В этом году я уже занялась рассадой, представляешь, Миша? — радостно делилась планами Анна Павловна, сидя за чашкой чая с сыном. — Двенадцать ящиков помидоров, шесть с болгарским перцем. К июню как раз будут готовы, отвезем на вашу дачу!
Катя, которая в этот момент нарезала овощи для салата, замерла, держа нож над помидором. Опять? Только не это! Воспоминания о прошлогоднем «дачном нашествии» свекрови тут же всплыли в памяти.
Она вошла в гостиную, где Миша беседовал с матерью.
— Анна Павловна, — мягко начала Катя, — мы с Мишей решили в этом году обойтись без огорода. Хотим, чтобы дача была местом для отдыха.
Лицо свекрови вытянулось, а затем вспыхнуло негодованием.
— Без огорода? — воскликнула она. — Дача без грядок — это что за ерунда? Земля должна приносить пользу, а не зарастать травой!
Миша неловко заерзал на диване.
— Мам, мы правда хотим просто расслабляться там. Лужайка, качели, мангал...
— Мангал? — Анна Павловна всплеснула руками. — На такой земле — мангал? Я тебя растила, чтобы ты землю под газон пустил?
— Мам, это наша дача, — тихо возразил Миша.
— Ваша? — голос свекрови стал резким. — А кто на нее деньги давал? Чью пенсию я копила на первый взнос?
Катя подавила вздох. Начиналось. Первый взнос они с Мишей оплатили сами, но Анна Павловна упорно считала, что ее три тысячи, подаренные на новый тостер, пошли на покупку дачи.
— Мы ценим вашу помощь, — осторожно сказала Катя, — но в прошлом году...
— Что в прошлом году? — перебила свекровь. — Что я такого сделала?
— Вы перекопали мои клумбы, — Катя старалась говорить спокойно. — Я два месяца обустраивала рокарий, а вы за день его уничтожили под кабачки.
— Рокарий! — фыркнула Анна Павловна. — Камни с цветочками! А с кабачков что? Пятнадцать килограммов собрали! Вот это польза!
Миша переводил взгляд с матери на жену, не зная, что сказать.
— Мам, для Кати это было важно, — наконец выдавил он.
— А для меня важно, чтобы мой сын ел нормальные овощи, а не магазинную химию! — отрезала свекровь.
Напряжение в комнате росло. Катя чувствовала, как внутри закипает раздражение, но старалась держать себя в руках.
— В этом году дача будет только для отдыха, — твердо повторила она. — Без грядок.
— Вот как? — Анна Павловна посмотрела на нее с обидой. — Меня на вашу дачу не пустишь?
— Мам, — вмешался Миша, — никто тебя не гонит. Может, выделим тебе маленький участок?
— Нет, — Катя покачала головой. — В прошлом году мы договорились на одну грядку, а в итоге весь участок был перекопан. Я не хочу каждые выходные полоть свеклу.
— Лентяйка! — выпалила свекровь. — Вот кого ты выбрал, Миша. Жену, которая боится земли!
— Я не боюсь работы, — возразила Катя, чувствуя, как горят щеки. — Я работаю шесть дней в неделю по восемь часов. А на даче хочу отдыхать.
— Огород — это не работа, а радость! — парировала Анна Павловна. — В мои годы только там душа отдыхает.
Она повернулась к сыну:
— Миша, скажи ей! Это и моя дача тоже. Я имею право там быть.
— Конечно, мам, — кивнул Миша. — Приезжай в гости, отдыхай...
— В гости? — голос свекрови дрогнул. — К родному сыну — как чужая?
Она резко встала и направилась в прихожую, накидывая пальто.
— Все ясно. Я вам не нужна, мои советы вам мешают.
— Мама, подожди! — Миша бросился за ней. — Никто так не говорил!
Но дверь уже хлопнула.
— Зачем ты так? — повернулся он к Кате.
— Я? — она задохнулась от возмущения. — Ты видел, что она сделала с моими розами в прошлом году? Сказала, что это «сорняки»!
— Она просто хочет быть полезной, — вздохнул Миша. — По-своему...
— Нет, она хочет все контролировать, — отрезала Катя.
Телефон разбудил их в шесть утра в субботу. Катя простонала и накрылась подушкой. Миша, протирая глаза, взял трубку.
— Да, мам... Что? Уже едешь?
Он сел на кровати, моментально проснувшись.
— Но мы же не собирались... Хорошо, я понял.
— Что там? — спросила Катя, чувствуя, как рушатся планы на выходной.
— Мама погрузила рассаду в машину Димы, и они уже едут на дачу. Говорит, Дима свободен только сегодня.
— Что?! — Катя вскочила. — Мы же ясно сказали, что огорода не будет!
— Я знаю, — Миша выглядел растерянным. — Но они уже в пути. Она хочет показать, где лучше посадить огурцы.
— Миша, — Катя старалась говорить спокойно, — если мы сейчас поддадимся, это никогда не закончится. Позвони и скажи, что мы против.
— Как я могу? — он развел руками. — Дима специально выделил время. Он тоже будет недоволен.
— А я не буду? — Катя чувствовала, как закипает. — Почему твоя мама важнее меня?
— Не говори так, — Миша начал одеваться. — Вы обе важны. Давай поедем и разберемся на месте.
— Я не поеду, — отрезала Катя. — И ключи не дам. Хочешь — звони и скажи, чтобы возвращались.
— Катя, ну будь человеком...
— Я и есть человек. Человек, который хочет решать, как проводить свои выходные.
Миша с отчаянием посмотрел на нее.
— Ладно, я поеду один. Объясню.
— Без ключей? — Катя скрестила руки.
— Да что с тобой? — воскликнул он. — Это моя мать!
— А я твоя жена. И это наша дача, купленная для отдыха, а не для грядок.
Телефон снова зазвонил.
— Да, Дима... Уже там? — Миша взглянул на Катю. — Нет, у нас... проблемы. Подожди...
Из трубки доносился раздраженный голос брата.
— Мам, мы же говорили вчера... Нет, Катя не против тебя... — он говорил еще несколько минут, все больше сутулясь. Наконец, сдался: — Ладно, мы едем. Ждите у ворот.
Он посмотрел на Катю:
— Пожалуйста, один раз. Я обещаю, больше такого не будет.
— Ты обещал это в прошлом году, — напомнила она.
— На этот раз я поговорю с ней серьезно.
Когда они приехали, Анна Павловна и Дима ждали у ворот с ящиками рассады и мешками удобрений.
— Наконец-то! — свекровь всплеснула руками. — Мы тут уже полчаса стоим!
— Здравствуй, мама, — Миша обнял ее. — Дима, привет.
— Давайте быстрее разгружаться, — буркнул Дима. — Мне еще обратно.
Катя стояла у машины, не шевелясь.
— Анна Павловна, — твердо сказала она, — мы вчера все обсудили. Огорода не будет.
— Катенька, — свекровь улыбнулась, как будто разговаривала с ребенком, — я понимаю, ты устаешь. Не волнуйся, я все сделаю сама! Посажу, прополю, полью.
— Дело не в этом, — Катя старалась не сорваться. — Мы хотим, чтобы на участке были цветы и зона отдыха, а не грядки.
— Цветы! — фыркнула Анна Павловна. — А с помидоров какая польза? Свои, домашние!
Дима начал выгружать ящики.
— Хватит спорить. Жара начинается, надо сажать.
— Никто ничего сажать не будет, — Катя шагнула к воротам, преграждая путь. — Это наш участок, и мы решаем.
— Ну ты даешь! — Дима покачал головой. — Мама всю зиму с этой рассадой возилась, я машину гнал, а ты теперь права качаешь?
— Дима, — Миша встал рядом с женой, — не говори так с ней.
— А как с ней говорить? — вмешалась Анна Павловна. — Родную мать на порог не пускает!
— Мама, мы пускаем, — сказал Миша. — Просто без огорода. Приезжай, отдыхай, шашлыки пожарим...
— Шашлыки! — свекровь всплеснула руками. — Земля должна работать, а не под шашлыки идти!
— Это наша земля, — повторила Катя. — Мы решаем.
— Твоя земля? — голос Анны Павловны задрожал. — А кто на нее деньги давал? Кто тостер покупал?
— Мы сами, — ответила Катя. — На дачу вы не давали ничего.
— А тостер? А чайник? — свекровь наступала.
— Мама, хватит, — вмешался Миша.
— Нет, не хватит! — Анна Павловна схватила ящик с рассадой. — Я имею право сажать, раз помогала!
— Стой, — Катя преградила ей путь. — Не пущу.
Они стояли друг напротив друга, напряженные, как перед схваткой.
— Миша, убери ее, — сказала свекровь.
— Никто никого не убирает, — он встал между ними. — Мама, Катя права. Мы заранее сказали, что огорода не хотим. Ты нас не послушала.
Анна Павловна отступила, потрясенная.
— Значит, ты за нее?
— Это не про выбор, — Миша пытался объяснить. — Это про наши желания.
— Уважение? — свекровь горько усмехнулась. — А где уважение к моему труду?
— При чем тут труд? — не выдержала Катя. — Вы просто делаете так, чтобы мы не могли отказать, не чувствуя себя виноватыми. Это давление!
— Давление? — Анна Павловна задохнулась. — Я всю жизнь для вас...
— Хватит! — громко сказал Миша. — Дима, забирай рассаду. Мама, поговорим позже.
— Не будет никакого «позже», — отрезала свекровь. — Ты выбрал.
Она направилась к машине:
— Дима, поехали. Я не навязываюсь.
— Мама! — Миша шагнул за ней, но она уже садилась в машину. Дима бросил на них осуждающий взгляд, загрузил ящики и уехал.
Две недели телефон Миши не умолкал. Мать жаловалась на давление, Дима обвинял в неблагодарности, родственники и даже соседка Анны Павловны звонили с упреками.
Однажды вечером Миша не выдержал:
— Может, дадим ей грядку? Она же не отстанет.
— И что дальше? — возразила Катя. — Сегодня грядка, завтра теплица, потом банки с соленьями. Надо поставить границы.
— Но она моя мать...
— А я твоя жена. Это наш дом и наша дача.
— Она говорит, что заболела, — вздохнул Миша.
— А в прошлом году, когда ты не дал ей нашу машину, у нее был «инфаркт»? — напомнила Катя. — Который прошел, как только ты отвез ее к подруге?
Миша молчал.
— Я поговорю с ней, — сказал он наконец. — Объясню, что дело не в ней, а в огороде.
— Ты пробовал, — ответила Катя. — Она не слушает.
— Тогда что?
— Ничего. Просто держаться своего.
Вскоре в поселке появилась новая соседка — Людмила Ивановна, энергичная женщина лет шестидесяти. Она купила участок напротив и вместо грядок обустроила цветник, качели и зону для барбекю.
Как-то вечером, когда Катя возилась с розами, Людмила Ивановна заглянула через забор:
— Добрый вечер! Розы обрезаете? Хорошее дело!
Они разговорились. Людмила Ивановна оказалась бывшим архитектором, мечтавшим о саде для души.
— А грядки не будете? — спросила Катя.
— Нет уж! — рассмеялась соседка. — Овощи в магазине куплю. Лучше в гамаке с книгой посижу.
Катя поделилась историей конфликта со свекровью. Людмила Ивановна кивнула:
— Знакомо. Моя свекровь хотела в нашей квартире обои переклеить под свой вкус. Скандалы были! Муж в итоге сказал: «Мама, мы тебя любим, но это наш дом. Приходи в гости, но не хозяйкой».
— И она согласилась? — спросила Катя.
— Не сразу. Обижалась, но привыкла.
— Если бы Миша так сказал... — вздохнула Катя. — Он мечется между нами.
— Это нормально, — ответила Людмила Ивановна. — С властной матерью тяжело. Но он должен выбрать: муж он или сын.
Катя пересказала разговор Мише. Он задумался:
— Она права. Надо поговорить с мамой. По-настоящему.
На следующий день он поехал к Анне Павловне. Она встретила его холодно:
— Решил навестить старуху?
— Мама, нам надо поговорить.
Он сел за стол напротив.
— Я тебя люблю. Ты моя мама, и я всегда буду тебя уважать. Но я взрослый. У меня своя семья, свой дом.
— Это Катя тебя надоумила? — спросила свекровь.
— Нет, это мои слова. Я благодарен тебе за все. Но я строю жизнь с Катей.
— И мне в ней места нет?
— Есть. Как маме, как бабушке наших будущих детей. Но не как человеку, который решает за нас.
Анна Павловна отвернулась.
— Значит, так.
— Мама, мы не против тебя. Мы против огорода. Хотим отдыхать на даче.
— Ваше право, — буркнула она. — А мое — сидеть одной.
— Не говори так, — Миша взял ее за руку. — Есть идея. Помнишь Ивана Николаевича, который сдает участки под огороды? Давай я помогу тебе арендовать один. Выращивай, что хочешь, а мы поможем.
Она убрала руку:
— Не нужна мне ваша помощь.
— Мама, подумай, — Миша встал. — Это компромисс.
Прошел месяц. Анна Павловна отказалась от аренды участка, но вступила в клуб пенсионеров, где они сообща выращивали овощи. Катя и Миша обустраивали дачу: Катя доделала рокарий, а Миша повесил гамак.
Однажды к ним заглянула Людмила Ивановна:
— Соседи! В пятницу у меня день рождения. Приглашаю на шашлыки!
— Придем, — улыбнулась Катя.
— Можно с братом? — спросил Миша. — Он хочет ваш сад посмотреть.
— Конечно!
На дне рождения собралась шумная компания. Среди гостей Катя неожиданно увидела Анну Павловну. Та стояла в стороне, разглядывая цветники.
— Не думала, что вы придете, — сказала Катя, подойдя.
— Людмила позвала, — ответила свекровь. — Мы с ней в кружке вышивания встречаемся.
Они смотрели, как Миша и Дима готовят шашлыки.
— Красиво у нее, — заметила Анна Павловна. — Лаванда шикарная.
— Да, — кивнула Катя. — Она выбирает неприхотливые сорта. Чтобы наслаждаться, а не работать.
Свекровь промолчала.
Вечер прошел тепло. Людмила Ивановна рассказывала истории, Анна Павловна даже пару раз улыбнулась. Когда стемнело, гирлянды осветили сад.
— Как в сказке, — сказала свекровь.
— У нас такие же гирлянды, — ответила Катя. — Еще не повесили.
Напряжение между ними чуть спало.
В следующие выходные Миша позвонил матери:
— Мам, приезжай в воскресенье. Просто посидим, чай попьем.
— Серьезно? — в голосе Анны Павловны звучало недоверие.
— Да. К полудню, я встречу.
Свекровь приехала с корзинкой пирогов.
— С яблоками, — сказала она, вручая их Кате. — Миша любит.
— Спасибо, — Катя улыбнулась. — Пойдемте на террасу.
Анна Павловна оглядела участок: рокарий, гортензии, клумбы.
— Красиво, — признала она. — Много цветов.
— Старалась, — Катя указала на кресло. — Садитесь, я заварю чай.
Они сели за стол. Разговор шел с трудом, но постепенно становился легче.
— А где Людмила? — спросила свекровь.
— У детей в городе, — ответил Миша. — К вечеру вернется.
— Интересная она, — заметила Анна Павловна. — Архитектор, говорит, была. В вышивке здорово разбирается.
— Вы подружились? — спросила Катя.
— Да как сказать, — свекровь махнула рукой. — После кружка иногда болтаем. Она мне фотки показывала, из Сочи. Одна ездила, в ее-то годы!
— Здорово, — сказала Катя.
— Вот и я о том, — свекровь помолчала. — Я всю жизнь на грядках. А что видела? Помидоры да морковь.
Она замолчала, будто пожалела о сказанном.
— Пойдемте, покажем беседку, — предложил Миша.
Они обошли участок. Анна Павловна задавала вопросы, уже без сарказма.
Вернулась Людмила Ивановна с пирогом:
— Внуки пекли! Грише десять, а уже мастер!
Они болтали до вечера. Даже Анна Павловна оживилась, вспоминая поездку на Волгу с мужем.
Когда она собралась домой, Катя сказала:
— Приезжайте еще. Просто так, без грядок.
— Спасибо, — свекровь помолчала. — Знаешь, я, наверное, зря в прошлом году твои клумбы перекопала. Не подумала, что это для тебя важно.
Катя опешила:
— Неожиданно.
— Людмила навела на мысли, — продолжала свекровь. — Говорит, пора для себя жить, а не для огурцов. Я записалась на курсы по смартфонам. Хочу в Туапсе поехать.
— Здорово! — обрадовалась Катя.
— Старую собаку новым трюкам учат, — усмехнулась Анна Павловна.
Прошло время. Отношения с Анной Павловной стали спокойнее. Она приезжала на дачу в гости, начала интересоваться цветами, хотя все еще ворчала, что это «баловство».
Однажды Катя услышала голоса за забором. Людмила Ивановна и Анна Павловна что-то обсуждали.
— Катя! — позвала соседка. — Иди сюда! У нас идея!
— Какая? — спросила Катя.
— Хотим в Сочи группой поехать, — объяснила Людмила Ивановна. — Дешевле выйдет. Поедете?
— В Сочи? — Катя посмотрела на свекровь.
— А что? — пожала плечами Анна Павловна. — Была там в молодости. Хочу снова.
— Интересно, — сказала Катя. — Подумаем с Мишей.
— Жизнь полна сюрпризов, — заметила свекровь. — Думаешь, в огороде век коротать, а тут — море.
Они пошли пить чай к Людмиле Ивановне. По дороге Анна Павловна остановилась:
— Катя, покажи, как розы обрезать. Посадила куст на балконе, а как ухаживать — не знаю.
— Конечно, — улыбнулась Катя.
Отношения со свекровью не стали идеальными, но уважение появилось. Это был шаг вперед — к принятию друг друга, несмотря на разные взгляды.