Мне снится имя Валентина, и мне кажется, что меня постоянно кто-то зовёт «Валентина».
Клиента зовут не Валентина.
— Олесь, я не сошла с ума?
— Ну, похоже на слуховые галлюцинации… Может, и начинается уже что-то органическое. А давно у вас это?
— Около 3-х месяцев.
-А что случилось 3–6 месяцев назад яркого в жизни, не обязательно плохого?
Внучка родилась.
-Так рано?
-Ну да, так у сына с невесткой получилось.
Сыну 16 лет, невестке столько же. Живут у клиента, она с ребёнком помогает. Клиенту до 40 лет.
-И что с вами происходит, когда вы слышите, что вас зовут по другому имени?
-Ничего, хочется почему-то плакать, и всё.
-Как часто бывает?
— Раз–два в неделю. Недолго. Но меня это пугает уже.
Работаем.
Погружаемся в нужное состояние.
Выявляем поведение, которое отвечает за то, что человек слышит имя «Валентина».
Что тут важно: если это заболевание, при котором это слуховые галлюцинации — гипноз противопоказан и проективные методы (как именно я и работаю) тоже.
Потому стою на тонком льду и внимательно слежу за речью клиента. Ошибка может привести к психозу.
Но всё хорошо.
Выясняем, что это состояние — это отчаяние, которое невозможно контролировать. И очень сильный холод и страх.
Идём по линии жизни и вспоминает все ситуации, где были такие же ощущения.
Когда сын сказал, что девушка беременна, и они женятся.
Когда развод с мужем был.
Когда отец ушёл из семьи.
Когда на работе коллега облила её водой специально.
Когда родилась сестра.
Когда мама отдала её самую любимую куклу дочери подруги и сказала, что ей купят новую.
Уходим в три года, когда папа первый раз на неё накричал.
И тут возникло интересное чувство полной и тотальной беззащитности.
Не злости, а именно безысходности и апатии.
Нетипичное чувство.
Идём ещё дальше и доходим до 3 месяцев, когда её забирают из роддома.
Мама и папа.
От другой мамы.
— Олесь, как будто меня просто забрали. Я там одна была.
А как появились?
Придумайте, что тогда было?
Отказной ребёнок. Мать — молодая девушка, родила и оставила. Её родители приемные эти забрали.
А то, что с ней происходило — вариант флэшбеков как при ПТСР. Только там не было ещё, как в психологии говорят, ни личности, ничего...
- Слышу слова мамы: «напишите имя Валентина».
А дальше мы это все проживали, что не мог ребенок прожить тогда. Почти два часа боли, слез, страха и обид.
Рыдали. Просто выли и рыдали. Пока все слезы не вышли.
Итак, что было: травма отвержения, граничащая со смертью, потому что биологически для ребёнка в таком возрасте быть отвергнутым = умереть.
Осознаний и всего такого тоже не было, естественно.
Но всё запомнило тело.
Дальше рождение ребёнка в таком же возрасте у детей (при исключённых из рода, а мать клиента была исключена из рода), дети часто повторяют судьбу этих исключённых из рода.
Всё, пазл сошёлся.
Дальше с течением времени клиент составила разговор с матерью.
Так оно и было всё.
Прожили это — стало в отношениях с мамой легче дышать, и жизнь стала наполняться другими ощущениями.
Ну и ПТСР прошло. Перестало это имя преследовать.
Работали 3 часа.