С того самого дня, как я переступила порог их дома, я почувствовала невидимую стену направленную прямо на меня. Свекровь, Анна Петровна, женщина с острым взглядом и еще более острым языком, с самого начала дала понять: я – не тот человек, которго она хотела бы видеть рядом со своим сыном.
Андрей, всегда был ее гордостью: умный, успешный, красивый. И, как оказалось, у нее были на него совсем другие планы.
План А, как я его прозвала про себя, включал в себя некую Светлану – дочь давней подруги, с которой они вместе мечтали о "правильном" браке для своих детей. Светлана, по рассказам Анны Петровны, была идеальной: тихая, послушная, с золотыми руками и, конечно же, с нужным происхождением.
Я же была из другого мира. Из мира, где ценились другие вещи, где не было места строгим правилам и ожиданиям, которые Анна Петровна, казалось, высекла в камне.
Я любила Андрея, и он любил меня. Наша любовь была искренней, спонтанной, не вписывающейся в ее тщательно продуманный сценарий.
Сначала это были мелкие уколы.
-Ты не умеешь готовить, как Светлана!
Я старалась не обращать внимания, списывая все на разницу поколений и привычек.
Андрей тоже пытался сгладить углы, но его мать была непреклонна.
Со временем уколы стали более болезненными, а затем и вовсе превратились в открытые атаки. Анна Петровна перестала скрывать свое разочарование.
Она смотрела на меня с явным пренебрежением, а ее слова становились все более ядовитыми:
-Ты знаешь, я никогда не хотела тебя в своей семье, – заявила она мне однажды, когда мы остались вдвоем на кухне.
Я замерла, держа в руках чашку с чаем.
-Я хотела Светлану. Она бы стала настоящей хозяйкой, а не этой... городской штучкой, которая только и умеет, что работать.
Я попыталась ответить, но она перебила меня, ее голос дрожал от злости:
-Я разведу вас! Я найду способ! Андрей еще поймет, кого он потерял, связавшись с тобой.
Эти слова ударили меня как обухом по голове. Я знала, что она не любит меня, но не думала, что ее ненависть настолько сильна, что она готова разрушить жизнь собственного сына.
Я рассказала Андрею, но он, хоть и был расстроен, пытался успокоить меня:
-Она тебя еще полюбит, просто маме нужно время – говорил он, но в его глазах я видела сомнение.
С тех пор Анна Петровна стала действовать. Она постоянно звонила Андрею, жаловалась на меня, на нашу жизнь, на то, как он "несчастен" со мной.
Свекровь устраивала встречи со Светланой, намеренно приглашая ее, когда я была дома, чтобы показать мне, как "идеально" они бы смотрелись вместе. Светлана, к слову, вела себя сдержанно, но ее присутствие всегда ощущалось как напоминание о моем "несоответствии".
Я чувствовала себя загнанной в угол. Каждый день был борьбой. Борьбой за свое достоинство, за свою любовь, за свой брак. Я видела, как слова матери влияют на Андрея, как он начинает сомневаться, как устал от постоянного давления.
Мы сняли квартиру и стали жить отдельно, но легче от этого не стало.
Однажды, когда Андрей был в командировке, Анна Петровна пришла в гости без предупреждения. Она вошла в квартиру, как будто была у себя дома, и начала осматривать все с критическим прищуром. Я пыталась быть вежливой, предложила чай, но она лишь отмахнулась.
-Ты знаешь, я уже устала от этого цирка, – начала она, усаживаясь на диван и разглядывая мои книги на полке. - Андрей – мой сын. Я знаю, что для него лучше. А ты... ты просто временное увлечение. Скоро он это поймет.
Ее слова были как яд, медленно проникающий в душу. Я чувствовала, как внутри меня поднимается волна гнева, смешанного с отчаянием. Я уже не могла просто молчать.
-Анна Петровна, – начала я, стараясь говорить спокойно, но голос дрожал. - Я люблю вашего сына и он любит меня! Мы счастливы вместе и я не позволю вам разрушить нашу жизнь!
Она рассмеялась, сухим, неприятным смехом.
-Любите? Это пройдет. А вот моя любовь к сыну – вечна. И я сделаю все, чтобы он был с той, кто ему действительно подходит - со Светланой!
В этот момент я поняла, что больше не могу играть по ее правилам. Я не могла ждать, пока Андрей "поймет", или пока ее ненависть иссякнет. Я должна была действовать сама.
-Знаете, Анна Петровна, – сказала я, вставая и подходя к окну. - Вы говорите, что знаете, что лучше для вашего сына. Но вы не знаете его так, как я. Вы не видите, как он радуется мелочам, как он смеется над моими шутками, как он доверяет мне свои самые сокровенные мысли. Вы видите только свою идеальную картинку, а не живого человека.
Я повернулась к ней, чувствуя прилив решимости.
-И если вы думаете, что можете разлучить нас, то вы очень сильно ошибаетесь! Я не собираюсь уходить. Я буду бороться за свою семью. И если вам это не нравится, то, возможно, вам стоит пересмотреть свое отношение ко мне. Или же... вам придется смириться с тем, что ваш сын выбрал меня!
Она смотрела на меня с изумлением, а затем ее лицо исказилось от злости.
-Ты смеешь мне указывать?!
-Я смею защищать свою семью! – ответила я, глядя ей прямо в глаза. - И не позволю вам больше вмешиваться в нашу жизнь! Если вы не можете принять меня, то, возможно, вам стоит ограничить наше общение. Для блага всех.
В ее глазах мелькнуло что-то похожее на страх, но она быстро взяла себя в руки.
-Ты пожалеешь об этом! – прошипела она, поднимаясь с дивана.
Она вышла, хлопнув дверью, оставив меня наедине с тишиной и собственным страхом. Но вместе со страхом пришло и облегчение: я сделала первый шаг и перестала быть жертвой.
Теперь мне предстояло самое сложное – убедить Андрея, что наша любовь сильнее материнского давления, и что он сам должен сделать выбор, а не позволять другим решать за него. И я была готова к этой борьбе.
Андрей вернулся через неделю. Я встретила его с тревогой, но и с новой решимостью. Он выглядел уставшим, но когда увидел меня, его лицо просветлело.
На следующий день, за завтраком, я решила поговорить с ним откровенно и рассказала ему о визите матери, о ее словах, о ее планах. Я не обвиняла ее, а просто говорила о фактах, о том, как ее действия ранят меня и как они влияют на нас.
-Андрей, я понимаю, что она твоя мама, и я не хочу ставить тебя перед выбором, – начала я, глядя на него, -но я больше не могу терпеть это! Ее ненависть, ее постоянное давление... Это разрушает меня. И я боюсь, что это разрушит и нас.
Он слушал меня внимательно, его лицо становилось все более серьезным. Когда я закончила, он взял мою руку.
-Я знаю, что мама не права, – сказал он, его голос был твердым. - Я видел, как она ведет себя, и мне стыдно за нее. Я пытался говорить с ней, но мама не слушает зациклившись на своем идеале.
-Она говорит, что разведет нас, – тихо сказала я.
Андрей крепко сжал мою руку.
-Она не разведет нас, потому что я не позволю этого сделать! Я люблю тебя и я выбрал тебя! Это мой выбор, и никто не сможет его изменить.
Он посмотрел мне в глаза, и в его взгляде я увидела ту самую уверенность, которая мне была так нужна.
-Я поговорю с ней серьезно и скажу, что если она не перестанет, то ей придется выбирать между мной и своими нападками на тебя.
Это было именно то, чего я ждала. Слова Андрея дали мне силы. Мы решили, что будем действовать вместе.
На следующий день Андрей позвонил матери. Я не слышала их разговора, но когда он закончил, муж выглядел напряженным.
-Ну что? – спросила я, когда он положил трубку.
-Мама сказала, что я еще пожалею, – ответил он, вздохнув. - А я сказал, что люблю тебя, и что она должна принять это иначе нам придется ограничить общение.
Это было рискованно, но необходимо. Мы знали, что Анна Петровна не сдастся легко. И действительно, в последующие недели ее поведение стало еще более изощренным.
Она начала распространять слухи о нас, намекать на мои недостатки подругам и родственникам, пыталась настроить против меня даже дальних родственников.
Андрей поддерживал меня, и я чувствовала, что мы стали сильнее.
Однажды, когда мы были на семейном празднике у моих родителей, Анна Петровна подошла ко мне. Я ожидала очередного укола, но она сказала что-то неожиданное.
-Ты знаешь, – начала она, ее голос был тише обычного. - Я увидела, как Андрей счастлив с тобой.
Я удивленно посмотрела на нее. Это было похоже на признание, но я не спешила верить.
Меж тем, свекровь продолжила:
-Я вижу, что ты не такая, как я думала. Ты сильная и ты любишь моего сына.
Это был маленький шаг, но для меня он значил очень многое. Я кивнула, не зная, что ответить.
-Я не буду больше вмешиваться, – сказала она, и в ее глазах мелькнуло что-то похожее на усталость. - Но и ты. должна понять, что я мать и я всегда буду переживать за своего сына.
Я поняла. Это было не полное примирение, но это было начало. Начало чего-то нового, где, возможно, найдется место и для меня.
С тех пор прошло несколько месяцев.
Анна Петровна не стала моей лучшей подругой, но и открытой вражды больше не было.
Она перестала звонить Андрею с жалобами, и ее визиты стали редкими и более вежливыми. Иногда она даже спрашивала о моих делах, и я отвечала ей, стараясь быть сдержанной, но не холодной.
Самое главное – Андрей остался рядом. Его любовь и поддержка были моей опорой. Мы научились справляться с давлением, выстраивать границы и защищать свою семью. Мы знали, что путь к полному взаимопониманию с его матерью может быть долгим, но мы были готовы пройти его вместе.
Однажды, когда мы сидели в кафе, Андрей сказал:
-Знаешь, мама все еще иногда вспоминает Светлану, но теперь она говорит это как-то по-другому. Как будто просто констатирует факт, а не сравнивает.
Я улыбнулась.
Это была маленькая победа, но она была нашей. Мы доказали, что наша любовь сильнее предрассудков и чужих желаний. И хотя шрамы от прошлых обид еще оставались, они напоминали нам о том, как важно бороться за свое счастье. И мы боролись. И победили.