- Просыпайся, мама чай заварила уже, вставай, а то остынет. Что-то ты сегодня какая-то бледненькая. У тебя всё хорошо?
- Не знаю, - отозвалась Маша, - голова болит.
- Где?
- Вот тут, - девочка дотронулась до правого виска и, отвернувшись к стене, скрылась под одеялом.
Видимо, права была её мама — Марина Николаевна, когда накануне не хотела отпускать свою двенадцатилетнюю дочь ночевать к подруге, и этой истории могло бы и не быть, если бы не вмешался отец, уговорив жену.
Вечер прошёл бодро: мультики, смех, пижамная вечеринка, чай и торт от мамы Леры — Надежды. А утром все пошло наперекосяк.
Надежда, не дождавшись девочек к завтраку, постучала к ним в комнату.
- Девчонки, завтрак стынет, - сказала она на пороге и ахнула: гостья всё ещё лежала под одеялом.
Лера подошла к маме и шепнула на ухо, коротко все объяснив.
- О, у меня тоже такое бывает, особенно на погоду, - промолвила женщина, и потянувшись к наполовину открытому окну, закрыла его, как можно плотнее задвинув штору.
Комната погрузилась в полумрак.
- Ну вот, так будет лучше. - Сильно болит?
- Да, - простонала девочка.
«А может, и не она», - мелькнуло у женщины.
- Слушай, а у тебя давление не повышается?
- Что? - не поняла подросток.
- Ну, давление. У меня в последнее время скачет. Давай измерим?
Девочка пожала плечами. Надежда ушла и чуть погодя вернулась с коробочкой, внутри которой лежал электронный тонометр с широкой манжетой. Настроила, включила, посмотрела на Машу.
Та только с удивлением смотрела: такого ей ещё не делали.
- Ай, - дёрнулась она, ощутив, как сильно ей сжало плечо.
Мама Леры попросила потерпеть. Потом прибор спустил воздух, руке полегчало, на экране появилось: 72/55.
- Хм, низкое, - выдохнула женщина. - Голова не кружится?
- Вот сейчас стало. Чуть-чуть.
- Кофе когда-нибудь пробовала? Сладкое любишь, шоколад?
- Кофе один раз только. Горький, невкусно. Шоколад люблю.
Надежда сходила на кухню, вернулась с дымящейся чашкой.
- Вот, выпей.
- Это кофе?
- Да.
- Но он же…
- Это — лекарство. Он поможет. И вот ещё, ешь, - протянула она шоколадку.
- А мне? - протянула дочь.
- Ты не болеешь, помой руки и за стол: каша давно уже остыла.
Лера насупилась, скрестила руки и ушла. Надежда подождав, пока Маша выпьет кофе и съест шоколад, сказала:
- Ты поспи пока, скоро пройдёт.
И вышла, но минут через двадцать вернулась, услышав странный стон. Девочка лежала на полу, зажав голову ладонями.
- Что такое? - подбежала Надежда, пугливо озираясь.
- Больно, мутит, плохо, - прошептала Маша.
«Точно мигрень», - решила женщина, и, выскользнув из комнаты, вернулась с серебристым блистером в руках.
- Вот, выпей, это поможет.
В комнату заглянула обеспокоенная Лера. Вдвоём с мамой они уложили Машу на постель, вышли в коридор.
- Ох уж эти ваши посиделки. Звоню её матери — пусть забирает.
- Ну, мам, может, оставим?
- Не нукай мне! И слушать ничего не хочу, - оборвала она, достала телефон… и замерла, услышав хрипы, доносящиеся из комнаты.
Дверь распахнулась. Машу вырвало.
Что же здесь случилось?
Без результата полноценного осмотра понять сложно, но, забегая вперед, скажу — Надежда во всем ошиблась:
1. Не позвонила родителям сразу. Хотела помочь — похвально, но этим лишь потянула цепочку неверных решений.
2. Закрыла окно и штору, лишив девочку притока свежего воздуха. Возникшая на ровном месте духота лишь усилила головокружение.
Холодок страха скользнул по спине взрослой женщины. Намерение поговорить с матерью девочки само собой отошло на второй план, а пальцы уже набрали совершенно другой номер.
- Алло, это скорая? Помогите!
Разбор других ошибок и продолжение — ниже.