Черноволосый парень с бледно-мраморным лицом, не мигая, сидел на мокром полу, раскачивался под ритм капающей из крана воды и прижимал к себе голое тело девушки. Её кукольные глаза обиженно застыли, светлые волосы прилипли к шее, плечам. Безвольная рука то касалась кафеля, то поднималась, словно отталкивалась, подчиняясь движению живого человека. Плавная линия бёдер переходила в бесконечно длинные ноги, запутавшиеся в розовой шторе. Хозяйка квартиры, как сползла по стенке, увидев такую композицию из двух тел, так и оставалась распластанным лизуном: халат распахнулся, обнажив ноги с варикозными веточками, седая гулька лепёшкой съехала в сторону, рот искривился. – Убили… – девица, следом за собакой заглянувшая в открытую дверь, равнодушно выплюнула короткое, как жизнь, слово. Подумала, выпучила глаза и закричала неожиданно басом: – Пожар! Горим! А-а-а-а! Собака завыла. Захлопали, как попкорн в микроволновке, двери в подъезде, запахло мясом, жареной картошкой и рыбой. Каменный мешок здания