У Стаси не оставалось выбора. Она доверилась судьбе и решила закончить этот день, полный разных событий еще одним приключением. Причина была - понадобилось взять немного своих вещей, обязательно куртку новую с прихожей и зарядку для телефона. Опыт проникновения в жилище соседа у Стаси уже был, поэтому она долго не раздумывала.
«Это вообще знакомая квартира. Я могу с закрытыми глазами всё найти, —подумала Стася, направляя такси по своему адресу прописки. — Зарядка точно на кухне. Или вставлена в розетку, или в шкафчике над этой розеткой.
Она повертела в руках ключ Андрея-старшего, старого и теперь еще больного. Подумала и снова убрала его в сумочку. Анна могла остаться там, в его квартире.
Анна с кудрявой копной на голове показалась Стасе совершенно невменяемой и непослушной.
«А в этой копне может водиться кто угодно. — заволновалась Стася, — Не поеду к Андрею, поеду домой. Пока мать с сыном спят, я совершенно спокойно проползу, заберу необходимое! Тапки найду дома и спортивный костюм отберу у своего мужа, он все равно на спорт один месяц ходил. И то из-за подаренного корпоративного абонемента. Я вообще могу всё там взять, имею право на совместно нажитое. Даже на его мужские носки, там есть новые несколько пар».
Станислава доехала, вошла в подъезд, поднялась на свой этаж и сказала себе: «Давай, открывай! Не трусь!»
Муж, подруга и побег Глава 6.
🧾Начало истории
Приготовив фонарик на мобильном и зажав его пальцем, чтобы ярко не светил, она осторожно вставила ключ в замок и тихонечко повернула сначала один раз, потом второй.
Дверь бесшумно открылась.
Стася пригнулась, медленно вошла в коридор. Действовала она на полусогнутых ногах, крадучись, как ночной шакал с горящими глазами из передачи канала "Националь Географик". Потянулась сначала за курткой.
Медленно сняла кеды.
Потом так же медленно перемещаясь и не дыша проскользнула на кухню. Там забрала зарядку, сунула в карман пиджака.
Снова присела и на четвереньках пошла в сторону шкафа с одеждой.
Шкаф был наполовину купе, наполовину простой открываемый. То, что надо было Стасе находилось за открываемой створкой. Она ее приоткрыла.
Зависнув практически как Том Круз в «Миссия невыполнима», Стася посветила в шкаф и достала носки, шорты, майку. Чтобы достать спортивный костюм, ей пришлось снова встать в полный рост и вытянуть вверх руки. Она схватила одежду, как белка орех, смотала перед собой в кучу и крепко удерживала вместе с телефоном.
Костюм немного шуршал, но Стасе показалось, что она слышит еще какой-то тихий звук.
Пригнувшись на всякий случай, она одним пальцем закрыла створку и нос к носу столкнулась с маленьким мальчишкой.
Тот стоял сунув указательный палец в рот и лупил глаза на Стасю.
— Какой хороший мальчик, — зашептала Стася и начала пятиться, — Иди к маме спать, тётя тебе сниться. Агу. Агу-гу… Иди к маме... Только не кричи… Тссс… Тихо… Тихо… Я просто в гости пришла, – молила Стася, пытаясь отступать.
Но ребенок, вместо того чтобы заорать и запроситься к маме, потопал к Стасе ножками в носках, так же бесшумно, как она. Молча схватил Стасю за волосы и потянул к себе её голову. Словно это не голова, а игрушечный лохматый мяч.
Он начал её ощупывать и сопеть. Потянул за сережку.
Стася решила ждать, пока глупый ребенок наиграется, но он упорно отказывался отпускать и начал издавать звуки.
Она только успела обрадоваться, что мальчик еще не умеет говорить, как он четко сказал:
— Стася хотет птить.
— Нет, не хочет. — ответила ему Стася, — Заюшка, отпусти тётю, тёте надо бежать.
— Дай! Стася птить! Птить тя!
— Птить тя… — повторила Стася шепотом.
«Это что-то по калмыцки, — смекнула она. — Значит, разговаривает. И все расскажет матери. А та будет смеяться и злорадствовать».
— Сейчас тётя тютю, пойдет гулять, — зашептала Стася, — А птитьтя будет только завтра. А сегодня надо спаточки. Иди к маме. Где мама? Иди, мама расскажет сказочку!
Но сказочку маленький вредитель не хотел. Он снова потянул за волосы и крепче вцепился в платье, подтягиваясь.
— Тётя не может взять тебя с собой, тётя больная. Фу, тётя! А мама конфетку даст. Где мама? Иди, покажи, где мама!
— Нака! — Громко сказал ребенок и припустил к дивану. По пути упал, но тут же без рёва поднялся и добежал.
Вцепившись в диван начал ходить туда-сюда вдоль него.
Стася боялась поверить своему счастью. Можно бежать и дело с концом.
Но только сейчас она увидела, что на диване лежит и не шевелится Ира.
«Вот почему я решила, что эта Ира займёт нашу спальню?? Она тут, в трёх шагах от меня!»
Стася даже чихнула от волнения.
Но Ира, видно, была вымотанная до предела, поэтому беспробудно спала. Она лежала на диване без покрывала. В пижаме и в носках. Рядом с Ирой был детский плед, а на полу стояла пустая бутылка с носиком для питья.
«Это что, она тут спать будет, а ребенок ходить? – вздрогнула Стася, которая уже собиралась тихонько поднять вещи с пола и улизнуть, — Так не пойдёт. У нас дома не было детей, но есть всякие опасные средства для раковин и ванн. А сколько случаев было, что дети роняли на себя телевизоры, мебель. Или еще хуже елитаблетки или пили всякую опасную жидкость.
Стася подошла, подхватила легкого, как щенок питбуля малыша и уложила рядом с матерью. В пространство между Ирой и спинкой дивана. Отошла подальше от них, поближе к коридору. Села в кресло караулить, мысленно уговаривая мальчишку не просто улечься, а заснуть.
Он послушно лег. В квартире на время наступила полная тишина.
«Интересно, муж сомневался, чей это мальчик, его или не его? — думала Стася, — Похож, цвет глаз очень похож, и сами глаза. Хороший мальчик. И как же зовут его сына?»
— Птить. — снова сказал ребенок, нарушая тишину. — Мама птить. Тяй. Тяй. Дай тяй.
«Интересно, а что он почувствовал, когда увидел? — с интересом наблюдая за мальчишом подумала Стася.
Мальчиш начал выбираться. Прополз в сторону ног матери, перелез, спустился и снова потопал к Стасе. На этот раз попытался вскарабкаться к ней на кресло.
Мне что так до утра с тобой нянчиться? — прошептала Стася.
Мальчишка дерзко устроился удобнее и засопел.
— Жили были старик со старухой. — начала шептать Стася, поглаживая тёплую байковую кофту малыша, — И была у них мышка–норушка. Лягушка-квакушка. И Стася-попрыгушка стрекоза.
— Стася птить. — сказал малыш и голова его улеглась.
— Стася попрыгушка лето красное пропела, оглянуться не успела, как зима… А мышка-норушка запасла на зиму зернышки и макароны по флотски. И яблочный пирог… Стрекоза пришла и поела…
Стася от усталости начала думать о всякой чепухе. Об Андрее, о его доме с макаронами. О бабушке, о том, что в доме надо вставить новые окна.
— В тумане моря голубом… Белеет парус… — сказала Стася и уснула.
А проснулась от того, что кто-то забирает у нее из рук что-то тёплое и ворчащее.
Она приоткрыла глаза и увидела Иру, держащую на руках извивающегося мальчишку, который пытался зареветь.
— Сколько ему? — спросила Стася уверенным тоном.
— Год и пять. Скоро будет полтора года, — ответила Ира. — Когда мы разводились, Стасику было полтора месяца. А бросил он меня, когда я была на шестом месяце. Нас быстро развели, это не ребенок от мужа … Он ничего нам не даёт.
— Я думала, что Андрей живёт на две семьи. И еще с моей подругой.
— Он мне сначала сказал «рожай, мне всё равно, чей». А потом сказал – хочешь есть, пить – звони отцу ребенка и требуй.
— А что сказал Андрей?
— Он спросил: «Чем докажешь; что это мой ребенок?» Я сказала, что докажу, когда родится. И если он не хочет, чтобы узнала жена, пусть окажет поддержку. Я ждала ребенка, я его всегда хотела. Но когда сын родился, он сам не просил больше доказательств. Не хотел травмировать жену.
— Правильно, потому что тогда жена травмирует его. – сказала Стася. — Но я уже всё знаю. Пусть признает отцовство. Они похожи.
Она поднялась на ноги и, сделав глубокий вдох, радостно возвестила:
— Ну, вот и утро пришло! Вы смотрите, тут опасности на каждом шагу, а в шкафу под раковиной…
— Я всё убрала наверх. Прежде, чем лечь спать.
Стася двинулась к двери.
— Подождите! — крикнула Ира. — Пожалуйста, подождите. Я увидела, как вы спали и подумала, что может быть вы… не его жена… Ведь вы должны меня ненавидеть...
— Я вас знаю один день, Ира. С чего бы это? Ненавидеть я должна мужа, который сделал свой выбор и моментально сделал вам ребенка.
— Я его немного…
— Какая разница? Ну вы его немного, потом еще кто-нибудь немного… А он просто взял и пошел. Мужик пошел — мужик сделал. Мы тут с вами, Ира, обе слегка пострадали. А может и не слегка.
— Я его немного подтолкнула к этому.
— Ну и ладно. Я за вещами приходила. Немного взяла, своих. Личных. Среди них есть мужские носки, но они мои, я сама покупала.
Стася подошла к двери, обула кеды, завязала все вещи в свою куртку узлом. Сунула этот узел в пакет.
Она оглянулась, чтобы махнуть рукой на прощанье. И посмотрела на маленького тёплого с кошачьими глазками.
— А как его зовут? — спросила Стася на прощанье.
Ребенок открыл рот и стал издавать кряканье, которое перешло в кашель, а потом в такой душераздирающий крик, что Стася подумала – мать его ущипнула.
— Идите, идите скорей, — сказала Ира, — Я его успокою!
Стася спряталась за дверью.
Крик не останавливался.
Она вновь вошла и помахала рукой.
Крик начал затихать и постепенно перешел в редкие жалобные взывания.
— Птить тя, — сказал ребенок и показал на Стасю маленьким пальцем.
— Наверное, он проголодался, зовет вас пить чай. — сказала Ира. — Может быть мы попьём чаю и позавтракаем? А потом я, наверное, возьму билет и уеду. Андрей всё равно в больнице долго пролежит, а у нас тут нет права жить. Мы на одну ночь договорились. Сильно устали.
— Так вот оно что! — сказала Стася, — Птить – это пить. Он всю ночь у меня просил!
— Вы, наверное, сказали, что в гости пришли. А когда у нас гости, мы всегда пьём чай со сладостями. Вот он и начал просить. Да, Стасик?
— Да, только я не Стасик, а Стася.
— Он Стасик. А жена у … у Андрея жена Слава. Я знаю, её Слава зовут.
— Я как бы Станислава, но все меня зовут не Слава, а Стася. Давайте птить! Чай! Я думала это по вашему, народному.
— По нашему пить чай это цәә уух!
Следующие минут сорок Стася пила чай, ела вкусные козявки с мёдом, снова пила чай только с молоком и слушала рассказы Иры о том, какой замечательный у нее ребенок. И о том, как она расстроила мужа, как ее прогнала семья мужа, как своя не приняла. Ни слова об Андрее Ира не говорила, но это имечко витало в воздухе.
— Если бы я знала, что все так получится, я бы… всё равно родила Стасика. — сказала она, погладив упивающегося кашей ребенка по голове, — Алименты буду просить через суд. Понимаете, мама Андрея… Она меня ошарашила. Она так со мной говорила, что я растерялась. Я поняла, что ей не нужны внуки даже ваши, родные. Но платить она хочет сама, как бабушка. И чтобы никто ничего не знал. Но на бабушку алименты не назначишь. Пока Андрей в больнице, я боюсь меня обвинят в том, что это я его… как это сказать…
— Приложила вазой, – подсказала Стася, — Ушатала. Двинула ему по куполу. Боюсь, что обвинят меня, потому что на вазе мои отпечатки. Потому, что я хотела. Но не стала.... Вот что, — решила Стася, — Сейчас я пойду в душ, приведу себя в порядок. Потом в больницу, потому что телефон я так и не зарядила, а там переживает мой режиссёр без тапок и спортивного костюма. Ему даже из палаты не в чем выйти. Потом мы все вместе, как дружная семья навестим нашего Андрея, я скажу ему пару ласковых, ты, Ира скажешь пару ласковых. Если он вернется домой, пусть забирает вас к себе. Кстати, может, купить ему что-нибудь в больницу? Слабительное, например?
— Я не знаю, что сказать. Мы договорились, что я буду получать на содержание ребенка деньги.
— А в целом, как он к тебе относится?
— Он меня ненавидит, — мрачно сказала Ира и её тёмные глаза засверкали, — Как только я звоню, он злится. Я пыталась прислать ему фотографии. Мог бы приезжать хотя бы на день рождения. Ведь у Стасика нет другого папы. Он и его ненавидит…
— Просто они еще не привыкли друг к другу. – успокоила её Стася и ушла мыться.
Она слегка разревелась, понимая, что знакомая ванна в прошлом, но быстро взяла себя в руки, вымыла волосы дважды, накупалась от души и посушилась, включив вытяжку.
Полностью освежившись и подготовившись, Стася выбрала удобный худи, джинсы и завязала волосы в шикарный узел. Она отбросила все ненужные мысли и поехала в больницу, оставив Иру хлопотать по хозяйству. Спустя еще полтора часа Стася дождалась часов посещений, надела одноразовый халат и пошла по больничному коридору.
Увидев испуганного Андрея в клетчатой больничной пижаме на три размера больше и с зубной щеткой во рту, не сдержала улыбки и отпустила свой черный юмор на свободу:
— Доброе утро, дорогие телезрители. С вами вновь я, телеведущая Станислава Миронова, и участники реалити-шоу «Белые тапки»! Кто же их сегодня наденет?? Андрей, как вы себя сегодня чувствуете?
Андрей проглотил пасту и кивнул.
— Вот тапки, носки, всё что нужно и костюм. Или Анна принесла вам этот модный наряд? — улыбнулась Стася.
— Нет, это выдали. Временно, — смутился Андрей, — Великовато, но не страшно. А где ты спала? Она уехала?
— Я спала сидя в кресле у себя дома, удерживая на руках ребенка моего мужа с другой случайной тёткой.
— Что??
— Это странно, но я совершенно не сержусь. Мне кажется, что я бы сердилась, будь ребенок противнее. Но он очень даже ничего.
— Да? — Спросил Андрей.
— Да. Такой пусечка. А Ира добрая. Внезапное отцовство моего мужа изменило мир к лучшему. Я вижу, и ты получше. Вчера твоё лицо стало бело-желтым, как сырое тесто, и ноги вялыми.
— Я был усталым. Я взволнован был нашими… отношениями.
— Обниматься не стоит, — пробормотала Стася. — Опасаюсь за твоё здоровье. Теперь, наверное, всегда буду бояться обнимать. Как же за тобой ухаживать? А что говорят врачи?
— Врачи пока не говорят ничего. Но мне лучше, не беспокойся.
— А как там Анна?
— Не знаю. И я к ней совершенно ничего не чувствую. Подождёшь, переоденусь и прогуляемся?
Стася вышла, подождала, пока Андрей переоденется в костюм Андрея и выйдет прогуляться по коридору отделения терапии. Но она никак не ожидала, что из другого крыла выйдет прогуляться её неверный супруг Андрей, который увидит её и бросится навстречу.
— Стася, ты пришла! Ты подумала и решила, что прощаешь меня? Поверь, с Лариской мы даже близко не сидели!
— Вы с Лариской именно близко сидели, — оторопела Стася.
— И что ты думаешь, мы вместе с Лариской? Да это же смешно!
Стася изумленно вскинула брови. Она поняла, что мама с Лариской еще не доложили, что она всё знает. И долго это будет скрываться? Долго он собирается юлить?
— Я ни в чем перед тобой не виноват. — с честным враньём в голосе сказал Андрей, обхватил Стасю за талию и стремительно заглянул в глаза.
Что он там хотел увидеть, Стася не понимала.
— Андрей, я тебя умоляю! Перестань мне врать! — потребовала она.
— Что мне сделать, чтобы ты поверила?
— Да во что? В твоё вранье я в жизни не поверю. Ладно, не старайся. Я всё знаю. Перестань врать.
— Да! — Андрей сделал гордое лицо и слегка поднял подбородок, скосив глаза на Стасю, — У меня нет сотрясения! Нет! Да, я обманщик. – он облизнул губы и с чувством произнес, — Но это единственное, в чем я тебя обманул. Ты выключила телефон и уехала, даже не выслушав.
— Ну слушаю. Извини, Андрей, а это тоже Андрей. … — Стася тихонько представила и глазами извинилась, — А теперь говори, кто такой Стасик.
— Какой Стасик?
Глаза мужа стали такими, словно он увидел у Стаси в волосах таракана и не знает, как ей об этом сказать. Тараканов и жуков муж брезгливо боялся, Стася их боялась еще больше, поэтому он явно хотел её спасти от страшной правды.
Но Стася устала с ним возиться.
Она просто сказала:
— Это твой сын. Я имела честь познакомиться.
Андрей отступил от неё на два шага.
— Ну что, съел? — спросила Стася серьёзно.
— Вот этого я и боялся, — сказал Андрей и еще немного отступил, пошарив вокруг глазами. — Я его ... не планировал. Я просто донор. Я этот… Я жертва! — нашелся, наконец, Андрей и перешел в наступление, — А кто это с тобой? Почему на нем мой костюм? Это же мой костюм! Вот точно мой. Это наш корпоративный подарок. Вот — на нём нашивка! Эмблема!
— Дело в том, что это не твой костюм, — не сдавалась Стася. — Этот человек работает в Элисте в такой же компании. И он приехал, чтобы защитить свою сотрудницу, которую ты, Андрюша, обесчестил и отказываешься от ребёнка с алиментами. Я всё знаю.
— Станислава, я вас оставлю. — проговорил Андрей, который почувствовал себя хуже. Он ничего толком не понимал, но видел, что молодой и бравый мужчина явно выигрывает, по сравнению с ним.
— Я недолго! — заверила его Стася. — Осталось немного. Эта встреча с ним оказалась случайной, но судьбоносной. Еще немного и он сам примет верное решение.
— Я давно принял решение. — снова подошел муж Андрей, — Раз ты всё знаешь, тогда прошу тебя, давай начнем все сначала. Стася, я тебе врал только чтобы ты удержалась на плаву. Ну что такое официальные алименты? Ты даже не заметишь, я буду открыто и спокойно их платить. Я буду верным, преданным. – Андрей сделал такое искреннее лицо, что поверила бы любая, но Стасю замутило. Неужели он думает, что можно так с ней поступать и без последствий? — Жизнь меня научила, что любой шаг влево…
— Ты отец! … Ребенок не должен расти без отца, — сказала Стася. — Кстати, между нами всё кончено.
— Почему? Ведь я же тебя люблю. Стась..
– Ты делаешь ребенка с кем-то другим, но любишь меня. Самому не смешно? Кстати, от тебя до сих пор пахнет её духами. Духами Иры. Что у вас было, пока меня не было?
Стася слегка схитрила, она ничего не почувствовала, но сработало.
Но муж поменялся в лице и побагровел.
— Ты не понимаешь, я был вынужден стерпеть, но она просто насела на меня!
— Знаешь, Андрей.... Когда врешь жене – это еще можно понять и простить. Но когда ты скрываешь от нее сына, ты не представляешь, какие чувства ты в ней порождаешь. И если я сейчас держу себя в руках, только потому, что мы находимся на людях. В лечебном учреждении. А если мы окажемся одни, я так могу разозлиться! В общем, лучше нам наедине не оставаться больше никогда. Могут быть серьёзные травмы и последствия. Так что, Андрюша, бегом к врачу, сознаваться, что у тебя никакого сотрясения нет. И хватит запугивать Иру. Быстро собрал манатки и бегом к ней! Будешь привыкать к тому, что у тебя есть сын. Его надо ловить по ночам и успокаивать. А мне надо успокаивать того, кто во мне нуждается! И уж точно не тебя!
— Ты еще об этом пожалеешь! Ты прибежишь обратно! Тебе жить негде!
— У меня есть дом!
— У тебя сарай! Стася, ты пожалеешь!
Стася отдышалась и вернулась в палату Андрея, чтобы его успокоить. Но успокаивать Андрея не пришлось. Ему сделали седацию и повели на обследование. Стася только проводила взглядом.
Она еще не до конца понимала, что между ними за родственная связь. И что в нём находят такие женщины, как Анна, кроме карьеры.
У него были измученные глаза, усталое лицо и щетина. Ну как такого бросить?
Стася не была способна на подлость.
Она созвонилась со свекровью и четко изъявила свои намерения. Развод. Вещи и мебель пополам. Назад пути не будет.
Этим же вечером Стася, Лариска, Антонина и даже Ира сидели рядышком в ресторане за углом дома Антонины на плюшевом диване. Андрея оставили со Стасиком привыкать.
Девочки задумчиво поднимали бокалы. Стася иногда поднимала брови домиком. Лариска вздыхала, Антонина прочищала горло покашливанием, а Ира тихонько всхлипывала, потому что Антонина её по дороге в ресторан довела. Вскоре Лариска начала зевать.
— Стася, а знаешь, почему мы с тобой были подругами? — спросила Антонина. — Потому что ты похожа на меня в молодости. И я тоже осталась одна.
— У вас сын был, — напомнила Стася, — И две собаки.
— И у меня сын, — захлюпала Ира. — И как он сейчас без меня… Я никогда его не оставляла.
— Он с папой находится. Успокойся. Ира, ты такая хорошая!… Такая заботливая!
— А ты просто… замечательная! … Тебя и Стасик сразу полюбил!
— Я тебя обожаю! — зевнула Лариса, — Ты вообще непредсказуема. Я думала, ты бросишь в меня ту вазу стокилограммовую. Ты ее уже подняла и замахнулась.
— Да — сказала Антонина.
— Предлагаю тебе, Ира, забирать всю зарплату Андрюши до копеечки! И вообще, вы нормальная пара! У вас ребенок!
— Да. — снова сказала Антонина.
— И живи ты у него. А я найду, куда мне переехать жить. У меня дом есть.
— Да, — еще раз сказала Антонина.
— Что «Да»?
У Стаси возникло сначала легкое дежавю, а когда Антонина начала бледнеть, Стася схватилась за голову.
— Помогите, человеку плохо!!
— Мне нельзя плохо… У меня собаки… Тим и Буран…
Антонина перенервничала. Она не спала, долго была за рулем, потому что искала Стасю в её доме, и переживала о том, как сын с этим сопливым внуком один на один. Она попала в больницу. В то же отделение, где находился Андрей и где работала её подруга.
Тим и Буран, привязанные за углом ресторана к березе, были в намордниках. Ключей от квартиры Антонины ни у кого не было.
«Что же делать, — размышляла Стася, — Лариска поехала с Антониной сопровождать, Ира поехала к моему мужу с их общим ребенком. Я осталась с Тимом и Бураном, потому что клятвенно обещала Антонине. И ключ у меня только от дома за три девять земель и от квартиры Андрея-старшего. С собаками к Ире с Андреем и сыном Стасиком никак нельзя. Они и в намордниках жутко скачут. Остается один вариант.
Стася погрузилась в такси, которое перевозило животных, которое сорок минут ждала.
В такси, видно, до собак ехал кот, потому что Стасе и водителю было страшно ехать даже с намордниками. Собаки скакали и стремились пересесть на переднее сиденье, царапая лапами обивку. Стасе даже показалось, что Тим специально дал лапой водителю по лицу.
Водитель всю дорогу называл собачек «людожорами». И теперь Станислава шагнула в чужую квартиру Андрея с этими двумя бритоголовыми людожорами. Тим и Буран осмотрелись в квартире, обежали её всю и уставились на Стасю.
В их глазах она прочитала: «Красивая квартира… И чем ты будешь нас кормить?»
Стася сказала:
— Смирно! Сидеть! Никуда не ходить и ничего не трогать! Я за кормом! Намордники сниму перед едой.
©Алиса Елисеева