Джеймс Криг,30-летний детектив одного из полицейских участков американского курортного города N.,сидел один в пустой ,,дежурке,, и,пользуясь тем, что у него выпало свободное время,увлеченно читал французский детектив.Чтение детективов еще со школы было его страстью.Ему чрезвычайно нравилось следить за ходом действий как положительных, так и отрицательных книжных героев, смаковать их поступки,восхищаться, несмотря на то,какому лагерю они принадлежали,их умом и хитростью.И всякий раз он бурно негодовал на нерасторопность стражей порядка и законности,если подобные факты имели место. Он и детективом-то стал исключительно под влиянием этих книг.И как давно смог убедиться,жизненные детективы порой могут развиваться не менее хитроумно литературных,а чтение последних нередко очень даже помогает расследованию первых.Тем более,что в жизни преступления нередко совершаются под влиянием как раз литературных преступлений.В этом он также смог неоднократно убедиться. Вместе с ним днем на дежурство заступило пятеро детективов.Но,в отличие от них,он только вчера завершил расследование своего последнего дела, потребовавшего от него немало сил и времени.И по неписанному среди детективов их участка закону шел последним.Полчаса назад на расследование убийства девушки отбыл последний из них.И Джеймс молил Бога,чтобы в оставшиеся до конца смены полчаса ничего не случилось,когда он окажется свободен до завтра. Правда, если преступлений на территории их участка за смену совершалось больше, чем заступало на дежурство детективов,то тогда вызывалось подкрепление из числа отдыхавших детективов.Но,во-первых,такое происходило очень редко,а, во-вторых,очередь до Джеймса в этом случае дошла бы лишь после того,как были бы вызваны все незадействованные детективы из утренней смены как уже более-менее отдохнувшие,--а таких,насколько Джеймс помнил,было пятеро,что было очень маловероятно.Так что в этом плане он мог быть совершенно спокоен. Положив книгу на стол,Джеймс посмотрел на окно напротив: погулять бы сейчас! Вон какой сегодня славный выдался вечерок! Тихий,теплый.Так и шепчет: бросай все и выходи на улицу,на свежий воздух! Ты же еще молодой! Вспомни,как ты в юности любил гулять по городу такими-то вот славными летними вечерами, полной грудью вдыхать пропитанный пьянящими запахами цветов воздух и чувствовать каждой клеточкой своего молодого послушного тела,что вся жизнь впереди,полная не только плохими открытиями и беспросветными буднями,но и хорошими и даже чертовски приятными,как открытиями,так и буднями,безмерно радующими эту самую жизнь! Нет,решительно крутанул головой Джеймс,что ни говори,а жизнь—все же неплохая штука,и добровольно ее лишиться могут только полные идиоты. В ,,дежурке,,было довольно душно.И это несмотря на вечер,на открытые настежь окна,на работавший под потолком вентилятор.Впрочем,последний,можно сказать,почти не разгонял словно намертво приклеенные к давно небеленному потолку воздушные массы,несмотря на все свои старания.Кондиционер же,как назло,вышел из строя,едва сегодня утром,как ему рассказали его сослуживцы,после недельного перерыва,когда из-за проливных дождей в нем не было необходимости, его включили. Скорее бы уж вырваться из этой ужасной невыносимой ,,душегубки,, на улицу! В нетерпеливом ожидании,когда это случится,Джеймс отвел от окна свой взгляд, взял со стола слегка помятую пачку ,,Кэмэл,, и зажигалку и не торопясь закурил,при этом отлично сознавая, что тем самым он только еще больше усугубляет своим легким проблему со свежим воздухом.Но что поделать,если ужасно хочется курить! Он и так уже протерпел больше часа,что для него является рекордом. ,,Если жара снова установится надолго,то без кондиционера нам будет хана!—подумал Джеймс,откинувшись на спинку стула и лениво пуская в потолок голубоватые кольца пахучего дыма.—Надо будет поднажать на капитана,чтобы поскорее заменили сгоревший.Ему-то что! Он здесь не сидит.У него-то свой кабинет имеется,персональный,с персональным кондиционером.Так что с заменой сгоревшего кондиционера,если его не поторопить,он может тянуть до бесконечности,,. И тут на соседнем столе,слева от него,зазвонил телефон.Он напрягся: звонок не сулил ему ничего хорошего.Еще горше это сознавать,когда до окончания его смены осталось совсем ничего.Вот-вот должна начать подходить ночная смена. Но делать было нечего.Джеймс встал,подошел к столу с телефоном,поднял трубку и поднес ее к уху. --Да! --Джимми,это ты?—бухнул в трубку простуженный бас Майка Хопкинса, дежурного по участку в их смену. --Конечно,я! А кто тут может быть еще,если все на вызовах и тебе это хорошо известно!—хмуро отозвался Джеймс,предчувствуя недоброе для себя.—А ты что звонишь,Майк? И он не ошибся. --Только что звонил Бразерс.Он со Смитом патрулирует третий квадрат.Так вот,у них там труп.Бразерс будет тебя ожидать возле главного входа в парк. --Понял! Еду!—без всякого энтузиазма бросил в трубку Джеймс и,вернув ее на телефон,тем не менее решительно затушил в пепельнице сигарету:ничего не поделаешь!Работа есть работа.Надо спешить! Тут каждая секунда на счету. Он сунул книгу в верхний ящик стола,сигареты и зажигалку—в карманы костюма и чуть ли не бегом направился к выходу. Итак,сейчас наконец-то сбудется его мечта и он окажется на улице,полной свежего воздуха. Вот только какой ценой он ему достанется! 2 Третий квадрат включал в себя пять улиц вместе с примыкавшим к ним Восточным парком.Подъезжая к его главному входу,Джеймс еще издалека увидел стоявшую возле него патрульную машину,а рядом с ней—долговязую фигуру Бразерса.Он стоял к нему спиной и лениво курил,уткнувшись взглядом в сильно оголенную спину не спеша удалявшейся от него в сторону центра города белокурой длинноногой красотки в коротком легком платьице,красиво облегавшем ее стройную загорелую фигурку,явно не замечая больше ничего и никого вокруг.И только когда рядом с ним остановилась машина Джеймса,он наконец-то,да и то довольно нехотя, оторвал свой взгляд от оголенной спины красотки,продолжавшей призывно вилять своим аппетитным округлым задом,и также довольно нехотя посмотрел на остановившуюся возле него машину.При виде Джеймса на его полном мясистом лице возникло сильное удивление. ,,Бедняга!—усмехнулся про себя Джеймс.—Да он,никак,уже успел позабыть, что сам же меня сюда и вызвал!,, Но тут Бразерс опомнился и быстро согнал со своего лица сильное удивление, вместо него изобразив на нем крайне деловой вид.В следующую секунду он щелчком ловко послал окурок сигареты в стоявшую в нескольких метрах от него урну,заученным движением рук одернул на себе форму,машинально поправил на голове фуражку,после чего поспешил навстречу выходившему из машины Джеймсу. --Что у вас тут случилось?—спросил у него Джеймс,пожимая его заскорузлую руку. --Тут вот какое дело! Мы с Бобби напоследок объезжали свой участок.Когда подъезжали к этому вот входу в парк,--кивнул Бразерс себе за спину,на парк,--из него выбежала старушка.Умирая от страха,она сообщила нам,что возвращалась через парк домой от подруги и обнаружила в нем окровавленного ни то пребывающего без сознания,ни то мертвого молодого мужчину,Бросилась искать телефон,чтобы позвонить в полицию.А тут мы с Бобби едем,--замолчав,он озабоченно посмотрел на часы на своей левой руке. Перехватив его взгляд, Джеймс без труда понял причину его данной озабоченности.Как и у него,у Бразерса и у его напарника Смита к этому времени уже тоже закончилась смена.И Бразерсу явно не терпится поскорее сдать потерпевшего следственной группе и отправиться домой с чувством выполненного до конца долга. Увы,сник Джеймс,не в пример им,сам он теперь освободится неизвестно когда,несмотря на то,что и у него уже закончилась смена. Он нетерпеливо посмотрел на дорогу. --Что-то они запаздывают! --Кто?—спросил у него Бразерс,чьи мысли явно были далеко от этого места. --Криминалисты! Ладно,не будем их ждать.Кто знает,когда они приедут. Джеймс решительно повернулся влево и быстрым шагом направился к главному входу в парк.Ему захотелось узнать,что же там на самом деле произошло—преступление или,быть может,происшествие?От чего погиб потерпевший?Вдруг ему стало плохо,он упал,ударился головой обо что-то твердое и умер.И такое в жизни бывает.Тогда и расследовать ему будет нечего.И уже вскоре он тоже окажется дома.Бразерс с некоторым опозданием,спохватившись,бросился за ним.Очень скоро он догнал Джеймса и пошел рядом с ним,ведя его к месту происшествия.Или же преступления. Но едва они углубились в парк,Бразерс неожиданно продолжил свой рассказ: --Когда мы подошли к потерпевшему,он вдруг пришел в себя.С трудом открыл глаза и посмотрел на нас мутным взглядом.Увидев,что мы из полиции,он что-то зашептал.Я быстро наклонился над ним и успел расслышать,как он едва слышно произнес:,,Это был Фантомас!,,Тут он дернулся всем телом и затих.Умер!—подытожил он. --Во сколько это было? --Без пяти девять.Я специально посмотрел на часы,зная,что это будет очень важно для следствия. Сдержанно вздохнув,Бразерс добавил: --Там возле него газовый баллончик валяется. Вздохнул,правда,мысленно,и Джеймс:все-таки преступление! И,не теряя время,поспешил настроиться на его расследование. Прозвище ,,Фантомас,,ему было хорошо известно.И не только благодаря знаменитым повествованиям двух французских писателей первой половины текущего,20,века о похождениях оного.Кроме того Фантомаса,еще подобное прозвище имел—и имел он его за схожую неуловимость—вот уже около года находившийся в розыске грабитель,дерзко орудовавший в их курортном городе, причем исключительно по ночам.Его фотороботами наряду с фотороботами и фотографиями других преступников был обклеен весь город.За его поимку или сведения о нем было назначено постоянно увеличивавшееся крупное вознаграждение.Дней десять назад,насколько Джеймс помнил,его размер составлял двадцать тысяч долларов. А хлопот за это время он им доставил не меньше,чем его знаменитый прообраз-тезка,также выработав свой характерный,также отличавшийся безрассудной дерзостью,почерк.Как и литературный Фантомас,он тоже особо не скрывался,не прятался,а спокойно ходил по ночному городу,прилично одетый,и приветливо заглядывал в лица встречавшихся ему на пути припозднившихся прохожих.И вот когда припозднившийся,одинокий,часто подвыпивший прохожий, успокоенный его приветливым взглядом,всем его видом,который внушал одно лишь доверие к нему,уже собирался,поравнявшись с ним,преспокойненько миновать его,в лицо ему откуда-то снизу неожиданно ударяла тугая струя газа.И не успевал прохожий понять,что к чему,не успевал даже испугаться,как падал отключенный. Через какое-то время очнувшись,он в ужасе обнаруживал,что ограблен.Фантомас, надо отдать ему должное,не мелочился,не жадничал.Брал только дорогие часы, украшения из драгоценных металлов и камней и деньги.Одежду,какой бы дорогой она ни была,он не трогал.И то слава Богу,что не голышом,очнувшись,приходилось ограбленному им припозднившемуся прохожему добираться до своего дома или места своего проживания,если он был не местным,приезжим.Не брезговал Фантомас грабить и женщин. Но сейчас-то не ночь,а вечер.Причем даже не поздний.Что же в этот раз вынудило Фантомаса пойти на столь значительное нарушение им же самим однажды установленных правил,когда у него имелось куда больше шансов попасться? И почему потерпевший в крови? Кровь-то до сего времени также была не в правилах Фантомаса.Ведь теперь в случае поимки он рискует получить куда больший срок,чем просто за ограбление.И он это должен понимать.Или что, потерпевший упал и ударился обо что-то головой после того,как Фантомас его вырубил газом,чтобы ограбить? Очень возможно.Но в этом случае потерпевший должен был иметь при себе нечто очень ценное,из-за которого Фантомас и вышел на дело в еще довольно светлое для него время суток,прознав о нем и решив им завладеть.Ну или Фантомас покинул свое убежище так рано по каким-то своим, неотложным,делам,а потерпевший,повстречав его,узнал и решил задержать, позарившись на назначенное за его поимку солидное вознаграждение.И Фантомас, не ожидавший этого,защищаясь,был вынужден его либо ударить,либо толкнуть, либо же,если он имел при себе газовый баллончик и успел его достать из кармана, отключить струей газа,из-за чего потерпевший упал и ударился обо что-то головой. Можно было бы,конечно,для уточнения всего этого спросить у Бразерса,что послужило причиной получения потерпевшим смертельной раны,в каком месте его тела она находится.Но Джеймс решил все это увидеть своими глазами,решил потерпеть.Так вернее. Бразерс же,увидев,что Джеймс весь ушел в себя,деликатно не стал ему мешать,продолжив в полном молчании идти рядом с ним,судя по его сосредоточенному виду,тоже о чем-то размышляя.Но,в отличие от Джеймса, наверняка уже о своем,личном,никак не связанном с работой. Примерно через семь минут после того,как они ступили на территорию парка,в полном молчании обогнув очередной поворот,Джеймс увидел впереди,метрах в пятидесяти от них,коротышку Смита,а рядом с ним—такую же маленькую,как он, ростом,со вкусом одетую старушку лет 70-75.Не в пример Смиту,который спокойно курил,старушка с непередаваемым ужасом на крошечном личике—это даже издалека было хорошо видно,--не отрываясь,смотрела на росшее метрах в двадцати от них одинокое высокое дерево,из-за чего Джеймс предположил,что потерпевший лежит возле него.Его самого он не увидел,так как вокруг дерева,как,впрочем,и во всем парке,росла высокая после прошедших обильных продолжительных дождей трава. Джеймс перевел взгляд на Бразерса. --Гарри! Не сочти за труд,вернись к нашим машинам,встреть криминалистов и проводи их сюда.После этого ты и Бобби можете быть свободны. Бразерс молча кивнул головой,тут же развернулся и быстро зашагал назад. Подойдя к Смиту и испуганной старушке, Джеймс увидел,что от них к дереву, точнее,вблизи него проходит давно протоптанная тропинка.Судя по всему,она была протоптана,так сказать,неофициально.Не иначе благодаря ей сокращается некий путь,машинально подумал Джеймс. Увидел он тут и самого потерпевшего.Молча кивнув головой в знак приветствия Смиту и старушке,он по тропинке сразу направился к нему,при этом внимательно глядя себе под ноги,дабы ненароком не затоптать возможных следов, улик совершенного преступления. Приблизившись к потерпевшему,Джеймс увидел,что тому,как и ему,было лет 25-30,не больше.Был он белобрыс,коротко подстрижен,собой худощав.На нем были серый костюм (,,Это в такую-то жару!,,--невольно скривился Джеймс—ему самому костюм был необходим,чтобы скрыть под ним кобуру с пистолетом) и такие же серые брюки,на ногах—тяжелые,высокие,под стать солдатским,ботинки на толстой подошве и с массивными высокими каблуками.Потерпевший лежал на спине,поперек тропинки,ногами к дереву.Его голова скрывалась в высокой густой траве. Приглядевшись,Джеймс увидел торчавший из-под нее окровавленный край камня. Возле левой руки потерпевшего валялся большой пузатый,довольно потрепанный портфель черного цвета с блестящим замком посередине.А вот газового баллончика, о котором ему говорил Бразерс,нигде не было видно,сколько Джеймс ни вглядывался в траву.В конце концов он не на шутку разозлился:неужели Смит его забрал?Но он не первый год служит в полиции,а потому должен знать,что в таких случаях ничего нельзя брать-трогать! Да и зачем он ему мог понадобиться? Но тогда куда он подевался? Но тут,в который раз обшаривая разгневанным взглядом заросли травы вокруг потерпевшего,Джеймс неожиданно для себя увидел его.Точнее,его белое донышко, выглядывавшее из-под левой ноги потерпевшего. Джеймса охватил еще больший гнев.Только теперь он был направлен на Бразерса,на его утверждение,что баллончик валяется возле потерпевшего,тогда как на самом деле он находится под ним. ,,Не мог сказать поточнее!,,--сердито мысленно чертыхнулся Джеймс. Но вскоре он успокоился и попытался на основе уже всего увиденного представить картину произошедшего.А она у него полностью совпала с той,что он нарисовал себе перед этим:либо потерпевший в момент нападения на него Фантомаса имел при себе нечто очень ценное,из-за которого тот,неким образом прознав о нем,и покинул свое убежище в столь очень раннее для него время суток,чтобы им завладеть;либо Фантомас шел по каким-то своим,неотложным, делам,а потерпевший узнал его и,позарившись на крупное вознаграждение, назначенное за его поимку,решил его задержать.И Фантомас,защищаясь,либо толкнул его,либо ударил,либо вырубил струей газа.В результате потерпевший упал и ударился головой о затерявшийся в густой высокой траве камень,смертельно его ранивший.Ну или Фантомас намеренно шел ограбить потерпевшего,узнав про имевшиеся у него некие ценности,а тот,не догадываясь об этом,увидев и узнав его,в свою очередь решил его задержать,позарившись на назначенное за его поимку крупное вознаграждение.Одним словом,решил Джеймс,первым делом надо будет выяснить личность потерпевшего и то,имел ли он в момент нападения на него Фантомаса эти некие ценности.И если имел,то каким образом тому об этом стало известно. Джеймс перевел взгляд на газовый баллончик под ногой потерпевшего.Что же касается баллончика,то он,скорее всего,принадлежал потерпевшему.Ведь мог он также иметь при себе газовый баллончик,который,защищаясь либо пытаясь обезвредить Фантомаса,успел достать из кармана,но не успел им воспользоваться.В этом случае баллончик мог оказаться у него под ногой из-за того,что,отключенный струей газа Фантомаса,он сначала выронил баллончик,а уж затем упал сам,да так, что накрыл его своей ногой.Впрочем,как было на самом деле,можно легко установить:если баллончик принадлежал потерпевшему,то на нем должны остаться его отпечатки.А вот если баллончик окажется без чьих-либо отпечатков,то это будет означать,что он принадлежал Фантомасу,и в этот раз бывший в перчатках.Из этого будет следовать,что у него было достаточно времени,чтобы их заранее надеть.Не говоря уже о том,что они у него вообще оказались в тот момент.Если только, конечно,он не берет их с собой всякий раз,выходя из дома даже по самому безобидному поводу.В совокупности же все это укажет на то,что со стороны Фантомаса его встреча с потерпевшим не была случайной,как и само его нападение на него,что потерпевший в момент нападения на него Фантомаса имел при себе нечто очень ценное,из-за которого последний,каким-то образом прознав о нем,и проявил к потерпевшему столь повышенный интерес,если он даже пренебрег маскировкой,торопясь с ним встретиться в еще довольно светлое для него время суток.Только вот зачем ему в этом случае надо было бы оставлять на месте своего нападения на потерпевшего свой газовый баллончик,даже если он был в перчатках? А если он его нечаянно выронил,то почему не поднял и не забрал с собой? Что, трудно было наклониться и поднять его? Или он его намеренно бросил,решив после данного нападения на потерпевшего завязать с нападениями на прохожих? Но тогда то, что он забрал у потерпевшего,должно было стоить—и ему это было известно—ну очень больших для него денег. Со стороны главного входа в парк послышались торопливые шаги нескольких людей и приглушенные мужские голоса.Джеймс обернулся на них и увидел четырех мужчин,спешащих к ним.Одним из них,шедший первым,был Бразерс.Трое других были криминалисты,за которыми он был послан,и коими являлись судмедэксперт, дактилоскопист и фотограф. Подойдя к Джеймсу,последние поздоровались с ним,после чего,отпустив Бразерса и Смита,Джеймс вместе с ними приступил к расследованию-выяснению того,при каких обстоятельствах был смертельно ранен потерпевший,что явилось причиной напасть на него Фантомаса. Опрос испуганной,еще до конца не пришедшей в себя старушки ничего не дал. Она почти слово в слово повторила рассказанное ею Бразерсу и Смиту,лишь немного добавив:случайно наткнулась,возвращаясь домой от подруги,на молодого мужчину,лежащего без движений поперек тропинки,по которой она шла, и решила,что либо ему вдруг стало плохо,либо он настолько пьян,что больше не может идти.Хотела попытаться привести его в чувство,как-то ему помочь.Но когда, наклонившись,разглядела у него под головой кровь,то сильно испугалась и,не помня себя от страха,бросилась на поиски телефона,чтобы сообщить о своей страшной находке в полицию.И тут ей несказанно повезло:когда она выбежала из ворот парка,то увидела,что полиция сама едет к ней.Данный уголок парка является глухим, людей здесь встретишь мало.Особенно по вечерам,как сейчас.И в основном это спешащие по своим делам прохожие.Такие вот,как она.И никого она не видела,и никто ей не встречался. Записав ее данные и адрес—на всякий случай,Джеймс отпустил и ее. Судмедэксперт подтвердил первоначальное предположение Джеймса,что смерть потерпевшего наступила от удара головой о камень при его падении.Обратно бы никак не получилось—камень хотя и оказался относительно маленьким,вполне подъемным,но намертво вросшим в землю.Указал судмедэксперт и примерное время наступления смерти потерпевшего.Оно полностью совпало с утверждением Бразерса,что потерпевший умер на их со Смитом глазах около девяти часов.Сама же трагедия разыгралась примерно полтора часа назад,что соответствовало,опять же примерно,половине девятого.Дактилоскопист же в свою очередь поведал следующее:баллончик под ногой потерпевшего оказался пустым и без чьих-либо отпечатков пальцев.А в левом кармане его костюма находился точно такой же баллончик,только полнехонький.Ну или почти полнехонький,если судить по его весу. И с его,потерпевшего,отпечатками пальцев.Что указывало на то,что он не успел его достать из кармана,что в свою очередь говорило о внезапности нападения на него Фантомаса,бывшего и в этот раз в перчатках.Что только лишний раз подтверждало, что его нападение на потерпевшего было им заранее спланировано.А для этого тот, опять же,должен был иметь повод напасть на него—иметь при себе нечто очень ценное,о котором Фантомасу стало заранее известно.Только вот как он смог напасть на потерпевшего внезапно,задался вопросом Джеймс.Обычно внезапно нападают из-за угла или из кустов.Но ни углов,ни кустов здесь не наблюдается.Тогда что, выскочил из-за дерева? Оно-то вон имеется.Только вот для Фантомаса куда сподручнее было бы изменить свою внешность и спокойно идти навстречу потерпевшему.Но он,выходит,этого не сделал,раз тот его узнал.Но тогда как ему удалось напасть на потерпевшего внезапно,раз тот даже не успел достать из кармана костюма свой газовый баллончик?Что,он шел навстречу Фантомасу,будучи в своих мыслях,опустив голову,а когда ее поднял,то было уже поздно доставать свой баллончик? Вполне возможно.Только вот не боялся Фантомас,выйдя из дома без маскировки в еще довольно светлое для него время суток,что его узнает первый встречный и,не предпринимая никаких мер по его задержанию,позвонит в полицию и расскажет о своей встрече с ним,что для него было бы куда опаснее,когда он, спокойно продолжая свой путь,и помыслить бы не мог,что по его следу идет полиция? Что же касается того,как баллончик Фантомаса мог попасть потерпевшему под ногу,то произойти это могло из-за того,что перед тем,как упасть,отключенный струей газа,тот нечаянно выбил его из рук Фантомаса,в результате чего баллончик упал прежде,чем он сам.Фантомас же либо так сильно поспешил скрыться,что не стал его поднимать—в этом случае отсутствие в нем газа—чистая случайность,либо умышленно не стал его поднимать,увидев,что выпущенная в жертву струя газа была последней.Как бы там ни было,только с его стороны было крайне неосмотрительно идти на дело с почти пустым баллончиком.Почему перед тем,как отправиться на него,он не купил себе новый баллончик,полный?Что,уже не было времени на его покупку?А может,он всего лишь допустил досадную промашку,понадеявшись,что в баллончике еще достаточно газа?Неизвестно.А вот вероятность того,что Фантомас сам бросил баллончик,причем еще до того,как упал потерпевший—а только в этом случае он мог попасть ему под ногу,можно сказать,полностью исключается,ибо чем со стороны Фантомаса могла быть вызвана такая спешка,а уж тем более—необходимость избавляться от него?Ну разве что он его нечаянно выронил перед тем,как упал потерпевший. Осмотр содержимого портфеля потерпевшего также ничего не дал.В нем находился полный набор гримерских принадлежностей—мужских париков,усов, бород,кое-что из мужской верхней одежды,темных и обычных очков—последние на проверку оказались с простыми стеклами,а также клей для бород и усов.А вот нахождение в правом внутреннем кармане костюма потерпевшего крупной суммы денег только лишний раз подтвердило предположение Джеймса,что в момент нападения на него Фантомаса он при себе имел нечто другое,куда более ценное,из-за которого-то его деньги и не заинтересовали Фантомаса.Ну а то,что,скорее всего, так оно и есть,стало ясно после того,как в другом внутреннем кармане костюма потерпевшего—левом—были обнаружены документы на имя Роберта Макхаузена, ученика и посыльного ювелира по фамилии Боратиус. 3 Проводив ,,скорую,,с трупом потерпевшего,Джеймс отправился на поиски ювелира Боратиуса.Предстояло у него выяснить,его ученик и посыльный Макхаузен на месте нападения на него Фантомаса оказался,выполняя некое его поручение, либо по другим,каким-то своим,делам? Впрочем,отыскать его было совсем не трудно:в страховом полисе,который оказался среди документов,бывших у Макхаузена,имелась приписка,что в случае, если с ним что-либо случится,сообщить об этом ювелиру Роберту Боратиусу.Далее следовали его адрес и номер телефона.Судя по адресу,жил он в самом центре города.Чтобы до него добраться,Джеймсу потребовалось около сорока минут. По нужному ему адресу находился красивый особняк внушительных размеров: трехэтажный,из красного кирпича и,насколько Джеймс разбирался в архитектуре, довольно старинный,но еще вполне крепкий.С обеих сторон его обступал теннистый сад,а перед небольшой парадной лестницей в два ряда были разбиты огромные цветочные клумбы.Все это великолепие находилось под надежной охраной двухметровой ограды из острых пик. Несмотря на поздний час—а время приближалось к половине двенадцатого, несколько окон на втором этаже особняка ярко светились. Джеймс остановил машину возле особняка,вышел из нее,подошел к массивной железной двери ограды особняка и нажал на синюю кнопку звонка рядом с ней. Вскоре вышедшая из особняка служанка—стройная девица с довольно смазливым личиком—на его вопрос:здесь проживает господин Боратиус,ювелир?-- смерив его подозрительным взглядом,ответила ему утвердительно.Но когда Джеймс выразил горячее желание встретиться с ним,она категорически замотала головой, после чего сообщила ему,что господин Боратиус так поздно никого не принимает, так как в это время он обычно имеет обыкновение готовиться отойти ко сну.Она ему так и сказала: имеет обыкновение готовиться отойти ко сну. Джеймс не стал у нее выяснять,в чем конкретно заключаются эти самые его приготовления по отходу ко сну и нельзя ли их на время как-то отложить.Вместо этого он показал ей свое удостоверение полицейского-детектива и пояснил,что это очень важно для господина Боратиуса.Служанка,немного поколебавшись,--как Джеймс без труда понял,больше для вида,чем по необходимости,--нехитрая уловка показать,что равно на тебя плевали,даже если ты и легавый,что позволяет тебе обладать кое-какими особыми правами,отсутствующими у простых смертных,--сухо попросила его немного подождать,так как ей,мол,надо спросить у мистера Боратиуса,сможет ли он его принять в столь поздний час.После чего неторопливой вихляющей походкой удалилась. Вернулась она довольно быстро.Выяснилось,что на сей раз ее патрон вовсе не против,несмотря на поздний час,принять его.Но в наличии у служанки чувства повышенного достоинства или,скорее,чрезмерной спеси,с которым она ему об этом сообщала,ей было не отказать. По застланной синей ковровой дорожкой небольшой лестнице они молча поднялись на второй этаж особняка,свернули налево,по ярко освещенному коридорчику прошли мимо трех дверей,располагавшихся справа от них,и остановились возле последней,четвертой,двери,находившейся в самом конце коридорчика.Легкий предупредительный стук в нее служанки—и не дожидаясь ответа,распахнув дверь,она пренебрежительным жестом пригласила Джеймса войти.Вдобавок взгляд,которым она его при этом наградила,был предельно уничтожающим.Словно он шел сообщить ее мужу о ее супружеской неверности,что грозило ей немалыми бедами. Ювелир Боратиус оказался маленьким,толстеньким,с огромной блестящей лысиной человечком лет 50,на вид—не в пример своей высокомерной служанке—довольно добродушный.Приветливым жестом пухленькой ручки указав ему на одно из двух кресел,стоявших вокруг небольшого журнального столика,в свою очередь стоявшего посреди небольшой комнатки,сам он сел в другое кресло,стоявшее по другую сторону от журнального столика,и с нескрываемым интересом,как показалось Джеймсу,уставился на него своими маленькими,круглыми,слегка навыкате,карими глазками.На его круглом,мясистом лице Джеймс не увидел ни тени беспокойства от визита к нему в столь позднее время полицейского.Из-за этого у него создалось впечатление,что Боратиус не иначе абсолютно уверен в том,что с его близкими не может случиться ничего плохого,а на остальных ему,по всей видимости,решительно наплевать.Если только,конечно,у него нет этих самых близких,за которых он мог бы сейчас беспокоиться. Сев в указазанное ему Боратиусом кресло,Джеймс собрался поведать ему причину своего столь позднего визита к нему.Уже раскрыл для этого рот.Но тут дверь без стука распахнулась,и в комнату,вызывающе покачивая своими крутыми бедрами,вошла предыдущая высокомерная служанка.В руках она держала небольшой поднос с синей чашкой.Поставив поднос на журнальный столик,служанка почтительно замерла в ожидании дальнейших распоряжений на свой счет. Жестом своей левой пухленькой ручки отпустив ее,Боратиус другой своей пухленькой ручкой—правой—указал Джеймсу на чашку. --Пожалуйста,кофе!—мягким баритоном предложил он ему. Джеймс оживился:горячий кофе ему сейчас будет как нельзя кстати.Если только,конечно,та высокомерная служанка не подсыпала в чашку яда—исключительно из,,особо теплых симпатий,,к нему. Он взял с подноса чашку и осторожно сделал из нее маленький глоточек, пробуя кофе на вкус.Он оказался обжигающе горячим,приятным на вкус и в меру сладким.Точно такой кофе Джеймс и любил пить. С большим удовольствием он сделал еще один глоток,уже побольше,и придав лицу серьезный вид,принялся рассказывать Боратиусу о нападении на молодого парня,произошедшем три часа назад в Восточном парке города. Уже после первых своих слов Джеймс увидел,как прямо на его глазах вдруг стало суроветь лицо Боратиуса,видимо,понявшего,что ему о нем рассказывают неспроста.Что что-то в его жизни все же случилось.И случилось явно что-то нехорошее для него. Когда же Джеймс назвал ему фамилию погибшего в том нападении парня, Боратиус вдруг сильно побледнел. --К-как?! Э-это-о…б-был…Р-Роб-би?!—едва слышно сорвалось с его вдруг мелко задрожавших толстых блеклых губ. --Да,это был он,--печально кивнул головой Джеймс.—Если,конечно,верить документам,обнаруженным у него. --Но за что они его!—в охватившем его сильном отчаянии выдохнул Боратиус. Его круглое мясистое лицо болезненно перекосилось,словно от зубной боли, маленькие,слегка навыкате,глазки заметно повлажнели.Судя по его виду,он был готов в любую секунду разрыдаться. Джеймс выждал,пока Боратиус немного не успокоится,точнее,пока не свыкнется с мыслью,что его ученика и посыльного больше нет в живых,и осторожно спросил у него: --Скажите,там,в парке—в Восточном парке—он оказался по каким-то своим делам или же выполняя некое ваше поручение? На маленьких,слегка навыкате,глазках Боратиуса неожиданно выступили слезы.Он тихо всхлипнул. --Мальчик мой!—казалось,он не расслышал заданного ему Джеймсом вопроса.—Сыночек! --Сыночек?—удивленно вскинул брови Джеймс. И тут,не справившись с собой,Боратиус понуро опустил голову и тихо заплакал.По его пухлым,словно надутым,щекам потекли слезы.С некоторым опозданием он принялся их по-детски неумело вытерать своим маленьким пухленьким кулачком,а они все текли и текли.От его былой уверенности,точнее, самоуверенности,не осталось и следа. Но вдруг Боратиус перестал плакать,резко поднял голову и пристально посмотрел на Джеймса своими красными заплаканными глазками. --Вы сказали,если верить документам,обнаруженным у того убитого парня,то это он,мой сыночек,мой Робби,--в его сильно задрожавшем голосе послышалась затаенная надежда.—Значит,это может быть еще и он вовсе? Не мой Робби,не мой мальчик.Скажите,каков он из себя? Опишите мне его. --На вид ему лет 25-30,коротко подстриженный,--принялся ему описывать внешность потерпевшего Джеймс,--худой,белобрысый… И увидел,как при его последнем слове Боратиус вдруг вздрогнул,словно его ударили, и во второй раз понуро поник головой. --Дальше можете не продолжать!—тихо выдавил он и судорожно сглотнул слюну.—Да,это он,мой мальчик,мой Робби. В этот раз Боратиус не заплакал.Было видно,что он держался изо всех сил.Но Джеймс чувствовал,что эта его выдержка весьма хрупкая.Что всего одно его неосторожное слово—и Боратиус снова расплачется.Поэтому он снова выждал несколько минут,давая ему время свыкнуться с мыслью о невосполнимой потере своего сына,немного успокоиться.И только тогда с искренним сочувствием в голосе спросил у него: --Значит,он был вашим сыном? Не сразу,явно продолжая пребывать в своих мыслях,для него весьма горьких, Боратиус отрешенно кивнул головой. --Да,тот юноша—мой сын.Был…им. --А почему у вас разные фамилии? Боратиус ответил не сразу --Все очень просто,--тихо произнес он немного погодя,не меняя положения своего тела—по-прежнему широко расставленные ноги,по-прежнему низко опущенная голова.—В молодости я сильно любил одну девушку по имени Мэриэль,по фамилии Макхаузен.Любила и она меня.Она была для меня всем.Самим смыслом жизни.Мы были безмерно счастливы,бывая вместе.Мы уже собирались пожениться,когда на нашу беду я приглянулся другой женщине—некрасивой,злой, жадной,старше меня на целых пятнадцать лет,но очень богатой старой деве:ей в ту пору было 35 лет,тогда как мне едва исполнилось 20.Сейчас,по прошествии стольких лет,я не сомневаюсь,что тогда,хватаясь за меня,она это делала,словно утопающий за соломинку.Я был ее последней надеждой наконец-то обрести долгожданное законное замужество.И о любви ко мне тут не может быть и речи. Мои родители,люди небогатые,но всю свою жизнь стремившиеся любой ценой обрести как можно больший достаток,а попросту говоря,и это нельзя не признать,очень жадные до денег,--увы,но в этом мой мальчик весь пошел в них,--узнав о намерении старой,но очень богатой девы выйти за меня замуж,несказанно ему обрадовались: ее приданое обещало быть немалым.Со своей стороны хорошенько поднажали на меня,и я…--тут Боратиус,видимо,кисло скривился—Джеймс не видел его лица,--слабо махнул рукой,--не выдержал и сдался.Мы поженились.А через неделю я узнал,что Мэриэль беременна от меня.Конечно,в связи с таким поворотом в наших судьбах она могла сделать оборт,тем более,что рождение ребенка в девичестве грозило ей помимо значительных материальных,многими другими трудностями:в то время матери-одиночки,как вам,возможно,известно,являлись едва ли не изгоями общества,которое их безжалостно преследовало и осуждало,считая их решение заиметь ребенка,не состоя в законном браке,в высшей степени аморальным.А немало было и таких,кто причислял их даже к девицам легкого поведения,что, разумеется,было совсем не так.Вот только Мэриэль на все эти обвинения в свой адрес было решительно наплевать.Ребенок,по ее твердому убеждению,должен был стать ей напоминанием того,что когда-то она очень сильно любила и была от этого безмерно счастлива.Полюбить так кого-то другого в будущем,по ее словам,она уже не надеялась.Да и не хотела,будучи по натуре однолюбкой.В итоге,в положенное время родился наш с ней сын.Она его назвала Робертом.Увы,в честь меня,как она мне сама сказала.Прошло какое-то время,и стало ясно,что он целиком похож на нее. Она же,наоборот,до самого последнего своего дня считала,что он—ну вылитый я,--тут Боратиус поднял голову.Его взгляд был до крайности грустным.—Вы же его видели,--он на мгновение запнулся.—Пусть и…мертвого.Моего в нем—ни капли.Ведь так? Джеймс утвердительно кивнул головой. --Ну вот!—Боратиус в очередной раз понуро опустил голову.—Мэриэль же до самой своей смерти продолжала упрямо твердить,--а мы с ней и после моей женитьбы продолжали встречаться,тайком ото всех,умерла же она пять лет назад от рака мозга,--что он –ну вылитый я.Я с ней не спорил,уже вскоре поняв,что в нем она видела то,чего ей так сильно хотелось видеть.Всегда! Меня! И рак,я думаю,в ее голове образовался от постоянных переживаний,от того,что мы с ней не вместе. Вместе всегда,а не иногда,тайком ото всех,в том числе и от нашего сына. Разумеется,я помогал им как мог.Но особенно они это почувствовали,когда, выучившись на ювелира,я стал год от года хорошо зарабатывать.И,естественно, после ее смерти я не мог бросить на произвол судьбы нашего с ней мальчика, нашего сына.Решил его взять себе помощником,благо,что он мне в то время срочно понадобился.А еще—посыльным.Дело в том,что если клиенты почему-то не могут либо забывают в положенное время приехать за своим заказом,что в нашем деле нечасто,но бывает,я с первого дня своей работы ювелиром в интересах клиентов и,соответственно,своего дела,предпочитаю их не тревожить звонком-напоминанием, чтобы они приехали и забрали свой заказ,а отсылаю его им со своим человеком,о чем заблаговременно предупреждаю их,дабы они на этот счет не волновались.Этим я объясняю им свою просьбу сообщить мне свои фамилии и адрес.А еще—свой номер телефона на случай,если мы не уложимся в срок в выполнении заказа. Бывают сложные заказы,когда нельзя определить с точностью до часа время их выполнения.В этом случае я звоню заказчику и сообщаю ему точное время,когда его заказ будет выполнен,чтобы он не приезжал понапрасно.За двадцать лет моей работы ювелиром таких случаев было всего несколько,и всегда—при изготовлении колье.И самое большое время,которого мне не хватило на выполнение заказа, насколько я помню,было около десяти часов…Ну так вот,своего прежнего помощника-посыльного я рассчитал незадолго до смерти Мэриэль из-за возникших у меня к нему сильных опасений,что однажды он сбежит с наиболее ценным заказом. Да и по работе у меня к нему имелось много претензий.Роберту тогда было 20 лет. Ровно столько же лет было и мне,когда я был вынужден расстаться с его матерью. Моя жена,которая оказалась не в состоянии родить,--и это несмотря на всевозможные продолжительные лечения у известных врачей—что ж,деньги позволяли!—ничего не заподозрила в моем решении взять его себе помощником-посыльным.И с той поры я стал всю свою душу вкладывать в Роберта,как когда-то всю свою душу вкладывала в него Мэриэль.Только вот,к горькому сожалению, назвать его пай-мальчиком было нельзя.Несмотря на все наши с Мэриэль старания, он вырос очень жадным на деньги,крайне эгоистичным,думающим и заботящимся только о себе.На остальных же ему было ровным счетом наплевать.Как когда-то Мэриэль,мне тоже приходилось терпеть многие его выходки.Но что поделать!Ведь он был моим сыном,моей кровинкой,первой и,как оказалось,единственной.А его несносный характер,как я считал тогда и считаю до сих пор,был ему дан Господом Богом в наказание за мной крайне неблаговидный поступок,если хотите,за мое предательство Мэриэль.Особенно в Роберте меня злила его патологическая жадность к деньгам.Представляете,до чего он додумался!—тут Боратиус поднял голову и устремил вопрошающе-возмущенный взгляд на внимательно слушавшего его Джеймса.—Он решил заняться экономией денег,которые я ему давал на такси,посылая его с заказом к заказчику.А узнал я об этом вот при каких обстоятельствах.Где-то через месяц после того,как Роберт стал у меня работать, потребовалось доставить клиенту его заказ.Взяв у меня деньги на такси—туда и обратно—и,естественно,сам заказ,Роберт отправился к его заказчику.Через несколько часов он вернулся и сообщил мне,что заказ заказчику доставлен в целости и сохранности. В подтвеждение этому он предоставил мне от него письменное уведомление,что он не имеет к нам никаких претензий.Когда Роберт мне все это говорил и показывал,я увидел на его скулах две узенькие полоски-пленки, очень похожие на засохший клей.А его на скулы наносят,когда требуется приклеить бороду,чтобы изменить свою внешность.Правда,одной бороды для этого будет крайне недостаточно.К ней еще полагаются парик и очки,не помешают и усы.Для большей неузнаваемости.И очень возможно,что и их Роберт использовал,раз он решил изменить свою внешность,когда доставлял заказчику его заказ.Но для чего ему это понадобилось,задался я вопросом?Я долго над этим размышлял,пока не пришел к выводу,что понадобилось ему это,учитывая его патологическую жадность к деньгам,для того,чтобы не платить таксисту за свой подвоз.А для этого он должен был после того,как покинул мой дом с заказом,где-нибудь в укромном месте,избегая посторонних глаз,надеть парик,приклеить усы и бороду,сесть в такси,чуть-чуть не доехать до пункта назначения,а лучше всего,если это будет многоэтажка,остановить такси, выйти из него,попросив таксиста немного подождать его,в подъезде многоэтажки снова изменить свою внешность,а для этого либо снять свою маскировку,либо поменять ее на другую,и,не узнанный таксистом,дойти до пункта назначения уже пешком.Перед пунктом назначения,также сторонясь посторонних глаз,следовало быстренько снять с себя маскировку,если он ее перед этим поменял на другую,чтобы предстать перед заказчиком,так сказать,в своем естественном виде.Таким же образом он должен был добираться и домой.Правда,это было только мое предположение,а Роберт,спроси я его о причине нахождения на его скулах засохшего клея,наверняка соврал бы мне о нем,придумав что-нибудь более-менее правдоподобное.И чтобы узнать,насколько я прав в своем предположении,в следующий раз перед тем,как выдать ему деньги на такси,я переписал номиналы, номера и серии купюр,а когда Роберт вернулся с отчетом о доставленном заказчику заказе,я как бы между делом посетовал на то,что мне очень надо бы разменять купюру в 100 долларов,а идти для этого в магазин не хочется.Роберт и разменял мне ее.Купюрами,которые я ему дал на такси.Таким образом мое предположение, что он решил заняться экономией денег на такси при доставке клиентам их заказов, подтвердилось.Только вот его могли за это и побить,и в полицию сдать,попадись он. Но,к счастью,за то время,что он у меня проработал,он ни разу не попался.По крайней мере,мне об этом неизвестно. --Примите мои самые искренние соболезнования. К глубокому сожалению,ваш сын убит.Правда,есть основания считать,что неумышленно,нечаянно.Но все равно убит.И моя цель—найти этого возможного невольного убийцу вашего сына.Во имя справедливости и во избежание совершения им новых преступлений уже в отношении других людей,--Джеймс постарался придать своему голосу побольше сочувственных ноток, и это,по его мнению,ему удалось. Боратиус,не поднимая головы,равнодушно пожал своими полными округлыми плечами. --От того,найдете вы его убийцу или нет,мне не станет легче.Ведь этим моего мальчика не воскресить.Его нет и уже больше не будет.Никогда! Джеймс почувствовал искреннее сочувствие к нему как к человеку,вряд ли умышленно обидевшего за свою жизнь другого человека.Он был в этом абсолютно уверен,вспоминая его недавнее весьма добродушное ,несколько самоуверенное,--но это исключительно от излишней наивности,--лицо.Такие люди если и причиняют другим зло,то только либо по своему неведению,нечаянно,либо подчиняясь чужой воле.Ибо,увы,добродушие в таких людях очень часто соседствует с малодушием,а точнее,с безволием.Но это все равно лучше,чем умышленное бессердечие абсолютно ко всем людям.Когда во главу угла ставится собственное благополучие.Что же касается прозвучавшего заявления Боратиуса,то Джеймс его пропустил мимо ушей,не найдя,что на него сказать.Да и что тут скажешь? Взывать к его человечности,к тому,что,несмотря ни на что,это его гражданский долг—по возможности предотвратить преступления убийцы его сына уже в отношении других людей? Только,увы,в том состоянии,в котором он сейчас находится,нет таких слов, которые могут его пронять.Все же отец есть отец,а сын есть сын. Джеймс видел,сколько страданий он причиняет Боратиусу своими расспросами.И тем не менее он был вынужден повторить ему свой самый первый вопрос,быть может,самый главный: --Простите,мистер Боратиус,что причиняю вам нестерпимую боль своими расспросами.Но я просто вынужден ими заниматься.Причем исключительно в интересах следствия.Скажите,сегодня в Восточном парке ваш сын в момент нападения на него преступника оказался по каким-то своим делам или же выполняя ваше поручение по доставке клиенту выполненного вами заказа? Боратиус,подняв голову,кивнул ею. --Да! --Что ,,да,,?—не понял Джеймс. --Последнее: он доставлял клиенту выполненный нами заказ.Тот в районе Восточного парка проживает. --И в чем он состоял? --В двух совершенно одинаковых,довольно массивных золотых перстенях с двумя бриллиантами в 9 каратов каждый. --И какова их общая стоимость? --Огромная.Почти три миллиона долларов.Таких дорогих заказов мне уже давно не доводилось выполнять.Так что данный заказ оказался для меня огромной удачей,позволивший мне на нем неплохо заработать,--и,немного помолчав,Боратиус добавил:--Мы его с Робби две недели выполняли.И скажу не хвастаясь,это настоящие произведения искусства --Скажите,а как клиент должен был получить свой заказ после того,как он был бы вами выполнен?Я имею в виду,клиент сам должен был за ним приехать или он попросил вас доставить его ему? --Он у меня спросил,когда он сможет за ним приехать,когда заказ будет готов. Я,прикинув,сказал ему,что через две недели,15 июля,он сможет за ним приехать. Договорились на пять часов вечера.Но в означенное время он почему-то не приехал за ним.Мы с Робби ждали его до половины седьмого,все это время не оставляя надежду,что клиент,возможно,почему-то не смог приехать за своим заказом в назначенное время и что он вот-вот приедет за ним.Но он так и не приехал.А полседьмого—а клиент,судя по оставленному им адресу,проживает от нас неблизко, напоминать же ему о выполнении нами его заказа,как вы уже знаете,не в моих правилах—я и сказал Робби,что ждать больше нет смысла и что придется ему отвезти клиенту его заказ.И Робби,взяв заказ,отправился к клиенту.Больше я его…не видел,--замолчав,Боратиус в очередной раз понуро опустил голову. --Взяв заказ? То есть положив его в один из карманов своей одежды? Такой дорогущий? А вы не боялись,что его по дороге ограбят?—Джеймс теперь уже нисколько не сомневался,что это из-за этих перстеней Фантомас напал на Макхаузена,каким-то образом прознав о них.И забрал их,раз в карманах одежды Макхаузена их не оказалось. --Нет,что вы! Перстени Робби спрятал в тайники,которые находятся в каблуках его ботинков.Он их сам в них сделал,специально для этих целей приобретя ботинки с массивными каблуками.От грабителей.Правда,деньги на них ему дал я.Мне тогда очень понравилась его забота о сохранности заказов при их доставке клиентам. --Спрятал перстени в тайники,которые находятся в каблуках его ботинков?—в замешательстве повторил Джеймс.До сей поры он даже мысли не допустил,что в массивных каблуках ботинков Макхаузена могут скрываться тайники.Что в свою очередь может в корне поменять все дело.Ведь они,эти перстени,могут в них до сих пор находиться.Что может поставить под сомнение его версию о причине всего произошедшего с Макхаузеном,ибо в этом случае он мог совершенно случайно столкнуться с Фантомасом,оказавшемся сегодня вечером в Восточном парке без маскировки все же по каким-то своим,иным,делам.Узнав Фантомаса,чьи фотороботы наряду с фотороботами и фотографиями других преступников висят на стендах возле каждого полицейского участка города,Макхаузен мог попытаться поднять шум или,что наиболее вероятно,особенно если вспомнить про утверждение его отца Боратиуса о его чрезмерной жадности к деньгам,попытаться самостоятельно его задержать,польстившись на обещанную за его поимку приличную награду.Но Фантомас опередил Макхаузена,первым отключив его струей газа. Только вот что за дела в этом случае могли заставить Фантомаса пойти на столь сильный риск и выйти из дома в довольно светлое для него время суток без изменения своей внешности,раз Макхаузен его узнал? И почему он не стал обыскивать Макхаузена,как он это делал с другими своими жертвами,о чем наглядно свидетельствует обнаруженная у Макхаузена нетронутой довольно крупная сумма денег? Что,увидел,что тот при падении разбил себе голову—а такое с ним еще не случалось,сильно испугался и поспешил покинуть место происшествия,не став обыскивать Макхаузена? Или,несмотря ни на что,он все же хотел обыскать,да кто-то его вспугнул? Конечно,хорошо было бы сейчас узнать,перстени в тайниках находятся или Фантомас их оттуда забрал? Но это если,конечно,он знал о том,что в каблуках макхаузеновских ботинков имеются тайники,в которых в данный момент находятся очень дорогие перстени,если это он из-за них покинул свой дом в довольно светлое для него время суток,чтобы завладеть ими.Хотя…Джеймс напрягся от внезапно пронзившей его мозг одной мысли…хотя отсутствие перстеней в тайниках в каблуках макхаузеновских ботинков вовсе не будет являться бесспорным доказательством того,что их забрал Фантомас.Ведь встреча Макхаузена с ним могла произойти,когда он уже возвращался домой,к тому времени доставив перстени их заказчику,что в свою очередь лишь подтвердит версию о случайности их встречи. ,,Надо будет узнать у Боратиуса фамилию и адрес заказчика перстеней, съездить к нему и выяснить у него,доставили ли ему его перстени.Это если не дожидаться утра,когда можно будет добраться до ботинков Макхаузена.Хотя раз заказчик перстеней до сих пор не озаботился их судьбой,не приехал к Боратиусу за ними и не позвонил ему,чтобы их ему привезли,что сам он не может за ними приехать,то перстени ему Макхаузен успел доставить.Но это если,конечно,с заказчиком перстеней ничего не случилось,из-за чего он не смог ни приехать за ними сам,ни позвонить Боратиусу,чтобы ему их привезли.Ведь почему-то же он не приехал за ними в назначенное время.В этом случае окажется,что Фантомас напал на Макхаузена по другой причине.А вот если Фантомас из-за перстеней покинул свой дом в еще довольно светлое для него время суток,значит,ему о них откуда-то стало известно.А откуда еще он мог о них узнать ,как не от Макхаузена или от его шефа Боратиуса? Правда,Макхаузена уже не допросить.А вот Боратиус не мог о них кому-нибудь проговориться?Если мог,то было бы неплохо,если бы он назвал ему его фамилию.Глядишь,это помогло бы через него выйти на самого Фантомаса,,,--пронеслось в голове Джеймса. --Скажите,кто-то еще,кроме вас и вашего сына,знал о подробностях выполняемого вами заказа? Ну там когда он должен был быть выполнен,что из себя представлял?—спросил Джеймс у Боратиуса. --Нет,больше никто!—не раздумывая ни секунды,твердо ответил ему Боратиус.—Это если не считать самого заказчика и его очаровательной спутницы.Не знаю,кем она ему доводится—женой,сестрой или подружкой.Знаете,не имею такой скверной привычки говорить о подробностях своей работы с кем-либо.Даже со своей женой. --А вот ваш сын не мог кому-нибудь рассказать о подробностях выполняемого вами очень дорогого заказа? Он в это время с кем-то встречался,к нему кто-то приходил? --В рабочее время—нет,не приходил,не встречался. --А в нерабочее? --А в нерабочее мне неизвестно.Закончив работу,он тут же уходил. --К друзьям? --Возможно,к друзьям.А возможно,домой. --Домой?А он что,не у вас жил? --Нет,не у меня. --А где? --Он снимает…снимал комнату недалеко отсюда.У одной одинокой женщины. --Вы мне не скажите ее фамилию и адрес?—спросил у Боратиуса Джеймс, доставая из левого внутреннего кармана костюма авторучку и небольшой блокнотик. --Скажу!—Боратиус назвал ему фамилию и адрес квартирной хозяйки своего погибшего сына. --Тогда заодно назовите мне фамилию и адрес и заказчика перстеней!—попросил его Джеймс.—Надо будет у него выяснить,успел ли ваш сын доставить их ему.Если успел,то нападение на него в этом случае могло произойти по какой-то другой причине.И перстени здесь могут оказаться совершенно ни при чем. Получив от Боратиуса еще одну фамилию и еще один адрес,Джеймс задумался.Кажется,исчерпаны все вопросы к Боратиусу,ответы на которые ему хотелось бы узнать на данный момент. Он поднялся с кресла.Следом за ним поднялся со своего кресла и Боратиус. Провожаемый им,Джеймс покинул его особняк. Стрелки часов на его левой руке приближались к двенадцати.
Джеймс Криг,30-летний детектив одного из полицейских участков американского курортного города N.,сидел один в пустой ,,дежурке,, и,пользуясь тем, что у него выпало свободное время,увлеченно читал французский детектив.Чтение детективов еще со школы было его страстью.Ему чрезвычайно нравилось следить за ходом действий как положительных, так и отрицательных книжных героев, смаковать их поступки,восхищаться, несмотря на то,какому лагерю они принадлежали,их умом и хитростью.И всякий раз он бурно негодовал на нерасторопность стражей порядка и законности,если подобные факты имели место. Он и детективом-то стал исключительно под влиянием этих книг.И как давно смог убедиться,жизненные детективы порой могут развиваться не менее хитроумно литературных,а чтение последних нередко очень даже помогает расследованию первых.Тем более,что в жизни преступления нередко совершаются под влиянием как раз литературных преступлений.В этом он также смог неоднократно убедиться. Вместе с ним днем на дежурство за