Раскол XVII века стал одной из самых драматичных страниц русской церковной истории. Он породил целое направление – старообрядчество, которое живет рядом с Русской Православной Церковью уже более трехсот лет. Сегодня многие верующие задаются вопросом: в чем различие между «ними» и «нами», и есть ли что-то общее?
Чтобы разобраться без стереотипов и предвзятости, мы поговорили с историком Церкви, который объяснил, что именно осталось у старообрядцев, что было принято Русской Церковью, а что разделяет нас и по сей день.
История возникновения старообрядчества и раскол XVII века
Интервьюер: Давайте начнем с истоков. Что такое старообрядчество, и почему вообще произошел раскол в Русской церкви в XVII веке?
Эксперт: Старообрядчество – это общее название для тех православных христиан Руси XVII века, которые не приняли церковные реформы патриарха Никона. Сама ситуация сложилась так: к середине XVII столетия заметили, что обряды и тексты Русской церкви несколько отличаются от греческих. Патриарх Никон, став предстоятелем в 1652 году, решил устранить эти различия – восстановить "правильность" богослужения по греческому образцу. Он приказал исправлять богослужебные книги и обычаи, ориентируясь на греков, и начал вводить новшества. Например, патриарх распорядился совершать крестное знамение тремя перстами вместо двух и сократил число земных поклонов в молитве Ефрема Сирина (с 16 до 4). Также Никон критиковал русскую иконопись за отступление от византийских канонов и ввел многоголосное пение (партесный хоровой распев) вместо древнего знаменного, а еще стал практиковать произнесение проповедей собственного сочинения во время службы – чего раньше на Руси не делали из смирения.
Интервьюер: То есть реформа затронула практически все аспекты церковной жизни?
Эксперт: Именно. Изменения затронули ряд деталей богослужения и церковного уклада. Например, "Аллилуйя" по новому указанию стало петься трижды вместо прежнего двукратного пения. Крестные ходы при крещении и венчании стали совершать против солнца (то есть против часовой стрелки), тогда как прежде обходили по солнцу. Число просфор на литургии Никон велел сократить с семи до пяти. Ввелись изменения и в священных текстах: в новых книгах имя Иисуса Христа стали печатать как «Иисус» вместо старого русского написания «Исус», а из текста Символа веры было убрано слово «истинного» («в Духа Святаго Господа истинного и животворящего») для соответствия греческому оригиналу. Даже внешний вид святынь изменился – вместо традиционных восьмиконечных крестов повсеместно стали употреблять четырехконечные или шестиконечные формы. По сути, реформа стремилась унифицировать русское богослужение с греческим, убрать "местные" особенности».
Интервьюер: Как отреагировали верующие на эти нововведения?
Эксперт: Реакция была неоднозначной и вскоре переросла в острый конфликт. Сначала некоторые ревнители древнего благочестия пытались вразумить власть – известны, например, протопоп Аввакум, Иван Неронов, которые возражали против новшеств. Они писали челобитные царю, доказывая, что греческая церковь сама отошла от древних традиций, а потому исправлять русские обряды «по грекам» – значит искажать истинную веру. Аввакум особо стоял за двоеперстное крестное знамение и против сокращения поклонов. Однако патриарх Никон был непреклонен. В 1654-1655 годах церковные Соборы утвердили его реформы, и началось жесткое их внедрение в жизнь.
Интервьюер: Жесткое внедрение – то есть несогласных наказывали?
Эксперт: К сожалению, да. Тех, кто упорствовал в «старой вере», начали преследовать и даже казнить. Протопоп Аввакум и другие лидеры сопротивления были сосланы, заключены в тюрьмы, а впоследствии сожжены заживо как еретики. Боярыня Феодосия Морозова, известная противница реформ, была заморена голодом в заточении. В 1666-1667 годах состоялся так называемый Большой Московский Собор, который окончательно анафематствовал всех, кто не принял новые книги и обряды – фактически проклял старые обряды и их приверженцев. Это и называют церковным расколом, а тех верующих, кто остался при допетровских обрядах, стали называть раскольниками или старообрядцами.
Интервьюер: Очень драматично… А что было дальше? Старообрядцы полностью оторвались от государственной церкви?
Эксперт: Да, после Собора 1667 года старообрядцы оказались вне официальной Церкви и подвергались гонениям со стороны государства вплоть до начала XX века. Многие бежали в отдаленные места – в леса Поволжья, Сибири, на Урал, за границу – образуя там свои общины. Среди старообрядцев со временем произошел раскол на два главных течения. Во-первых, поповцы – те, кто считал необходимым наличие священства и всех церковных таинств. Они какое-то время оставались без епископов, но принимали перебежчиков-священников из государственной церкви (их называли «беглопоповцами»). Позже поповцы сумели создать свою иерархию: в 1840-х годах к ним присоединился епископ Амвросий (бежавший из Греции), и на его основе возникла Белокриницкая иерархия старообрядцев. Эта старообрядческая Церковь существует до сих пор – сейчас она называется Русская Православная Старообрядческая Церковь (РПСЦ), центр – в Москве на Рогожском кладбище. Во-вторых, беспоповцы – это старообрядцы, которые отвергли священство после смерти последних дореформенных священников. Они решили, что новые священники «никонианской» церкви – поставлены ересью и недействительны, а своих не было, поэтому стали жить без попов. У беспоповцев, соответственно, не совершается литургия (ведь она невозможна без священника), но молитвенные собрания, крещение детей и исповедь они совершали с участием избранных наставников-мирян. Беспоповцы тоже разделились на множество согласий – поморцы, федосеевцы, часовенные и другие, у каждого свои нюансы вероучения, но общее – отсутствие священников и упор на строгую аскезу.
Интервьюер: Государство долго преследовало старообрядцев?
Эксперт: Фактически до царского указа о веротерпимости 1905 года старообрядцы были в тяжелом положении. До конца XVII и в XVIII веке их сжигали, казнили, облагали тяжелыми налогами. Лишь в царствование Екатерины II ограничения немного смягчились (ей было важно участие старообрядческих купцов в экономике – а они были очень трудолюбивы и богаты). В 1800 году даже была введена особая форма возвращения раскольников – единоверие: это когда старообрядцам разрешалось воссоединиться с Православной Церковью, но сохранить старые обряды при условии подчинения епископам РПЦ. Многие общины тогда на это пошли, появились единоверческие приходы внутри синодальной Церкви. Но значительная часть старообрядцев не приняла единоверия – слишком сильным было недоверие к государственной церкви. Полную свободу вероисповедания старообрядцы получили по закону лишь в 1905 году – указ Николая II снял все запреты и признал их право свободно молиться по старому обряду. После революции 1917 года гонений по религиозному признаку стало меньше со стороны государства (новая власть вообще против всех религий выступала). Кстати, в 1920-е годы и Русская Православная Церковь начала официально пересматривать отношение: в 1929 году патриарший Синод признал старые русские обряды спасительными и равночестными новым и отменил все прежние клятвы и анафемы на эти обряды. Однако реально две церкви – РПЦ и старообрядцы – оставались разделены. Окончательно анафемы XVII века были торжественно сняты на Поместном Соборе РПЦ в 1971 году. Это уже в наше время, можно сказать, произошло.
Интервьюер: Понятно. Давайте теперь обсудим конкретно: чем старообрядцы отличаются по практике от православных, которые следуют никоновской традиции.
Основные различия в богослужебной практике
Интервьюер: Вы уже упомянули некоторые различия (двоеперстие, "Аллилуйя" и т.д.). Можете систематически перечислить главные отличия старообрядческой богослужебной практики от современной практики РПЦ?
Эксперт: Конечно. Различия установились именно вследствие реформ Никона, о которых мы говорили. Итак, перечислю основные:
- Крестное знамение: Старообрядцы крестятся двоеперстием, то есть складывают для крестного знамения два пальца (указательный и средний вместе) – как символ двух природ Христа. В РПЦ принято троеперстие – три сложенных пальца, символ Святой Троицы. Это, пожалуй, самое заметное внешне отличие. Для старообрядцев двоеперстие – принципиальный момент: они ссылаются на древние иконы и свидетельства, что в ранней церкви именно так крестились святые. Поэтому замена на троеперстие в XVII веке ими была воспринята как искажение символики веры. Недаром протопоп Аввакум называл новый жест «трехперстным латинским крестищем».
- Многократность «Аллилуйа»: В старом обряде на литургии двукратно возглашается «Аллилуйя» перед Евангелием, в то время как по новому обряду – трижды. Казалось бы, разница – одно слово, но для старообрядцев даже здесь есть символика. Они считают, что двукратное «Аллилуйя» вместе со следующим возгласом «Слава Тебе, Боже» уже выражает троичность (две Аллилуйи + «Слава» как Троица), и добавление третьей Аллилуйи нарушает древнее установление. В новообрядной же традиции наоборот – тройное «Аллилуйя» считается более соответствующим прославлению Троицы.
- Крестный ход (направление): При совершении таинств крещения, венчания и некоторых других обрядах старообрядцы идут крестным ходом по солнцу (то есть по часовой стрелке вокруг аналоя или купели), а в нововведенном обряде – против солнца (против часовой стрелки). Никон ввел обход против движения солнца, видимо, по греческому образцу. Старообрядцы же посчитали это принципиальным отклонением – дескать, движение «посолонь» символизирует движение вслед за солнцем правды (Христом).
- Просфоры на литургии: В древнерусской практике использовалось семь просфор (хлебов) для совершения литургии – каждая с определенным значением (за Богородицу, за живых, за усопших и т.д.). Никоновская реформа установила употребление пяти просфор (эта практика ближе к греческой). Старообрядцы доныне служат на семи просфорах, а в РПЦ принята система из пяти просфор.
- Форма крестов и иконография: Как я упоминал, до реформ в Русской церкви был очень распространен восьмиконечный крест (четырехконечный крест с дополнительной горизонтальной перекладиной для титла и наклонной перекладиной для подножия). Никон разрешил и обычные четырехконечные кресты – и со временем они фактически вытеснили старый восьмиконечный из массового обихода. Старообрядцы же поныне почитают восьмиконечный крест как истинно православный и почти всегда используют его. В иконописи похожая история: дореформенная церковь писала иконы в византийском каноническом стиле, а после раскола в синодальный период распространились более "западные" живописные манеры. Старообрядцы категорически отвергли «немецкое письмо» и сохранили традиционный иконописный стиль. Кстати, их силами было сохранено много древних икон, которые в господствующей церкви в XVIII-XIX веках нередко переписывали или обновляли. Уже в конце XX века РПЦ вновь обрела вкус к древнерусской иконописи, практически утраченной – и здесь неоценим вклад старообрядцев в сохранение этой традиции.
- Богослужебный чин и пение: Старообрядцы сохраняют древние тексты молитв – например, в старых служебниках присутствуют некоторые слова и обращения, которые в новых книгах Никона были упразднены. Сами тексты молитв и псалмов старообрядцы читают по дореформенным книгам. Певческая традиция – знаменный распев (одноголосное протяжное пение крюками) – у старообрядцев сохраняется как основная. Патриарх Никон ввел в русское богослужение партесное пение – многоголосные хоры по европейскому образцу. Так вот, старообрядцы это новшество не приняли и продолжили петь на старый лад. До сих пор в их храмах звучит знаменный или близкие к нему древние распевы. В Православной Церкви сейчас чаще слышно многоголосное хоровое пение, хотя надо отметить, что в последние десятилетия и в некоторых храмах РПЦ стали возрождать знаменное пение – брать пример со старообрядцев. Но это редкость, основной строй пения различается.
- Проповеди: В допетровской Руси не было принято священнику произносить от себя проповедь после Евангелия – считалось смиреннее читать поучение святого отца из специальных сборников (например, из «Златоуста» – сборника слов Иоанна Златоуста и других отцов). Никон, как человек образованный, начал по образцу греков вводить обычай проповедовать своими словами. Старообрядцы это восприняли негативно. До сих пор во многих старообрядческих храмах проповеди либо вовсе отсутствуют, либо вместо авторских проповедей священник читает слово из древнего сборника. То есть подход более консервативный.
Это основные отличия. Есть и некоторые другие тонкости (например, старообрядцы совершают крестное знамение двумя перстами и дважды осеняют себя крестом перед началом молитвы, тогда как в РПЦ принято трижды осенять себя крестом и все пять пальцев складывать; или старообрядцы придерживаются некоторых старых обычаев вроде ношения особых подрясников, поясков, использования лестовки – старого типа четок, и т.д.). Но перечисленные – главные.
Интервьюер: Понятно. Неудивительно, что для старообрядцев эти «новинки» выглядели как радикальный отход от дедовской веры. Теперь интересно – а было ли какое-то влияние и в обратную сторону? То есть восприняла ли со временем Русская Православная Церковь что-то от старообрядцев?
Что переняла Русская Православная Церковь от старообрядцев (XX-XXI вв.)
Интервьюер: В советское и постсоветское время отношение к старообрядцам смягчилось. Перенимала ли Московская Патриархия какие-то традиции или черты старообрядчества в XX-XXI веках? Может быть, внешние традиции, духовные акценты?
Эксперт: Вы верно отметили, что после длительной вражды наступило смягчение. Более того, на протяжении XX века в самой Русской Православной Церкви происходил стихийный возврат к некоторым дореформенным традициям – можно сказать, ревизия синодального наследия. Это проявилось во многих сферах. Например, в церковной архитектуре: уже к началу XX века стал возрождаться русский допетровский стиль – храмы снова начали строить с элементами допетровского зодчества (шатровые главы, узорочье) вместо прежних барочных или классицистических форм. В советское время храмов почти не строили, но в постсоветские десятилетия эта тенденция продолжилась – множество новых церквей строятся в стиле «под старину». Далее, иконопись каноническая. В синодальный период (XVIII-XIX вв.) господствовал более реалистичный, западноевропейский стиль икон. А вот у старообрядцев бережно сохранялся старый, строгий стиль XVII века. К концу XX века в РПЦ произошел настоящий ренессанс древнерусской иконописи – художники и приходы массово отказались от реалистичных образов и вернулись к византийско-древнерусским канонам, зачастую опираясь на образцы, сохраненные именно старообрядцами. Сейчас зайдите в любой новый храм – там, скорее всего, иконы в стиле Андрея Рублева или царских мастеров XVII века. Это влияние традиционализма.
Интервьюер: А что насчет самой службы – может, РПЦ стала более строго соблюдать устав, как старообрядцы?
Эксперт: Отчасти да. Конечно, литургический уклад РПЦ сохраняет особенности новых книг, но в целом за последнее столетие в Церкви усилилось стремление к более строгому уставному порядку. Многие священнослужители и миряне, особенно в XX веке, переосмыслили отношение к дореволюционной практике (когда службы часто сокращались, пелись упрощенно). Стали выходить научные труды, доказывавшие, что старый обряд не содержал догматических ошибок. Еще в конце XIX – начале XX века такие исследователи, как Николай Каптерев, Евгений Голубинский, показали наукой, что, скажем, двоеперстие и древние чинопоследования – это тоже православная норма, просто иная традиция. Эти изыскания смягчили предубеждения. В 1971 году, как я говорил, Поместный Собор РПЦ признал равноправие старых обрядов с новыми и провозгласил, что старые русские обряды столь же спасительны, отменив все уничижительные термины и клятвы. То есть официально Русская Церковь заявила: по сути, ничего еретического в старых обрядах не было. Это, конечно, великое изменение позиции.
Интервьюер: А на практике что-то вернулось?
Эксперт: Постепенно – да. Скажем, сейчас никто уже не порицает двоеперстное крестное знамение. Если кто-то из мирян перекрестится двумя пальцами – никто его не выгонит (хотя в обычных приходах все равно все крестятся троеперстно). Более того, в составе Московского Патриархата сейчас действует около сорока приходов, которые служат по старому обряду (их официально называют «старообрядные приходы РПЦ» или единоверческие приходы). Там сохраняется старообрядческое богослужение, подчиняясь при этом епархиальным архиереям РПЦ. Число таких приходов понемногу растет. В Москве, например, есть Покровский храм в Рогожской слободе, где функционирует Патриарший центр древнерусской богослужебной традиции – там готовят регентов знаменного распева, издают литературу по старому обряду и т.п. То есть фактически Московская Патриархия легализовала внутри себя «островки» старого обряда – того самого, за который когда-то гнали. Это большой шаг навстречу.
Интервьюер: Интересно. А внешние атрибуты? Вот у старообрядцев, например, женщины всегда в платках, одежда особо скромная, у мужчин бороды. Сейчас в храмах РПЦ тоже почти все женщины в платках, многие священники отпускают длинные бороды…
Эксперт: Верно, хотя тут скорее общее возрождение традиционной православной культуры, не только влияние старообрядцев. Но сложно разделить: старообрядцы ведь сохранили во многом именно ту церковную культуру, которую в синодальный период РПЦ частично утратила. Когда в конце XX века в России начался религиозный подъем, Церковь естественно обратилась к допетровским образцам благочестия. Например, сейчас уделяется больше внимания благолепию богослужения – красивому и строгому совершению служб. В дореволюционной РПЦ где-то излишняя обрядовость была сокращена, а теперь, глядя и на старообрядцев, восстановили многие чинные детали: кадильные каждения по уставу, продолжительность служб увеличилась в некоторых монастырях. В некоторых монастырях и храмах стали совершать всенощные бдения полностью по уставу, без сокращений – а вдохновлялись именно примером старообрядческой неусыпной молитвы. Знаменное пение я уже упоминал: его преподают в семинариях, пытаются внедрять в хорах – это тоже благодаря тому, что у старообрядцев оно «не умерло». Многие молодые священники теперь любят облачаться в облачения в стиле XVII века, шить вышивки по образцу допетровских орнатов – раньше об этом не задумывались, а теперь ценят красоту древности. Опять же, это влияние примера старообрядцев, у которых всегда облачения были точно по древнему покрою.
Можно сказать, что русская церковная жизнь в XX веке частично реабилитировала старообрядческое наследие. Как писал один публицист, со временем «новая» и «старая» практика сближаются. Мы уже не воспринимаем старообрядцев как «чужих» – понимаем, что они сохранили большую долю святорусской православной культуры. Единоверческий лидер Иоанн Миролюбов даже говорил: будущее – за теми традициями, которые старообрядцы через века пронесли, как когда-то за ними было и прошлое.
Интервьюер: То есть, выходит, старообрядцы повлияли на своего оппонента. Впрочем, они ведь и сами многому научили нас, сохранив старину.
Эксперт: Да, справедливо. Даже в советское время богословы РПЦ признавали, что старообрядцы сохраняют наследие древней Руси. Например, протоиерей Аввакум (не путать с протопопом Аввакумом) в 1970-х писал: «старообрядцы пронесли сквозь гонения и века дивный дух древнего благочестия – и нам надо учиться у них такой стойкости». Это я цитирую примерно по памяти. Скажу и больше: в период гонений при советской власти старообрядцы и православные верующие часто оказывались в лагерях бок о бок и между ними возникало новое братство. В общем, вражда уходит, а взаимное уважение растет.
Интервьюер: Хорошо. А чем живут сами старообрядцы, в духовном плане? В чем особенности их духовной жизни?
Особенности духовной жизни старообрядцев: посты, молитва, священство, миряне
Интервьюер: Старообрядцев часто представляют как очень строгих, аскетичных людей. Насколько это верно? Например, говорят, что они строже постятся, реже причащаются, чем принято сейчас в РПЦ.
Эксперт: В целом это правда. Дисциплина духовной жизни у старообрядцев действительно весьма строгая, можно даже сказать, суровая – особенно по сравнению с практикой многих приходов РПЦ в последние пару веков. Приведу примеры:
- Посты и воздержание: Старообрядцы соблюдают посты строже, без послаблений. Они сами это подчеркивают. Один старообрядческий священник сравнивал: «у никонианцев (то есть в РПЦ) только первая и последняя недели поста строгие, а в остальные – можно и нарушить пост, а у нас если хоть чуточку дал себе поблажку – считай, что пост пропал». В частности, во время Великого поста старообрядцы стараются вовсе не вкушать скоромного все семь недель, тогда как у многих новообрядных православных есть традиция некоторым мирянам позволять себе рыбу на Благовещение или в Вербное воскресенье – старообрядцы так не делают. Более того, у старообрядцев до сих пор действуют некоторые старые пищевые запреты, отмененные позже в РПЦ. Например, они не едят крольчатину, конину, медвежатину – считая этих животных «нечистыми». Из рыбы употребляют только чешуйчатую – угря, например, не едят (намекая, что угорь похож на змею, а змей символизирует дьявола). Эти запреты идут еще от древнерусских правил, а в РПЦ потом предания о «нечистых» видах мяса отошли. Также старообрядцы очень чтут обычай поститься по понедельникам – так называемое понедельничание, то есть по возможности каждый понедельник кроме сплошных седмиц они добровольно держат пост.
- Частота Причастия: В старообрядческой традиции Причастие – величайшая святыня, к которой подходят нечасто, с длительной подготовкой. Взрослый старообрядец обычно причащается максимум четыре раза в год – по большим многодневным постам (то есть в конце Великого поста, Петрова, Успенского и Рождественского постов). Конечно, это не жесткий закон, но так повелось. Для сравнения: в современной практике РПЦ многих воцерковленных людей нормой стало причащаться значительно чаще (например, раз в месяц или даже еженедельно). Старообрядцы же сохраняют древнерусский обычай – редкое причащение, но с очень строгой подготовкой (многодневный пост, частая исповедь, долгие молитвы накануне). Более того, некоторые строгие священники у них допускают к Причастию лишь тех, кто действительно исполнил все требуемые посты. Как рассказывают, старообрядческий батюшка может сказать на исповеди: «к причастию допущу только тех, кто все четыре многодневных поста года держал и по средам-пятницам не вкушал скоромного». И если кто-то пренебрег постом – могут не благословить причаститься. Это кажется сурово, но у них так заведено. Также на исповеди старообрядцы очень тщательно перечисляют грехи, их духовники предупреждают, что если хоть один грех утаил – то все отпущенные тоже Богом не простятся. Такой максимализм в покаянии.
- Длительность и порядок богослужений: Старообрядцы стремятся служить по полному уставу, долго, тщательно. Для них сокращение службы – нежелательно. В их приходах всенощная может действительно длиться почти всю ночь (5–6 часов), Божественная литургия – тоже без спешки. В обычных приходах РПЦ, честно говоря, зачастую службы сокращаются: современная всенощная редко превышает 2–3 часа, а литургия – около 1,5 часа. Старообрядцы же очень ценят «благочинное стояние» – чтобы все было вычитано. Миряне у них тоже дисциплинированы: стоят во время службы сложив руки крест-накрест на груди, крестятся и кланяются все одновременно по знаку уставщика. Никакого хаоса – это впечатляет. Я был на старообрядческом богослужении: все прихожане знают, когда делать малый поклон, когда большой – синхронно двигаются, словно один организм. У них есть специальный человек – уставщик, обычно из мирян, который следит за порядком службы, дает знаки хору, читает необходимые указания. В РПЦ такая должность почти исчезла. А у них – важна.
- Отношение к священству: Тут стоит разделить на поповцев и беспоповцев. У поповцев (РПСЦ, например) есть полноценное священство – священники, епископы, таинства крещения, исповеди, брака, литургия – все есть. Однако они до сих пор не признают священство Московской Патриархии. То есть священника РПЦ старообрядцы-поповцы могут принять к себе только через особый чин присоединения, фактически почти как перерукоположение (ранее требовали даже заново крестить «никониан», сейчас могут через миропомазание принять). Сами старообрядцы своих священников считают законными преемниками дореформенной церкви – особенно после учреждения в 1846 году Белокриницкой иерархии. У беспоповцев же отношение особое: они сознательно решили обходиться без иерархии. В их среде сложился институт наставников – уважаемых мирян, часто старцев, которые ведут общину, читают молитвы, могут выслушивать исповеди. Например, часовенное согласие беспоповцев прямо отвергает священство как таковое, считая, что в условиях «последних времен» миряне сами могут совершать требы. Это, конечно, с точки зрения канонов спорно, но для них важно чувство, что они сохраняют чистоту веры без «компромиссов». Скажем, беспоповцы не имеют таинства Евхаристии, но они восполняют это усиленной молитвой Иисусовой, чтением акафистов, домашним молитвенным правилом. Кстати, об индивидуальной молитве: старообрядцы дома молятся очень тщательно, по устоявшимся молитвословам. Часто это длительное правило – могут час утром и час вечером проводить за молитвой. В старообрядческой среде принято каждый день читать не только утренние и вечерние молитвы, но и дополнительные каноны, акафисты, Псалтирь. Увы, среди части православных новообрядцев дома молиться столько – редкость, а у староверов – норма (особенно у старшего поколения).
- Роль мирян и общинность: Исторически в старообрядчестве сложилась сильная роль мирян в церковной жизни. Поскольку долгое время у них не было епископов, да и священников не хватало, многие вопросы решались общиной соборно. Например, Собор 1917 года старообрядческой церкви (почти параллельно с Поместным Собором РПЦ) активно привлекал мирян – у них не было четкого разделения «клир решает, миряне слушают». До сих пор в старообрядческих общинах миряне – члены приходского совета – могут влиять на назначения наставников, на обустройство храма. Женщины строго соблюдают благочестивый вид: всегда покрыта голова (повойник, платок), одежда длинная, скромная. Мужчины – обычно с бородами (брить бороду у старовера считалось грехом). В храме у них очень аскетичная обстановка: нет пышного золота, все иконы в строгих темперных тонах, свечи – восковые, лампады – везде горят. Например, на Рогожском старообрядческом кладбище в Москве, зайдя в их кафедральный храм, вы не увидите электрических люстр – только лампады и свечи. Староверы ценят скромность: они даже крестики носят медные, а не золотые, принципиально. И есть интересная деталь: у старообрядцев женщины носят крестики круглой формы, а мужчины – восьмиконечные, это у них такая традиция.
В целом духовная жизнь старообрядцев отличается строгостью и консерватизмом. Постороннему это может показаться чересчур взыскательным укладом. Но сами они в этом черпают силы. Например, известная староверка-отшельница Аграфена (Агафья) Лыкова, которая живет в тайге, как-то сказала журналистам: «нельзя быть христианином, не исполняя всего, что заповедано – иначе зачем?». Для них подвиг и ограничение – естественный путь к Богу.
Интервьюер: Очень интересно. Получается, старообрядцы сохранили такую строгую средневековую форму благочестия до наших дней. А как сейчас обстоят дела с их общинами? Сколько их вообще и какие отношения со всей остальной Церковью?
Современное положение старообрядческих общин и диалог с РПЦ
Интервьюер: Сегодня старообрядцы – это малочисленная группа или их много? И какие у них отношения с Московской Патриархией?
Эксперт: Численно их, конечно, намного меньше, чем верующих РПЦ. По разным оценкам, в России сейчас от 500 тысяч до 1 миллиона старообрядцев. В дореволюционное время называли цифры и 10 миллионов, но точного учета не было. После раскола многие староверы переселялись за границу – их потомки есть и в Румынии, и в США, и в Латинской Америке (Бразилия, Боливия), даже в Австралии. Но главный центр – Россия. Русская Православная Старообрядческая Церковь (РПСЦ) – крупнейшая их организация – насчитывает около 200 приходов в РФ, плюс общины в Украине, Молдове, Казахстане и даже небольшая миссия в Уганде. Главой РПСЦ является митрополит Московский и всея Руси – сейчас это митрополит Корнилий (Титов). Штаб-квартира – в Москве, в Рогожской слободе. Помимо РПСЦ, есть еще несколько старообрядческих церквей: Древлеправославная Архиепископия (иначе Русская Древлеправославная церковь) – откололась от РПСЦ в начале XX века; несколько беспоповских согласий – например, Поморская община (у них центр в Санкт-Петербурге исторически) и др. То есть сами старообрядцы не полностью едины между собой – существуют параллельные церкви, которые между собой не всегда имеют общение (поповцы и беспоповцы, понятно, не могут вместе служить – у одних есть священники, у других нет). Это накладывает сложность и на диалог с ними остальных.
Интервьюер: А отношения с РПЦ? Были какие-то шаги к примирению?
Эксперт: Да, значительные. Я уже упоминал про снятие анафем в 1971 году – это был ключевой символический шаг. После этого началось постепенное потепление. Никаких гонений, конечно, больше нет – сейчас отношения мирные, добрососедские. Патриархия считает старообрядцев братьями во Христе, просто пока разделенными в обрядах. Священноначалие РПЦ открыто признает трагичность раскола XVII века и называет его общенациональной бедой. В официальных выступлениях церковные лидеры РПЦ подчеркивают, что мы едины в вере по сути – ведь догматы у нас одинаковые, различия только обрядовые. Например, митрополит Иларион (Алфеев) в интервью говорил: «Мы разделяем с старообрядцами одну и ту же веру и ценности, а раскол – национальная трагедия, которую надо исцелять».
После 1990-х была создана Комиссия по взаимоотношениям с старообрядцами при Отделе внешних церковных связей РПЦ. В 2004 году Архиерейский Собор РПЦ принял специальное определение, где сказано, что «нельзя считать собирание Русской Церкви завершенным, пока мы не объединимся во взаимном прощении и братском общении со старой русской православной ветвью». То есть обозначена цель – восстановить единство.
Интервьюер: А как реагируют старообрядцы? Готовы к диалогу?
Эксперт: Старообрядческие лидеры оценивают ситуацию трезво. С одной стороны, они ценят изменения – тот же митрополит Корнилий (глава РПСЦ) назвал снятие анафем в 1971 году жестом мира. Но, с другой стороны, он же отмечает, что конкретно для самих староверов это мало что изменило: «мы и 300 лет до того молились по старому обряду, не обращая внимания на проклятия». По его словам, РПЦ не сказала ничего нового о признании наших священников – то есть старообрядческое священство Московская патриархия официально не признала каноничным. А это для них принципиально. Поэтому Корнилий прямо заявил: объединение сейчас невозможно, слишком глубока рана раскола. Он подчеркнул, что дело не только в обрядах как внешних формах: «Для кого-то двоеперстие – всего лишь обряд, а для нас это символ и способ выражения православных догматов. Дело не в пальцах; пальцы – не догмат, важно, что смысл обряда имеет вероучительный характер». То есть старообрядцы считают, что различия затрагивают само исповедание веры, а не пустой обряд. Например, они указывают на практики РПЦ, которые для них неприемлемы догматически: крещение через обливание (у них строго трехкратное полное погружение – иначе неправильно), употребление икон западного письма (они это считают нарушением Второго Собора), сокращение постов и служб (считают отступлением от Предания). Они видят в этом уклонение «никонианской» церкви от древней полноты. Поэтому пока позиции такие: РПЦ говорит – примите, мы вас православными признаем; старообрядцы отвечают – нет, пока вы не покаетесь во всем и не вернетесь к нашим традициям.
Интервьюер: То есть тупик?
Эксперт: Не совсем. Диалог медленно идет. Например, в 2015 году была встреча представителей РПЦ и РПСЦ, договорились письменно обсуждать спорные вопросы – в частности, каноничность белокриницкой иерархии (то есть, признать ли старообрядческих епископов законными). Обменялись уже несколькими письмами, ведется богословская переписка. Пока деталей не раскрывают, но сам факт – прогресс. Кстати, еще в 2006 году митрополит Кирилл встречался с тогдашним старообрядческим митрополитом Андрианом, обсуждали сотрудничество в социальной сфере, в издании книг. А в 2017 году произошло знаковое событие: президент России Владимир Путин лично посетил Рогожскую слободу – центр старообрядчества. Он встретился с митрополитом Корнилием, осмотрел храмы. Староверы расценили это как признание со стороны государства их значимости. После этого, кстати, государство стало помогать реставрировать старообрядческие храмы, возвращать им имущество. Можно сказать, отношения между государством, РПЦ и старообрядцами сейчас самые доброжелательные за многие века.
Интервьюер: Очень радостно слышать. Получается, спустя века конфронтации приходит понимание.
Эксперт: Да, сейчас точно нет вражды. Остались богословские разногласия, но вражды нет. Старообрядцы – не враги, а живое наследие древней Руси. Их влияние на современное православие – несомненно положительное: они заставляют нас помнить о глубине традиции, о строгости жизни по вере. А мы для них – тоже напоминание о необходимости единства церкви. Думаю, со временем, с Божьей помощью, мы придем к какому-то решению. В любом случае, старообрядцы – это неотъемлемая часть русской религиозной культуры, и наше общее будущее зависит от умения ценить друг друга.
Интервьюер: Благодарю за столь развернутую беседу. Она действительно помогла увидеть многогранную картину: и историю раскола, и духовную жизнь старообрядцев, и то позитивное, что мы от них переняли, и перспективы преодоления разделения. Тональность сегодня, безусловно, другая – уважительная и братская, и будем молиться, чтобы так было и впредь.
Эксперт: Спасибо вам за интерес к теме – это тоже залог примирения, когда мы узнаем правду друг о друге без предубеждений. И я рад был поделиться.
Интервьюер: До свидания.
Эксперт: До свидания. Спаси Христос, как говорят старообрядцы вместо «спасибо». Ведь в итоге все мы – одна христианская семья.
🌿🕊🌿