Неожиданно вода стала светлее сверху. Наверное, мы двигались к побережью. Вскоре стали попадаться ламантины, они двигались парами. Транспорт остановился. Один из сопровождающих конвойных вылез наружу, отцепил пленных от транспорта и вернулся. Транспорт двинулся дальше. Алексей стал размышлять о судьбе оставленных пленных, о том, что они действительно похожи на ламантинов. Он их видел впервые, и не зря про них говорят, что это слоны в океане. За этими раздумьями Алексей не заметил, как пролетело время, и они добрались до каких-то сооружений. Это была какая-то база. Алексея поместили в вертикальную капсулу, подали тёплую, почти горячую воду – это длилось очень долго, потом пошла прохладная вода. Она пахла жасмином. Затем снова длительно шла горячая вода. Потом его поместили в другую горизонтальную и большую капсулу. Ему сказали лечь на лежак, потом запустили ароматный воздух. Он заметил, что тело его расслабляется, релаксирует. Ему показалось, что он заснул.
Затем его перевели в бокс, и там он увидел людей. В круглой комнате, освещённой синим светом, на шаровидном сидении восседал молодой человек лет двадцати пяти. У смонтированной конструкции, служившей, скорее всего, столом, сидел пожилой мужчина, старше Алексея лет на десять, на какой-то самодельной тумбе. Они Алексею кого-то напоминали, но он не мог сейчас вспомнить.
Познакомились: молодого человека звали Денис, пожилого мужчину – Игорь Петрович.
– А вы как, батенька, оказались в наших краях? – обратился к Алексею Игорь Петрович.
– Понятия не имею, – ответил Алексей.
– Ну ничего, разберёмся потом, – успокоил Игорь Петрович и предложил: – Берите вон там тумбу и присаживайтесь.
Затем он рассказал, чем занимался в жизни и как сам сюда попал, а потом вкратце то же самое рассказал про Дениса. Денис в некоторых местах рассказа ёрзал и иногда добавлял что-то своё. Из рассказа Игоря Петровича стало известно, что он учёный, доктор биологических наук, у него много научных публикаций. Он считает, что попал сюда за одну из них. Это была работа о возможности лягушек жить частично в некоторых газах. У них отсутствует система мышц (брюшных, диафрагмы и межрёберных), которая обеспечивает у млекопитающих механизм вдоха-выдоха. Вместо неё у лягушек растягивается горло, воздух входит через ноздри, а затем сжатие мышц ротовой полости загоняет воздух в лёгкие. Ещё он исследовал некоторые виды древесных лягушек, их длительное пребывание под водой, а также способность менять цвет кожи. И это всё использовал Игорь Петрович в своих исследованиях, а некоторые выводы опубликовал. Больше нет причин Игорю Петровичу здесь оказаться, а произошло это давно, и он не может точно сказать, когда это было.
А как это произошло технически? У него, кроме квартиры, есть в деревне старенький домик:
– Вот я там полол картошку… Чего ты, Денис, ухмыляешься? Да, доктор, но я не чураюсь физического труда… Так вот, было очень жарко, я пошёл к деревенскому колодцу попить холодной воды. Заглянул туда, а меня вниз потянуло… А дальше? Дальше, наверное, как у вас… И вот ещё что: по интернету мне пришёл вопрос от одного японского учёного. Он спрашивал: «Лягушки живут на побережье океана, а могут ли ваши подопечные прожить там?» Я ему ответил в полушутливой форме: мол, надо проверить, а может они живут на каком-нибудь седьмом океане.
Потом он стал рассказывать за Дениса: Денис вырос с бабушкой, родители работали в Африке и присылали на содержание сына большие деньги. Денис жил и вырос, не зная особой нужды. Бабушка покупала ему всё, что он просил. Когда он закончил школу, у него уже был мотоцикл «Хонда», лучший компьютер, всякая аппаратура и несколько смартфонов. Когда Денис закончил второй курс училища искусств, в Африке от какой-то заразной болезни умерли его родители, и жизнь их с бабушкой изменилась. А вскоре, через год, умерла бабушка, и Денис совсем сник.
Вначале он ввязался в какую-то нехорошую компанию художников, которые рисовали левые подделки – копии. Он продал мотоцикл по требованию лидеров этой компании. Они крупно погорели на копиях. Потом он бежал от них. Его нашли и предъявили долг. Он долго отказывался, не знал, что делать, и случайно в соцсетях познакомился с блогером Вовой. Тот научил его, как стать популярным в соцсетях:
– Топи про экологию, пиши всякую ерунду, добавь пару правильных фактов – и всё будет в ажуре, – так учил Вова.
Денис так и делал. Дела потихоньку пошли. Он даже захотел познакомиться с Гретой Тунберг. Пока собирался, экологическая тема в соцсетях перестала быть актуальной. Он писал плохенькие картины. Вдруг Денис занялся радикалами, стал прославлять их и писал про них посты в Дзене. Написал непроверенную «лажу», а потом с трудом избежал суда. Фрустрация отняла у него много сил, и он стал ходить на всякие психологические курсы к продвинутым коучам, искал своё зерно личности. А потом Денису захотелось уехать из страны; он на специальном бланке написал и там попросил политического убежища у одной зарубежной страны.
– А кто тебя надоумил? – задал свой первый вопрос Алексей.
Дальше Денис стал рассказывать сам:
– Ну, доктор не всё сказал, хоть он и назвал меня оппортунистом, т. е. приспособленцем, а как я начинаю говорить о хорошей и красивой жизни, то доктор говорит: «Ты мещанин». Тоже мне марксист нашёлся!
– Да, я придерживаюсь марксистских убеждений. Ну и что? А ты, Денис, оппортунист и есть! У тебя иногда токсичное поведение, – вставил Игорь Петрович.
– Доктор, я вас не перебивал! У нас с вами разный менталитет, – обиженно произнёс Денис. – Жить под вашим давлением – это каббала!
Игорь Петрович вскочил, а потом, успокоившись, сказал:
– Денис, каббала – это мистическое течение в иудаизме, по сути, способ читать и понимать Тору. В её основе лежит представление о том, что текст Торы можно интерпретировать на четырёх разных уровнях, высший из которых раскрывается посредством особенных мистических практик. Особое внимание в каббале уделяется комбинаторике и интерпретации скрытой символики букв и слов. Последователи уверены, что каббала – это всё же наука, потому что в её основе лежит достаточно обширная система знаний о мироздании. А поскольку одним из базовых звеньев мироздания является человек, то при помощи каббалы мы можем постичь не только то, что позволяют наши ощущения благодаря всем нашим органам чувств, но и то, что нам через эти чувства недоступно. Находясь в негативной ситуации, мы должны по возможности разобраться.
– Денис, когда кто-то оказывается в ситуации, когда всё выглядит не очень хорошо, трудно иметь позитивный взгляд на многое. Вещи начинают казаться бессмысленными. Вы подвергаете сомнению всех и вся. Задаётесь вопросом, какой смысл делать даже самые простые вещи. Ничто не выглядит достойным позитива. Теперь про менталитет, который я презираю больше всего: это менталитет нарцисса. Нарциссы, как правило, занимаются самолюбованием.
Денис выслушал и продолжил:
– Приспособленцем я никогда не был. И даже когда жил с бабушкой, я ей во всём и всегда помогал. А насчёт того, кто надоумил, у нас в городе есть японская фирма «Утренняя сакура» и одноимённый ресторан. Я в этом ресторане часто бывал со своей девушкой Ларисой. И в одно из последних посещений я ей жаловался на свою жизнь, и у меня было большое желание куда-то бежать. Она меня успокаивала. Я её любил, и моя душа металась: уехать куда-нибудь или остаться с любимой. А когда мы уходили, официант вежливо вручил мне тоненькую папочку с предложением ознакомиться с содержимым дома. А о дальнейшем рассказал доктор.
– Денис, сейчас надо не только об этом, – заметил Игорь Петрович.
Денис продолжил:
– Если об этом, то я тогда отправил то прошение по почте, такое было требование. И вот как-то через неделю я шёл на рынок купить корм рыбкам, и пошёл дождь: вначале так крапал, а потом вдруг пошёл сильный ливень. Ручьи превратились в реки, и меня понесло по течению и ливневой канализации.
Давно как-то, разговаривая со своей девушкой, я ей сообщил о своей мечте – узнать подводный мир океана. Она спросила, на каком, а я ответил: на любом, хоть на седьмом… А когда писал прошение об убежище, подумал, что если я туда поеду, то буду ближе к океану. Но я не знал, что будет со мной. А может, счастье в неведении.
Затем Алексей рассказал всё про себя и упомянул обо всём, что связано с супермаркетом «Седьмой океан». Его слушали внимательно, и когда он рассказал о своём интересе к шахматам, Игорь Петрович, потирая руки, воскликнул:
– Это же здорово! Будет теперь веселее, а то у Дениса нет ничего интересного и здорового.
– Как ничего нет? – возмутился Денис. – Мне многое интересно, например, Фредди Меркьюри и его группа «Queen», и их «Богемская рапсодия» и её разгадка. А вы, доктор, не любите меня.
Но Алексей сразу среагировал только на слова Игоря Петровича, сказав, что он простой любитель шахмат и любит разбирать некоторые интересные партии.
Игорь Петрович сразу заметил:
– Это самокритично. Бери пример, Денис.
– А при чём тут я? – удивился Денис.
– Ты ни при чём, – начал объяснять Игорь Петрович. – При знакомстве ты сказал, что у тебя первый разряд по шахматам, а сам ладью от слона не отличаешь.
– Я это так ляпнул, не думал, что потом пригодится, – оправдывался Денис.
– Вам знание шахмат пригодится здесь. Похоже, попали сюда вы по профессиональным заслугам, как и я, за вашу работу по воде, про которую рассказали нам. А шахматы пойдут плюсом.
– А я из-за чего сюда попал, как вы думаете, доктор? Может, у меня историческая миссия, и вы меня полюбите? – с нетерпением, но вежливо спросил Денис.
– А про тебя я ещё недодумал, Денис. Может, по ошибке – я не исключаю сбой системы, – а не историческая миссия. И за что тебя любить? Ты же не Франциск Ассизский, – заключил Игорь Петрович.
– А кто такой Франциск Ассизский? – спросил Денис.
– Это католический святой, учредитель названного его именем нищенствующего ордена – ордена францисканцев. Он знаменует собой перелом в истории аскетического идеала и новую эпоху в истории западного монашества, – пояснил Игорь Петрович.
– А когда и где мне пригодятся мои профессиональные знания и знания о шахматах? – спросил напрямую Алексей.
– Тебя вызовут, и там пояснят. Кстати, и я с вами обязательно пойду, – начал говорить Игорь Петрович.
– Куда вызовут? И когда? Сегодня? Завтра? – задавал вопросы Алексей.
– Во-первых, здесь, в непонятно каких широтах и неясной долготе, не бывает «сегодня» или «завтра». Тут время тянется от того, как прибыл, и до того, как убыл. Нет, здесь есть понятия: раньше или позже, или намного раньше, или намного позже. Вот, например: я попал сюда раньше Дениса.
– А как же планировать без времени? – допытывался Алексей.
– У них есть много знатных событий, они хорошо помнят. Вот вокруг этого и ориентируются, – пояснил Игорь Петрович.
– А почему вы, Игорь Петрович, должны обязательно со мной пойти, когда меня вызовут? – задал новый вопрос Алексей.
И Игорь Петрович объяснил, что он и с Денисом ходил. Денис кивнул утвердительно. Игорь Петрович продолжил объяснять:
– Те, кто правит, не поймут вас, а вы не поймёте их. Они общаются на двух языках: первый – это какая-то их своя стадная татабарщина, второй – это вымерший язык – шуадит. Это утраченный еврейский язык с юга Франции.
Упреждая вопрос о том, откуда я знаю этот язык (хотя история длинная), я расскажу: моя супруга Изольда Яковлевна – еврейка по национальности, изучает вымирающие языки. И в том числе этот – шуадит. Три года назад она поехала во Францию, где жили последние носители этого языка. А потом мне оттуда она звонит и просит одну её папку – перевод с того вымирающего языка на русский с бумажных носителей перевести на электронный и переслать ей. А там где-то триста страниц с пояснениями и черновиками. Короче, я неделю перепечатывал. У меня память отменная, и я знаю иврит хорошо, ну и владею этим шуадитом. Вот моя супруга Золя таки удивится, когда я вернусь и расскажу ей всё происходящее здесь.
Продолжение следует…
Автор: Даниль ГАЛИМУЛЛИН
Издание «Истоки» приглашает Вас на наш сайт, где есть много интересных и разнообразных публикаций!