Бесс и ее спутник — высокий парень в капюшоне — шли понизу, по ровным коричневым плитам тротуара Низкого города. Здесь царила иная реальность. Вместо парящих платформ — давно не ремонтированные дороги, вместо сияющих неоном витрин — замшелые стены. Здесь обитали те, кто не умел или не хотел пользоваться летунами и достраивать мир силой мысли: старики, бедняки, изгои. Петя, прячась в тени арок, следовал за ними, чувствуя, как с каждым шагом знакомое напряжение нарастает в его запястье.
Они свернули в лабиринт серых коридоров, похожих на заброшенный первый этаж древнего жилого комплекса. Воздух здесь пах сыростью и временем. Стены, облезлые до грязно-розовой и болезненно-желтой подложки, словно шептали о чем-то забытом. Петя уже начал жалеть о своей авантюре — боль в запястье становилась невыносимой, вытаскивая на поверхность обрывки тех самых воспоминаний, которые он так старался забыть, — когда они наконец вошли в комнату.
Помещение было затянуто синим, едким дымом. Не голограммой — настоящим дымом от курительных трубок, что держали в руках несколько человек. Мебель была старой, потертой, но на удивление уютной. Двое парней и две девушки в причудливой, словно сошедшей со старинной голограммы одежде — бархатных камзолах, шелковых платьях под поношенными платками — сидели на диванах. Один из них, взрослый мужчина с грустными глазами и сединой, носил в ухе серьгу с крупной жемчужиной.
Петя рванулся было назад, но сзади раздался тихий, издевательский смешок. Женский. Он обернулся и застыл. Это был тот самый смех, что звучал в кошмарах после мира амазонок. От него кровь стыла в жилах.
И тут боль и паника сомкнулись. Сознание поплыло. К нему со всех сторон тянулись то ли руки, то ли ветки...
Он резко открыл глаза. На него смотрели. Сквозь струйки синего дыма он видел встревоженные, любопытные лица. Бесс сидела на диване с темно-зеленой обивкой. Он мельком заметил, что у нее красивые ноги, но тут же отвел взгляд.
«Ты должен блокировать воспоминания. Усилием воли. Знаешь, что это такое?» — спросил тот самый парень, что был с ней в офисе. Вблизи его насмешливые синие глаза и самоуверенная физиономия показались Пете еще более неприятными.
«Знаю, — холодно буркнул Петя, сжимая кулаки. Он вспомнил, как дул в лицо ледяной ветер, как они уносились от шторма, а Стивен остался где-то позади, и как Михай орал, что он предатель.»
«Откуда у тебя следелка?» — не унимался синеглазый. «Что?» «Штука в руке, от которой больно. Ее может подцепить только Иной. Что такой пипл, как ты, мог нахимичить?»
«Пипл?» «Человек. А ты тупой?»
«Он не тупой, — утомленно вступила Бесс. — Отцепись, Алекс. Помнишь, в новостях трубили о катастрофе Летящих? Так это тот самый Летающий Пьеро.»
На лице Алекса сменилась маска. Насмешка уступила место уважению, даже любопытству. «О… Прости, братан. Алекс.»
«Петя.» «Дымка хочешь?» «Нет. Спасибо. Чаю нету?»
Алекс поморщился, но Бесс кивнула: «Налей ему зеленого». Рыжеволосая девушка в шелковом платье преподнесла Пете кружку горячего чая.
«Ну пей на здоровье. Но знаешь, братан, — лицо Алекса снова стало серьезным. — Мы тебя отсюда выпустить не можем. Пока следелка в тебе бурлит, ты все свои впечатления инспекторам отсылаешь. Нам это надо? Придется тебя… очистить.»
Он достал из кармана нож. Лезвие сияло, как раскаленная лава. «…А чтобы очиститься, нужно следовать тропой амазонок. Удовольствия не обещаю, но острые ощущения гарантирую.»
«Был он у них, — снова отсекла Бесс.» «О…» — Алекс свистнул, смотря на Петю с новым, неподдельным интересом. Девушки в шелковых платьях тоже принялись разглядывать его с откровенным, хищным любопытством. «Братан, ты так крут, что… Махно, сними шляпу! Почтим минутой молчания попранную мужскую честь!»
Бесс лишь насмешливо закатила глаза. Она была так похожа в этот момент на другую Бесс, что все сомнения Пети исчезли.
«Но ведь ты одна из них, — тихо сказал он ей. — Ты мне покажешь дорогу?» «Я?» — девушка искренне растерялась. «Бесс ни разу не была у амазонок, — пояснил Алекс. — И ей пока нельзя. Левел у нее низкий.» «Левел?» «Энергетический уровень, — мягко объяснил мужчина с жемчужной серьгой. — Пойдем, я тебя провожу.»
«А если я не хочу? Я домой собирался.» «А я картины смотреть собирался, — заметил Алекс, поигрывая ножом. — И жить на верхнем уровне, где солнце и ветер.» Его взгляд и взгляды его приятелей не оставляли сомнений: выбора нет.
Петя проследовал за мужчиной с серьгой по еще одному коридору до неплотно закрытой двери, покрашенной сливочно-белой краской. За ней лежала темная, широкая полоса тоннеля из клубящегося тумана. Он сделал шаг вперед.