем сегодня вечером выступить в корчме. Когда заработаем, тогда и заплатим. Можно так?
Пока Кассия думала, бородач одобрительно кивнул:
- А чего же, добрая мысль! Давно у нас странствующих актеров не было! И людям развлечение, и вам польза. Я, кстати, тенник поселка, Рокатом меня зовут.
- Барм, - представился Бармуто.
- Мара, - кивнула я.
Мы решили немного изменить имена, на всякий случай, потому что разное бывает.
- Так что, Кася, посели людей, все покажи и расскажи. А вас ждем в корчме, - весело сказал Рокат и пошел прочь.
Кассия всхлипнула в последний раз, вытерла глаза, громко высморкалась - и словно перевоплотилась. Перед нами стояла уже не прибитая горем женщина, а бравая молодуха, которая не упустит своего.
- Ну что, пойдемте? Я недалеко живу, здесь за углом. Но скорее пойдемте, потому что корова не доена, собака, бедная, видимо, уже цепь догрызает от голода. Это же надо, два дня! Да еще и сегодня жарко так было, бедный мой Карений! - она всхлипнула. - Ну, признайся ты сразу, все равно же Честное Дерево рассудит справедливо! Нет, всех намучил и сам опозорился. Да ничего, плата хорошая! Рокат всегда справедливо все делает…
Мы шли за Кассией, слушали ее монолог, и картина немного прояснялась.
Оказывается, в поселке существовал странный обычай. Для нас, может, и странный, но есть у меня подозрение, что он бытовал везде в Долине теней. Если было совершено убийство, то никто не проводил никакого расследования, а все, кто знал покойника, собирались возле так называемого Честного Дерева. Мертвеца усаживали под деревом, а все живые садились полукругом вокруг. И сидели до тех пор, пока покойник не падал головой на землю. Иногда и несколько дней! От головы умершего затем проводили прямую линию, пока она не указывала на преступника. И Честное Дерево ни разу не ошиблось! Преступника не наказывали, а он просто должен был выплатить семье покойника отступные, этакий штраф за содеянное.
"Да, Кассия получила щедрую компенсацию, - подумала я. - Корова, тысяча светликов и пасека. Потому что вон какая довольная. И что же это за светлики?". Хотя печаль по мужу чувствовалась в ее рассказе.
Мы подошли к подворью. Избушка была небольшая, побеленная, с цепи рвался маленький песик, в хлеву ревела корова. Кассия проводила нас в хижину, а сама бросилась кормить свое хозяйство.
Мы оглянулись. Чистые комнатки, цветы на столе в кувшине уже завяли, в углу висел какой-то большой портрет. Бармуто подошел посмотреть на картину, а я обессиленно села на скамейку, потому что ноги уже совсем не держали. Внезапно Бармуто позвал меня:
- Марта, иди посмотри!
Я тяжело поднялась, подошла ближе и вскрикнула от неожиданности. С портрета на меня смотрел Орест.
Читать дальшеhttps://dzen.ru/a/aLVAObtcORy68jFK