Увы, мало кто сейчас знаком с творчеством автора "Котлована" Андрея Платонова. Жаль. Сильные вещи писал. "На подумать".
Пофантазируем: как бы Андрей Платонов мог бы описать современную молодежь в своем узнаваемом авторском стиле.
Шел Иван Дмитрич, бывший мелиоратор, ныне сторож при заброшенном доме культуры, мимо новых зданий из стекла и мыслил о молодежи. Сидят они там, внутри, за светящимися коробками, и лица их не от труда усталые, а от нетерпения какого-то, от жажды немедленной.
«Почто же они, – размышлял Иван Дмитрич своим израненным сердцем, – не желают трудиться, а ждут, чтоб все само пришло, как дождь из тучки? Иль у них душа иного устройства?»
Присел он на бордюр, пахнущий пылью и вечерней прохладой. Вынул из кармана краюху хлеба, стал жевать ее без удовольствия, по нужде. И представилось ему, что труд – это не заработок даже. Труд – это способ беседы человека с миром. Вложил ты в землю семя, потом поливал его потом своим, болел за него, будто за дитя малое, и земля, сжалившись, отвечала тебе колосом. И ты понимал цену хлеба. А цену – и радость свою.
А нынешние юноши, с их чистыми лицами и пустыми глазами, хотят уже готовый каравай, да чтоб с маслом, да чтоб сразу. Они смотрят в свои ящики, где мелькают чужие жизни, нажитые непонятным путем, и думают, что так и должно быть. Они ждут счастья, как поезда по расписанию, не зная, что путь до станции «Счастье» надо сначала самому проложить, спахав свое нутро плугом тоски и усилия.
Их руки не знают памяти железа, древесины, земли. Они знают лишь гладкость стекла. А душа, не познавшая тяжести и усталости, не может и отдохнуть по-настоящему. Она становится легкой, пустой, как шелуха, и уносится ветром в чужие края, не находя пристанища.
Им бы всего сразу. Но разве можно сразу получить свою жизнь? Ее надо выстрадать, вытерпеть, как мать терпит ребенка. А они хотят купить ее в лавке, готовую, упакованную.
Не в лени дело, нет. В недоумении. Оторвался человек от правды мира, от его твердой, суровой материи. Перестал чувствовать голод земли и ее жажду. И вот, он сидит в своем удобном кресле, сытый и несчастный, и требует еще сытости, не понимая, что голоден по чему-то другому. По собственному усилию, после которого вода из ковша кажется слаще меда.
Они не виноваты. Они просто заблудились. Им кажется, что все уже есть, а на самом деле – ничего еще нет. Нет главного – себя, добытого трудом и скорбью.
Иван Дмитрич доел хлеб, поднялся и пошел сторожить пустой дом культуры. Сторожить то, что уже никому не нужно. Он шел и чувствовал усталость в костях – усталость честную, заработанную. И это было его богатство, которое он не променял бы ни на какие блага ихнего, немедленного мира.
#АндрейПлатонов #СовременнаяМолодежь #ОСовременнойМолодежи #молодежь