Глава 6: Тренировки Бога и Человека

После стычки с кланом Вухуна атмосфера в лагере изменилась. Взгляды, которые бросали на Нэчжу, больше не были просто любопытными или осуждающими. В них появилось уважение, замешанное на здоровой доле страха. Даже Дай Мубэй перестал отпускать колкости, предпочитая молча наблюдать издалека.

Рана на спине Нэчжи заживала с нечеловеческой скоростью, что снова заставило Мастера Юя задумчиво хмурить брови. Но теперь он смотрел на своего странного ученика не как на объект для изучения, а как на проблему, которую нужно решить. Опасную и непредсказуемую, но свою.

— Твоя сила подобна дикому потоку, — сказал он как-то утром, остановившись перед Нэчжей. — Ты не управляешь ею. Ты лишь открываешь шлюзы, когда ярость переполняет тебя. Так ты уничтожишь себя раньше, чем любого врага.

Нэчжа, привыкший к подобным нотациям, угрюмо молчал.

— С сегодняшнего дня, — продолжил Мастер, — твои тренировки будет курировать Танг Сань. Он лучший в контроле. Учись.

Это решение оказалось гениальным. Танг Сань не читал лекций. Он просто делал.

— Смотри, — он поднял руку, и между его пальцами запорхала тончайшая, почти невидимая нить Всемогущей Паутины. Она извивалась в воздухе, повторяя малейшее движение его пальцев, то закручиваясь в сложные узоры, то вытягиваясь в идеально прямую линию. — Энергия должна быть продолжением твоей воли. Не взрывом. А инструментом.

Нэчжа смотрел, скептически хмурясь. Его методы были проще: собрать силу в кулак и выплеснуть. Тонкость? Контроль? Это было для слабаков.

— Теперь ты, — Танг Сань указал на груду опавших листьев. — Подними один. Самый верхний. Не сдвинув те, что под ним.

Это оказалось адски сложно. Первая же попытка Нэчжи закончилась тем, что он бессознательно выпустил импульс энергии, разметав всю кучу и поджег пару ближайших кустов.

Танг Сань не рассмеялся. Он просто подошел и снова показал.
— Медленнее. Дыши. Чувствуй не силу, а... тишину внутри нее.

Шли дни. Недели. Постепенно, ценой невероятных усилий и сломанных десятков веток, Нэчжа научился хоть как-то фокусироваться. Он мог уже не взрывать, а лишь слегка подталкивать предметы. Это был ничтожный прогресс для того, кто когда-то сдвигал горы, но Танг Сань хвалил его, и это странным образом грело.

Взамен Нэчжа, в свою очередь, начал делиться своим знанием. Древним, инстинктивным, высеченным в тысячах сражений.

Однажды, наблюдая, как Танг Сань отрабатывает свой Призрачный Призрачный Шаг, Нэчжа хмыкнул:
— Ты слишком много сил тратишь на красоту. Зачем эти лишние пируэты? Враг не оценит. Удар должен быть коротким. Жестким. Как удар молнии. Смотри.

И он показал движение. Не обладая и десятой долей текущей скорости Танг Саня, он продемонстрировал чистую, голую эффективность. Бросок, в котором работало все тело, от кончиков пальцев ног до макушки, направляя всю массу и импульс в одну точку. Это было грубо, смертельно и невероятно элегантно в своей простоте.

Танг Сань замер, его глаза загорелись интересом знатока, увидевшего шедевр.
— Повтори, — попросил он.

Их тренировки превратились в странный симбиоз. Танг Сань учил Нэчжу тончайшему контролю, словно ювелир, пытающийся обтесать алмаз. Нэчжа же делился с Танг Санем древней, испытанной в боях мудростью — как дышать, чтобы бить сильнее, как читать малейшее движение мышц противника, как превращать свою ярость не в слепую разруху, а в холодное, режущее лезвие.

Они были полными противоположностями. Один — воплощение дисциплины и расчета. Другой — дикая, необузданная стихия. Но именно это делало их партнерством столь мощным. Они дополняли друг друга, закрывая свои слабости силой другого.

Как-то раз, наблюдая за ними со стороны, Сяо У покачала головой:
— Смотри-ка, наш угрюмый призрак нашел себе друга. Даже улыбнулся, я видела!
— Он не улыбался, — буркнул Дай Мубэй. — Это у него просто глаз задёргался от напряжения.
Но даже он не мог отрицать: то, что происходило на поляне, было уже не просто тренировками. Это был танец двух воинов, говорящих на одном языке — языке боя. И в этом танце они понимали друг друга без слов.