В середине вечера, когда все поздравления были произнесены, а вина выпито достаточно, чтобы чувствовать себя расслаблено, Олег привлек внимание всех присутствующих легким звоном вилки по бокалу:
— Друзья! Попрошу внимания. У меня есть важная новость, она касается меня и Нади.
Глава 62
…Они вернулись домой радостные и довольные, словно не из маленького бутика, а из путешествия в другой мир.
Анжела достала палантин и почти торжественно накинула его Тане на плечи.
— Вот так, — сказала она, поправив легкую ткань. — Смотри, Надя, разве не красавица твоя мама?
Таня сначала отмахнулась, но когда встала перед зеркалом и увидела свое отражение — вдруг замолчала.
Тонкая ткань переливалась, придавая ее фигуре легкость, а лицу свежесть, и она выглядела не просто ухоженной женщиной, а действительно красавицей.
— Мам… — тихо выдохнула Надя. — Я тебя такой давно не видела…надо же! Просто палантин. А еще ж макияж будет! Анж, — она обняла подругу. — Спасибо тебе за все! Что ты есть, что ты рядом! Ты лучшая!
— И ты у меня лучшая! Я очень хорошо помню, кто был все время рядом со мной, когда у меня были проблемы, — ее глаза чуть затуманились, но она тряхнула головой, словно отгоняя грустные мысли.
Анжела не умела долго грустить, она, довольная, уселась на диван и с деланной небрежностью поправила свою кофточку:
— Так и знала. У каждой женщины внутри сидит королева, только иногда ей нужен ключик, чтобы выбраться наружу. И этот ключик такая простая штука, как шарфик, колечко, туфельки, духи.
Таня чуть улыбнулась, тронула пальцами край палантина:
— Спасибо, девчонки. Мне очень нравится. Правда. Просто шик какой-то.
…Они уже были готовы — Надя поправила прическу, пригладила локон, что так и норовил выбиться, Анжела, сияя, хлопала ее по плечам, будто выпускала ученицу на сцену. В квартире витал запах духов, перемешанный с духом рассольника, но это нисколько не мешало — наоборот, придавало всему уют.
Раздался звонок.
Надя вздрогнула, а Анжела подмигнула:
— Ну, вот и началось…
На пороге стоял Олег. Увидев Надю, он замер, будто его ударили невидимой волной. Глаза расширились, рот приоткрылся — слова, такие привычные и быстрые в его устах, не находили выхода.
— Ну чего стоишь? — усмехнулась Анжела. — Заходи, кавалер!
Олег пробормотал что-то невнятное, так и не отрывая взгляда от Нади.
Минут через пять снова звонок. Анжела театрально вздохнула:
— Второй акт, дамы и господа! Кто это?
На пороге стоял Кирилл Андреевич. В темно-синем костюме, свежий, гладко выбритый, волосы зачесаны назад. Он и без того был видный мужчина, но сейчас — настоящий киногерой.
Таня вспыхнула так, словно ей снова было двадцать: щеки полыхнули, руки сами собой прижались к груди.
— Батюшки мои… — протянула Анжела, глядя то на одного, то на другого. — Вот это я понимаю, выбор века! Два принца! Две принцессы!
— Тише, Анжелка, с ума сошла… — смутилась Надя.
— А что? — подмигнула та. — Я вот думаю: может, и меня тоже прихватят? Буду вам, так сказать, фрейлиной при дворе.
Олег не выдержал и рассмеялся, Кирилл Андреевич улыбнулся уголками губ, а Таня опустила глаза, чувствуя, что в груди бьется сердце — молодое, живое… здоровое.
Они еще немного потоптались в прихожей, обмениваясь улыбками и колкостями, пока Анжела напускала на себя вид строгой свахи, то поглядывая на Надю с Олегом, то на Татьяну с Кириллом Андреевичем. Но вот, наконец, замок щелкнул, дверь закрылась, и компания вышла на улицу.
Возле подъезда стояла машина — чистая, блестящая, с мягким светом фар. Водитель, молодой парень в белой рубашке, быстро выскочил, открыл дверцу.
— Ого! — протянула Анжела, делая вид, что закатывает глаза. — Да мы тут прямо голливудские звезды, не иначе. Сейчас еще ковровую дорожку раскатают.
Надя, все еще немного смущенная своим нарядом и вниманием Олега, робко улыбнулась, а он галантно подал ей руку, помогая сесть в машину.
Кирилл Андреевич, в свою очередь, подставил локоть Татьяне, и она вдруг почувствовала, как сердце предательски екнуло — словно она действительно была не усталой женщиной с грузом болезней и забот, а девушкой на первом свидании.
Анжела, конечно, не удержалась:
— Так, Надя, смотри! А то твоя мама у нас сегодня ухнет в омут страстей — и не вернется! Кирилл Андреевич такой, что хоть в кино снимай.
Татьяна вспыхнула, но виду не подала, только чуть сильнее сжала ладонь кавалера. Кирилл же улыбнулся в усы — спокойной, мужской улыбкой.
Машина плавно тронулась, мягко катя по вечерним улицам, и внутри запахло духами, свежестью, теплом. Наступал тот самый вечер, который обещал многое — и для дочери, и для матери.
— Ой, Надька, — прошептала Анжела, указывая взглядом на сияющую Татьяну, — вот кому надо было наряд-то покупать. Тебе-то, наоборот, уж раздеваться пора перед Олежиком. А тете Тане, наоборот, — приодеться покрасивше. Слава Богу, хоть палантин Райка дала. А то серое платье… — Анжела хмыкнула.— Как думаешь, подруга, он еще мечтает о раздетых женщинах? Какой мужик, а?
— Анж, — Надя едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться от слов подруги. — перестань. Ну куда тебя занесло?
— Сколько ему лет? Не помнишь, что Олег говорил?
— Шестьдесят два, вроде? Нет?
— А маман?
— Сорок пять.
— Ого! Нехилая разница.
— Анж, ну ты что? Их уже поженила тоже?
— Да! Две свадьбы будет. Вот посмотришь!
— Три! — шепнула Надя.
— А третья чья?
— Ну ты и глупая баба! — хихикнула Надя. — Да твоя ж собственная.
— А ну точно! — громогласно рассмеялась Анжела.
Все тут же посмотрели на нее.
— Это вон — Надька анекдоты неприличные травит, — быстро нашлась что ответить она.
Машина плавно остановилась у входа в ресторан. Шофер ловко выскочил первым, распахнул дверцу. Кирилл Андреевич подал руку Тане, и она, смутившись от его галантности, покраснела и торопливо поправила палантин.
Анжела с веселым блеском в глазах выбралась следом, поддерживаемая Кириллом Андреевичем, поправляя юбку и уже успев пошутить:
— Ну все, дамы, сейчас будем как Золушки на балу, только бы машина в тыкву не превратилась.
Все непринужденно рассмеялись.
Олег, помогая выйти Наде, склонился к ее уху:
— Ты у меня самая красивая. Выглядишь потрясающе.
Надя смутилась и шепнула:
— Тебя ожидает подарок.
— Жду в нетерпении.
— Но он будет после праздника.
— Надеюсь.
Молодые люди заговорщицки посмотрели друг на друга и рассмеялись. Олег лишь крепче сжал руку Надежды.
Вся компания шумно поднялась по ступеням, и двери ресторана гостеприимно распахнулись.
В зале уже сидели бабушка Вера Андреевна и мама Олега. Бабушка первой заметила вошедших и радостно замахала рукой:
— Вот и вы! Наконец-то! Заждались.
Она поднялась навстречу, легко обняла Надю и Таню, словно встречала родных, а потом с улыбкой кивнула Анжеле:
— Здравствуйте!
Анжела поздоровалась в ответ.
— Вера Андревна, как всегда — выглядишь лучше всех!— приветствовал бабушку Кирилл Андреевич.
— Ох, Кирюша, — засмеялась бабушка, — ну ты как всегда — галантный кавалер.
— Любовь Петровна, рад вас видеть, — приветствовал он и маму Олега.
Она радушно поздоровалась со всеми, чуть дольше задержав взгляд на Наде: не на ее прическе или макияже, а чуть ниже — на мягком округлом животике, едва намечавшемся под легким платьем. Она ничего не сказала, только прищурилась, словно отметила для себя какую-то важную подробность, и чуть тронула бокал пальцами.
Олег заметил этот взгляд, как и легкое движение губ матери, будто она собиралась задать вопрос — и передумала. Внутри у него что-то кольнуло. Он поймал взгляд Нади, и та, будто почувствовав его напряжение, робко улыбнулась, словно успокаивая.
Когда с приветствиями и знакомствами было покончено — все дружно расселись за столом.
Вечер тем временем плавно потек своим чередом. Наполнили бокалы, зазвучали первые тосты, застучали приборы, в компанию вошел обычный уют застолья.
И вот, уже ближе к середине вечера, когда все поздравления были произнесены, а вина выпито достаточно, что веселье вошло в полную силу, Олег вдруг поднял руку, привлекая к себе внимание:
— Друзья, у меня есть для вас важная новость. Она касается меня и Нади…
Татьяна Алимова