Проснувшись, Илья услышал, как громко стучит дождь по подоконнику. Он поднялся и закрыл окна, мельком взглянув на небо, которое было похоже на бетонную плиту, по чьему-то злому умыслу опускающуюся на город. Илья почувствовал сильную головную боль и вязкую тревогу, сам не понимая почему. Он взял телефон и лег под одеяло. Экран телефона оставался черным.
- Что за ерунда, разве я вчера не зарядил его? – сказал Илья вслух, отбросил телефон на прикроватную тумбочку и попытался снова заснуть. Ему приснился отец, который давно умер. Он стоял по колено в темной воде и манил рукой Илью к себе. Илья чувствовал себя маленьким мальчишкой и боялся утонуть. Руки и ноги сводила судорога.
Один за другим прозвучали три удара грома. Илья вскочил и подошел к окну. С ужасом смотрел, как небо приближается к крышам многоэтажных домов и вот-вот раздавит их. «Похоже на конец света, - подумал Илья. - Хотя кто его видел? Кто видел, тот уже не здесь».
Илья задернул штору, надеясь, что, если не смотреть на светопреставление за окном, станет комфортней. Голова не переставала болеть. Илья пошел на кухню варить кофе. Глядя, как поднимается коричневая лава в турке, он ощутил, что его переполняет гложущая тоска. Вспомнил, что вчера потерял работу.
В рамках оптимизации компании в результате сокращения кадров, он лишился должности заместителя директора по развитию персонала. На должность обычного кадровика он не согласился и вынужден был написать заявление на увольнение по собственному желанию.
Плюс к тому, поругался с Софией. София – молодая женщина, на много моложе самого Ильи, единственная, с кем он встречался довольно долго после разрыва с Жанной. Жанна – жена и первая любовь, родила ему сына и спустя три года счастливой, как казалось Илье, жизни, сбежала зарубеж с иностранцем, бросив не только мужа, но и сына. Илья долго не мог никого привести в дом, так как сын Максим возненавидел женщин.
С Софией они встретились уже после того, как Максим вырос и стал жить самостоятельно. Илья помог ему выучиться и купил квартиру. К удивлению Ильи, сын быстро сошелся с женщиной старше себя на шесть лет и совершенно забыл об отце. Когда Илья звонил ему или просил приехать, У Макса всегда было много работы.
С Софией они жили гостевым браком. Три раза в неделю проводили вечера и ночи вместе. София нравилась ему, но он не мог сравнить это чувство с той страстью, которую испытывал когда-то к Жанне. Он прекрасно понимал, что вряд ли снова так полюбит, и что пора бы сделать Софии предложение и съехаться, жить вместе. В последнее время ее глаза часто были печальны и выражали немой вопрос: «Когда же ты скажешь об этом?» Но Илья никак не мог решиться. София долго терпела и вот вчера объявила:
- Понимаешь, Илья, мне уже тридцать семь лет, я хочу замуж и родить ребенка. Видимо, от тебя я предложения никогда не дождусь. Тогда давай расстанемся, и я буду устраивать свою личную жизнь с другим человеком.
- Давай, - насмешливо сказал Илья, уверенный, что София сейчас же пойдет на попятную. Он знал, что она любит его. Но София заплакала и стремительно направилась к выходу.
- Да подожди ты! – закричал ей вслед Илья. – Давай поговорим! Куда ты побежала!
Но София, бросила на ходу:
- Хватит говорить! Мне надоели одни разговоры! – и побежала по лестнице вниз.
Илья сначала хотел броситься за ней, но вдруг понял, что не хочет видеть ее красное лицо с хлюпающим носом, не хочет отвечать на претензии и, ничего не проясняющие вопросы, не хочет быть в роли виноватого и оправдывающегося. Он закрыл за Софией дверь и откупорил бутылку вина. Скоротав вечерок на пару с ноутбуком, Илья заснул прямо за столом. Ночью перелез в кровать, забыв зарядить телефон.
Непогода стучалась в окно с такой силой, что Илье казалось, что стекло разобьется и дождь хлынет прямо в квартиру, заполнит ее доверху, и он утонет. Как ни странно это звучит, но Илья с детства боялся воды. Когда ему было шесть лет, утонул приятель Димка. Без разрешения родителей мальчишки убежали на реку и прыгали в воду с тарзанки, прикрепленной к наклоненной над рекой иве. Плавали они не очень хорошо, но река у берега была неглубокая, поэтому умения грести по-собачьи им с другом вполне хватало. Как Димка умудрился утонуть – непонятно. Видимо, течение, каждый год меняющее свой маршрут, захватило мальчишку под водой и стремительно потащило за собой. Нашли его бездыханное тело примерно на двести метров дальше вниз по реке. Для психики Ильи это был такой неожиданный удар, что он долго кричал по ночам, пока мать с отцом не отвели его к старой знахарке, которая пошептала над ним, и ночные страхи отступили, но не навсегда.
Сверкнула молния. Илье показалось, что она ударила по большому зеркалу, висевшему на дверце шкафа в прихожей. Оно зазвенело и осыпалось на пол, открыв темный проход вовнутрь. Илья подошел ближе и обнаружил, длинный темный коридор, откуда веяло холодом. Воздух из квартиры, как будто втягивался туда, словно там в темноте работал мощный пылесос.
Илью прошиб холодный пот. Он хотел повернуться и убежать, но вместо этого шагнул в зияющую пустоту. Оказавшись, словно на невидимом эскалаторе, Илья стал двигаться вперед, не переставляя ног. Впереди и по сторонам ничего не было, но даже слово «ничего» не подходило. Илья подумал, что, если бы его спросили рассказать, что произошло, он бы не смог «это» описать. Единственное четкое ощущение – это звериный страх, ужас от того, что он не мог ни двигаться, ни говорить, ни соскочить с этого смертельного эскалатора, который, Илья был уверен, везет его в конец его существования.
В голове мелькнула мысль, что люди перед смертью вспоминают все самое важное, но Илья не мог ни о чем думать, как будто его мозг был не в его власти. Он хотел зацепиться за что -то, усилием воли заставил себя вспомнить о сыне. «Я вырастил его один, а теперь он женился и совсем забыл меня», - с горечью подумал он и ощутил, что движение эскалатора ускорилось.
Илье показалось, что далеко впереди темнота немного рассеивается. «Значит там конец», - ужаснулся Илья. Он снова попытался овладеть своим телом, но бесполезно, совсем не чувствовал его, превратился в зернышко, почку, в темную точку, невозможно выразить словом, во что, он превратился. Но все же, что-то еще было им.
Возможно, это сильное чувство страха, страх проявлял его, как нечто отдельное, не давал слиться с этой неописуемой словами пустотой.
Илья снова попытался воззвать к ускользающей жизни и вспомнить о ком-то, кто мог бы удержать его на этом свете.
«София! – подумал он. – Ты же любишь меня, я тебе нужен, и ты нужна мне. Очень нужна! Ссоры бывают у всех. Мы могли бы быть с тобой счастливы! Я сам виноват!»
На этих словах эскалатор снова полетел быстрее, унося Илью или то, что им было, навстречу страшному концу.
Впереди темнота как будто разбавлялась чем-то более светлым, превращаясь в серую мглу.
«Скорей бы все закончилось», - смирился Илья, устав бояться.
Словно вняв его пожеланию, темнота вдруг рассеялась, и Илья оказался в центре света, исходящего неизвестно откуда. Было похоже, что источника вовсе не существует. Это был не электрический свет и не солнечный, это был ровный ненавязчивый необъяснимо спокойный свет, окутывающий Илью или то, что осталось от него. Вдруг Илья понял, что выворачивается наизнанку, как узкая варежка или носок. Он не испытывал боли, он уже потерял чувства и почти полностью утратил сознание.
Как слабый импульс тока всплыла заблудившаяся в дальнем углу умирающего мозга слабая мыслишка: «Кто же бабе Дусе купит молоко?» - подумал Илья и отключился.
____________
- Прекратите причитать! - раздраженно сказал доктор, отрывая цепкие пальцы Евдокии Сергеевны от рукава своего халата. – Мы забираем его в больницу! Отойдите, пожалуйста! Маша, убери старуху в дороги!
Медсестра Мария Ивановна взяла бабу Дусю под руку и потянула в сторону ее квартиры, которая находилась на одной лестничной площадке напротив квартиры Ильи.
- Не волнуйтесь, шансы есть, Вы вовремя позвонили. От двадцати до тридцати процентов больных полностью восстанавливаются после инсульта. А У Вашего соседа организм еще не старый, даст Бог справится.
- Да не тяни ты меня! – вырвала свой локоть из рук медсестры баба Дуся. – Я еще его квартиру не закрыла!
- А у Вас что, ключи есть? – улыбнулась Мария Ивановна.
- А как бы я в его квартиру попала? – раздраженно сверкнула очками Евдокия Сергеевна. – Илья всегда у меня второй ключ хранит. Он немного рассеянный, часто ключи теряет, зонты, перчатки. Я ему на прошлый день рождения заешь какие теплые пуховые рукавицы подарила! – с гордостью выпалила баба Дуся.
- А как Вы догадались, что он упал в коридоре? Вы что услышали грохот, как вешалка падает?
- Да нет, же! – опять разозлилась Дуся. – Ты думаешь, раз пенсионерка, то под дверями шастает, подслушивает, кто, что делает? Просто Илья мне всегда молоко по утрам покупает у Тамары, которая к нам во двор приезжает на своем микроавтобусе и продает творог, сметану, молоко домашнее. Мне спускаться то тяжело, коленки не держат, так Илья мне помогает. Он до работы успевает молоко занести. А я ему бутербродик даю с собой. Ну а сегодня, смотрю в окно, Тамара уже подъехала, продает, а он не идет и не идет. Я подошла к его дверям – звоню – не открывает, в телефон звоню – то же самое. Ну я и открыла своим ключом, а он, - Евдокия Сергеевна всхлипнула и по ее впалым щекам покатились слезы, - лежит, голубчик, лицом вниз, и вешалка рогатая на нем. Сдернул, видно, когда падал.
В кармане у медсестры зазвонил телефон. Мария Ивановна быстро попрощалась с бабой Дусей и стала спускаться вниз по лестнице, оправдываясь на ходу:
- Георгий Викторович, да бегу я уже! Не ругайтесь! Просто соседка интересовалась, будет ли ее сосед жить !
Друзья, спасибо, что дочитали до конца. Не забывайте подписаться, чтобы не пропустить следующий рассказ https://dzen.ru/id/6740f3b8f86bdc099b7466a3