Алина замерла на пороге кухни, держа в руках пакет с продуктами. Максим сидел за столом с телефоном в руках, лицо напряжённое. За окном моросил дождь, капли стучали по стеклу, как будто предупреждая о грядущем шторме.
— Мама просто хочет помочь, — бормотал он в трубку. — Да, понимаю, но она же не со зла.
Алина поставила пакет на стол. Три года брака научили её распознавать эти разговоры с первого слова. Валентина Петровна снова что-то затевала. На этот раз что именно?
— Хорошо, хорошо, приезжай завтра к обеду, — говорил Максим. — Алина будет рада.
Будет рада? Алина посмотрела на мужа. Он даже не спросил её мнения. Как обычно.
— Всё, мам, до завтра.
Максим положил трубку и виновато взглянул на жену.
— Мама завтра к нам приедет, — начал он.
— Слышала, — сухо ответила Алина, доставая продукты из пакета. Хлеб, молоко, овощи для борща. Валентина Петровна обязательно найдёт к чему придраться.
— Она хочет обсудить дачу.
Алина остановилась. Дача? Та самая дача, которую они с Максимом купили на её деньги год назад? Дача, ключи от которой Валентина Петровна требовала дать ей «для присмотра»?
— Какую дачу? — уточнила она, хотя прекрасно знала ответ.
— Ну, нашу. Она говорит, там нужен ремонт крыши. Хочет взять подрядчиков, сама всё организует.
— На мои деньги, конечно.
— Алин, ну что ты сразу... Мама же предлагает помочь.
Алина повернулась к мужу. Максим избегал её взгляда, крутил в руках телефон. В таких ситуациях он всегда становился похож на виноватого школьника.
— Максим, посмотри на меня.
Он поднял глаза. Карие, когда-то такие родные, теперь в них читалась только усталость и раздражение.
— Что конкретно хочет твоя мама?
— Я же сказал, ремонт...
— Максим.
Он вздохнул.
— Она хочет переписать дачу на себя. Говорит, так проще будет с документами.
Алина медленно поставила молоко в холодильник. Руки дрожали, но она не показывала этого. Три года она училась не показывать эмоций в присутствии мужа. Он всё равно принимал сторону матери.
— И ты что ей ответил?
— Я сказал, что нужно подумать.
— Подумать? — Алина обернулась. — О чём тут думать, Максим? Дача куплена на мои деньги, оформлена на меня. При чём тут твоя мама?
— Алин, не кричи.
— Я не кричу. Я спрашиваю.
Максим встал, подошёл к окну. За стеклом серел ноябрьский вечер. Фонари уже зажглись, освещая пустой двор.
— Мама права в одном, — сказал он, не оборачиваясь. — У неё больше опыта в таких вопросах. Она всю жизнь занималась недвижимостью в библиотеке.
— В библиотеке? — удивилась Алина. — Максим, твоя мама была обычным библиотекарем.
— Заведующей, — поправил он.
— И при чём тут недвижимость?
Максим повернулся к жене. В его глазах мелькнуло что-то упрямое, знакомое. Такой же взгляд был у него, когда мать убеждала его не жениться на Алине. Тогда он всё же не послушался. Но это было три года назад.
— Алин, просто выслушай её завтра, ладно? Она же не враг нам.
— Не враг? — Алина рассмеялась, но смеха в голосе не было. — Максим, за три года твоя мама ни разу не назвала меня по имени. Только «эта девочка» или «твоя жена». Ни разу не сказала спасибо за ужин. Критикует всё, что я делаю.
— Она просто такая, не умеет выражать чувства.
— Зато умеет требовать мою дачу.
Максим сел обратно за стол, потёр переносицу. Усталый жест, который Алина знала наизусть. Так он делал, когда не хотел продолжать разговор.
— Давай завтра спокойно всё обсудим, — предложил он. — Без эмоций.
— Хорошо, — согласилась Алина. — Но я хочу, чтобы ты понимал: дачу я не отдам.
Утром Максим встал раньше обычного. Алина проснулась от звука льющейся воды в душе. За окном всё ещё было темно, на часах показывало половину седьмого.
Она лежала, слушая привычные звуки: душ, электробритва, хлопок дверцы шкафа. Максим собирался на работу. Или делал вид, что собирается. В последнее время он часто уходил рано и возвращался поздно. Особенно в дни, когда планировался визит матери.
— Я буду к семи, — сказал он, завязывая галстук. — Постарайся приготовить что-нибудь, что мама любит.
— Что она любит? — спросила Алина, сидя в постели.
Максим остановился. Они оба понимали: за три года Валентина Петровна ни разу не похвалила еду, которую готовила Алина. Что бы ни было на столе, всегда находился повод для критики.
— Ну, помнишь, в прошлый раз она сказала, что картошка неплохая.
— Она сказала: «Картошка не пересолена, это уже хорошо».
— Алин...
— Ладно. Приготовлю картошку.
Максим ушёл, не позавтракав. Алина осталась одна в квартире, которая казалась слишком тихой. Даже соседи сверху молчали. Только тикали часы на кухне да гудел холодильник.
Она стояла посреди гостиной и пыталась понять, когда всё пошло не так. Когда Максим превратился из любящего мужа в послушного сына? Когда их дом стал полем битвы?
Началось, наверное, сразу после свадьбы. Валентина Петровна приехала «в гости» и осталась на неделю. Критиковала расстановку мебели, цвет обоев, даже расположение кастрюль в шкафу.
— Максимочка, ты же видишь, девочка не умеет вести хозяйство, — говорила она, не обращаясь к Алине напрямую. — Надо её учить.
Максим тогда ещё пытался защищать жену:
— Мам, Алин всё прекрасно делает.
— Прекрасно? — Валентина Петровна показывала на разводы на стаканах. — Это прекрасно?
И Алина переделывала, перемывала, переставляла. Хотела доказать, что она достойна их семьи.
Глупая.
К двум часам дня стол был накрыт. Алина приготовила картошку с мясом, селедку под шубой, нарезала овощи. Поставила лучшую посуду, ту, что подарила на свадьбу её мама. Валентина Петровна эту посуду не любила, называла «безвкусной», но другой красивой у них не было.
В четверть третьего раздался звонок в дверь. Алина посмотрела в глазок и увидела знакомую фигуру. Валентина Петровна стояла на площадке с большой сумкой, одетая в свой лучший костюм. Рядом маячил Максим с виноватым выражением лица.
— Здравствуйте, Валентина Петровна, — поздоровалась Алина, открывая дверь.
— Ах, привет, — буркнула свекровь, проходя в прихожую. Она осмотрелась, как всегда ища изъяны. — Максим, помоги мне снять пальто.
Алина отошла в сторону. Максим суетился вокруг матери, принимал пальто, спрашивал про дорогу. Алина была словно невидимка в собственной квартире.
— Проходите в гостиную, — предложила она. — Стол накрыт.
— Посмотрим, что ты приготовила, — сказала Валентина Петровна.
За столом повисла напряжённая тишина. Валентина Петровна молча жевала картошку, морщилась, пробуя селёдку. Максим старательно не смотрел на жену. Алина ковыряла вилкой еду в тарелке.
— Соль есть? — наконец спросила Валентина Петровна.
— Конечно, — Алина подала солонку.
— А перец?
— Сейчас принесу.
Алина пошла на кухню за перцем. Когда вернулась, услышала шёпот:
— Максимочка, ты видишь, как она накрывает? Селёдка подсохла, картошка недосолена...
— Мам, тише.
— Что тише? Я своё мнение имею право высказать?
Алина поставила перечницу на стол и села. Валентина Петровна замолчала, но в её глазах читалось неудовольствие.
— Валентина Петровна, — начала Алина, — Максим говорил, вы хотели обсудить дачу.
— Ах да, дачу. — Валентина Петровна отложила вилку и впилась взглядом в невестку. — Максим рассказал тебе о проблемах?
— О каких проблемах?
— С крышей. Там протечки. Нужен срочный ремонт.
Алина удивилась. Они были на даче две недели назад, никаких протечек не было. Крыша новая, её меняли в прошлом году.
— Я не видела протечек, — сказала она.
— А ты умеешь их видеть? — Валентина Петровна усмехнулась. — У меня сосед строитель, он сразу заметил проблемы.
— Какой сосед? У нас дача в садоводстве, там участки частные.
— Ну, знакомый строитель. — Валентина Петровна замялась на секунду. — В общем, не важно. Важно то, что нужен ремонт. Я готова его организовать.
— Это очень мило с вашей стороны, — осторожно ответила Алина. — Но мы сами можем найти мастеров.
— Сами? — Валентина Петровна рассмеялась. — Девочка, ты же не разбираешься в строительстве. Тебя обманут, денег возьмут лишних.
— Я не девочка. Мне двадцать семь лет.
— Для меня ты девочка.
Максим кашлянул, привлекая внимание:
— Мам, может, расскажешь подробнее про ремонт?
Валентина Петровна достала из сумки папку с документами. Алина видела такие папки в офисах — плотные, дорогие, для важных бумаг.
— Я всё просчитала, — сказала Валентина Петровна, раскладывая листы по столу. — Смета, договор с подрядчиками, план работ. Но есть одна проблема.
— Какая? — спросил Максим.
— Ты не собственник дачи. Документы оформлены на неё. — Валентина Петровна кивнула в сторону Алины. — А мои рабочие не хотят связываться с частными лицами. Они работают только с организациями или опытными людьми.
— То есть? — не поняла Алина.
— То есть нужно переоформить дачу на меня. Временно, конечно. Пока не сделаем ремонт.
Алина посмотрела на мужа. Максим изучал документы, делая вид, что слышит об этом впервые.
— Валентина Петровна, — медленно сказала Алина, — дача куплена на мои деньги. Почему я должна переоформлять её на вас?
— Потому что иначе ремонта не будет, — твёрдо ответила свекровь.
Алина встала из-за стола. Её била дрожь, но она сдерживалась.
— Максим, — сказала она, — выйди со мной на кухню. Нужно поговорить.
— Но мы же ещё не закончили...
— Сейчас же.
Максим неохотно поднялся и пошёл за женой. На кухне Алина плотно прикрыла дверь.
— Ты это серьёзно? — зашептала она. — Ты согласен отдать мою дачу своей матери?
— Алин, не драматизируй. Она же сказала — временно.
— Временно? Максим, если я подпишу документы, дача станет её собственностью. Никакого «временно» в юридических документах не бывает.
— Но она же обещала...
— Она обещала? — Алина с трудом сдерживала голос. — Максим, твоя мама обещала не вмешиваться в нашу жизнь после свадьбы. Обещала принять меня как дочь. Обещала не критиковать. Что из этого она выполнила?
Максим отвёл взгляд.
— Мам старается, просто у неё характер сложный.
— У неё характер жадный.
— Алина! — возмутился Максим. — Это моя мать!
— И это моя дача! — ответила Алина. — Максим, очнись наконец. Твоя мама хочет отобрать у меня дачу. Не попросить в долг, не предложить помощь — отобрать.
— Она хочет помочь с ремонтом.
— Какой ремонт? — Алина схватила мужа за плечи. — Максим, мы были там две недели назад. Ты видел протечки?
— Нет, но...
— Но что? Но мама сказала, и ты готов мне не верить?
Максим высвободился из её рук.
— Не надо меня заставлять выбирать между вами.
— Я не заставляю. Я просто хочу понять: ты на чьей стороне? Жены или мамы?
— Я ни на чьей стороне. Я просто хочу мира в семье.
— За мой счёт.
— Алин...
Из гостиной донёсся голос Валентины Петровны:
— Максим! Что вы там шепчетесь? Возвращайтесь, я ещё не всё рассказала.
Максим посмотрел на жену виноватыми глазами и пошёл к матери.
Алина осталась на кухне. Руки тряслись так сильно, что она еле смогла налить воды в стакан. Три года. Три года она терпела придирки, унижения, постоянные попытки Валентины Петровны доказать, что Алина не подходит её сыну.
А теперь дача. Дача, за которую Алина год отдавала половину зарплаты. Дача, которую они с Максимом выбирали вместе, где планировали проводить выходные, строить будущее.
Она подошла к окну. Во дворе играли дети, женщины толкали коляски. Обычная жизнь, где люди не отнимают друг у друга дома.
— Алина! — крикнула Валентина Петровна. — Иди сюда. Нужно подписать бумаги.
Подписать бумаги. Как будто это решённый вопрос.
Алина глубоко вдохнула и вернулась в гостиную. Валентина Петровна сидела с ручкой в руках, Максим смотрел в пол.
— Валентина Петровна, — сказала Алина спокойно, — я не буду переоформлять дачу.
— Что? — Валентина Петровна даже ручку выронила.
— Дача останется на мне.
Валентина Петровна медленно поднялась со стула. Лицо её покраснело, в глазах появилось что-то опасное.
— Максим, — процедила она, — ты слышишь, что говорит твоя жена?
— Слышу, — тихо ответил он.
— И что ты собираешься с этим делать?
Максим поднял голову и посмотрел на Алину. В его взгляде было столько усталости и растерянности, что ей стало его жалко.
— Алин, — сказал он, — может быть, стоит подумать? Мама же не навсегда просит.
— Максим, — очень тихо ответила Алина, — если ты сейчас встанешь на сторону матери против меня, наш брак закончится. Ты это понимаешь?
— Не угрожай мне.
— Я не угрожаю. Я констатирую факт.
Валентина Петровна хлопнула ладонью по столу:
— Максим! Ты позволишь этой девчонке ставить тебе условия?
— Мама, пожалуйста...
— Нет! — закричала Валентина Петровна. — Я не позволю! Максим, либо ты сейчас же заставишь её подписать документы, либо...
— Либо что? — спросила Алина.
Валентина Петровна повернулась к невестке. В её глазах пылала ненависть, которую она больше не пыталась скрывать.
— Либо я расскажу Максиму правду о тебе.
— Какую правду? — удивилась Алина.
— О том, что ты изменяешь моему сыну.
— Что? — Максим подскочил со стула.
— Мам, ты что говоришь?
— Говорю правду! — Валентина Петровна достала из сумки телефон. — У меня есть фотографии. Ты, — она ткнула пальцем в Алину, — с мужчиной в кафе. Обнимаетесь, целуетесь.
Алина похолодела. Она вспомнила тот день две недели назад. Встреча с Андреем, своим бывшим одноклассником. Они действительно виделись в кафе, он рассказывал о своих проблемах в браке. При расставании они обнялись.
— Максим, — начала она, — это не то, что ты думаешь.
— А что я должен думать? — Максим взял телефон у матери, смотрел на фотографии.
— Это Андрей, мой одноклассник. Мы просто встретились поговорить.
— Поговорить? — засмеялась Валентина Петровна. — И поэтому вы целовались?
— Мы не целовались! — воскликнула Алина. — Мы обнялись при встрече, как друзья!
— Друзья? — Максим листал фотографии. — А почему ты мне не сказала об этой встрече?
Алина растерялась. Действительно, почему не сказала? Потому что знала: Максим не поймёт. Будет ревновать, устроит скандал, пожалуется матери.
— Потому что знала, как ты отреагируешь, — честно ответила она.
— Ага! — торжествующе воскликнула Валентина Петровна. — Значит, есть что скрывать!
— Максим, — Алина подошла к мужу, — ты же меня знаешь. Три года мы вместе. Ты правда думаешь, я способна на измену?
Максим смотрел на неё долго, изучающе. В его глазах боролись сомнение и ревность.
— Не знаю, — наконец сказал он. — В последнее время ты стала какой-то другой. Скрытной.
— Скрытной? — Алина не поверила своим ушам. — Максим, я стала скрытной, потому что устала от постоянных нападок твоей матери! Устала оправдываться за каждый свой шаг!
— Не вини мою мать в своих проблемах.
Алина смотрела на мужа и понимала: она проиграла. Валентина Петровна добилась своего. Даже сфабрикованные обвинения в измене оказались сильнее трёх лет брака.
— Максим, — тихо сказала она, — возьми телефон.
— Зачем?
— Позвони маме и скажи, что её визит отменяется.
— Что? — не понял он.
— Я серьёзно. Возьми телефон и скажи своей маме, что её визит отменяется. Навсегда.
Валентина Петровна вскочила:
— Ты не имеешь права выгонять меня! Это квартира моего сына!
— Это наша квартира, — спокойно ответила Алина. — И я больше не потерплю ваших визитов.
— Максим! — завопила Валентина Петровна. — Ты позволишь ей так со мной разговаривать?
Максим стоял посередине комнаты, растерянный и злой. В его руках всё ещё был телефон с фотографиями.
— Алин, ты зашла слишком далеко.
— Нет, Максим. Слишком далеко зашла твоя мать. И ты вместе с ней.
Алина пошла в спальню.
В спальне Алина достала из шкафа большую сумку и начала складывать вещи. Руки двигались автоматически: бельё, джинсы, свитеры. Три года жизни помещались в одну сумку.
За стеной слышались голоса. Валентина Петровна что-то говорила сыну, тот отвечал односложно. Алина не вслушивалась. Ей было всё равно.
Она взяла фотографию с прикроватной тумбочки. Их свадьба. Максим смеётся, она улыбается. Молодые, счастливые, влюблённые. Где эти люди теперь?
— Алина, — в дверях появился Максим. — Что ты делаешь?
— Собираюсь. Разве не видно?
— Куда ты собираешься?
— К маме. А оттуда — к адвокату.
Максим побледнел:
— Ты... ты хочешь развестись?
— А у меня есть выбор? — Алина закрыла сумку. — Максим, за три года ты ни разу не встал на мою сторону. Ни разу не защитил меня от нападок матери. А сегодня поверил ей больше, чем мне.
— Но фотографии...
— Фотографии можно объяснить. Недоверие — нельзя.
Алина прошла мимо мужа в прихожую. Валентина Петровна сидела в гостиной с видом победительницы. Увидев невестку с сумкой, она улыбнулась.
— Уезжаешь? Правильно. Максиму нужна другая жена. Достойная.
Алина остановилась.
— Валентина Петровна, — сказала она, — вы добились своего. Вы разрушили наш брак. Надеюсь, вам понравится жить с сыном-маменькиным сынком, который не способен принять ни одного самостоятельного решения.
— Не смей так говорить о Максиме!
— Говорю правду. Вы воспитали из него не мужчину, а приложение к своей воле. И рано или поздно это поймёт любая женщина, которая попытается с ним связать жизнь.
Алина надела куртку.
— Но дачу я не отдам. Это моя собственность, и если вы попытаетесь что-то предпринять, встретимся в суде.
— Максим, — взмолилась Валентина Петровна, — останови её!
Максим стоял в дверях спальни, бледный и растерянный.
— Алин, — позвал он слабым голосом, — не уходи. Мы можем всё обсудить.
Алина обернулась к мужу. В его глазах была мольба, страх, растерянность. Но не было главного — решимости защищать её от матери.
— Максим, — тихо сказала она, — если ты сейчас попросишь мать уйти, если скажешь ей, что выбираешь меня, я останусь. Последний шанс.
Максим посмотрел на неё, потом на мать. Валентина Петровна сидела напряжённо, готовая к бою.
— Мам, — начал он неуверенно, — может быть, тебе стоит...
— Что? — резко спросила Валентина Петровна. — Стоит что?
— Не знаю, — выдохнул Максим и опустил голову.
Алина кивнула. Всё ясно. Она взяла сумку и направилась к двери.
— Погоди! — крикнула Валентина Петровна. — А документы на дачу? Мы так и не решили вопрос!
Алина остановилась у двери, не оборачиваясь.
— Валентина Петровна, документы на дачу лежат в банковской ячейке. Доступ к ней есть только у меня. Так что можете забыть о своих планах.
— Но ремонт крыши! — не унималась Валентина Петровна.
— Какой ремонт? — Алина обернулась. — Валентина Петровна, вы хоть раз были у нас на даче?
Свекровь замолчала.
— То-то и оно. А я там была на прошлых выходных. Крыша в идеальном состоянии. Ваш «знакомый строитель» — выдумка.
Валентина Петровна покраснела до корней волос.
— Максим, — добавила Алина, — документы на развод получишь через адвоката. Прощай.
Она открыла дверь и вышла.
Через полгода Алина получила СМС от незнакомого номера: «Это Максим. У меня новый телефон. Мама сказала удалить твой номер, но я сохранил. Можем встретиться?»
Алина сидела в кафе рядом с новой работой. Повышение, которое она получила сразу после развода, открыло перспективы, о которых она не мечтала, живя с Максимом. Оказалось, когда не нужно бегать домой готовить ужин к приходу свекрови, времени на карьеру хватает.
Она посмотрела на сообщение и улыбнулась. Потом удалила его, не ответив.
За соседним столиком молодая пара ругалась шёпотом:
— Твоя мама снова хочет приехать на выходные!
— Ну и что? Это же моя мама!
— А я твоя жена!
Алина допила кофе и встала. Некоторые люди никогда не учатся на чужих ошибках. Зато другие — учатся на своих.
У двери кафе её телефон зазвонил. Андрей, тот самый одноклассник, из-за которого разгорелся скандал.
— Привет! Как дела? Слышал, ты развелась.
— Привет. Да, развелась. И знаешь что? Это лучшее, что со мной случилось.