«Пожалуйста, не выставляйте меня несчастной жертвой. Мой образ гораздо интереснее».
Х.ф. “Жена”
“Жена” (The Wife, 2017 год) – фильм шведского режиссера Бьорна Рунге, экранизация одноименной книги Мег Волитцер 2003 года. Эта картина – настоящая ода созависимости, треугольнику Карпмана, авторству жизни и архетипу “хорошей девочки”: ода тем, кто, полюбив, “сложил все яйца в одну корзину”, посвятил себя партнеру без остатка, отказался от амбиций, а в итоге – почти растворился в другом человеке, получая с его стороны лишь унижения, предательства и ложь.
Изюминка “Жены” – эволюция и неспешное раскрытие колоритных персонажей, их игры и трансформации. В фильме нет очевидных конфликтов, ужасов домашнего насилия и бытовой токсичности – но есть нечто смутное, коварное, разрушительное. Нечто, представленное в череде случайностей, компромиссов и предательств – как со стороны мужа, так и со стороны самой героини. Воспитание и цепочка последующих событий неумолимо удушает проявленность и реализацию персонажа Гленн Клоуз – и приводит сюжет к катарсису.
С позиций транзактного анализа картина раскрывает глубинные механизмы психики: личностные адаптации, игры и контракты, которые герои заключили когда-то в детстве и продолжают исполнять во взрослой жизни.
Первую часть фильма застенчивая и сдержанная Джоан Каслман отыгрывает роль влюбленной девчонки, готовой потакать любым желаниям обожаемого мужа, в реальности – избалованного ребенка, обласканного всепрощением и безграничной поддержкой супруги. Ярость и раздражение героини стравливаются в мир паром пассивной агрессии – и лишь под конец картины котел взрывается и происходит чудесная трансформация персонажей. Джоан предстает взбешенной фурией, не теряющей, впрочем, достоинства, чувства долга и трезвого взгляда на мир, тогда как Джо, ее муж, регрессирует в распираемого украденным величием, мелочного пошляка, абсолютно беспомощного без Джоан. Бунтующая супруга разрывает контракт и переворачивает стол, за которым играла с шулером большую часть жизни.
Джоан – “игривый сопротивленец”, который придерживается пассивно-агрессивной адаптации в поисках одобрения. Раннее детское решение, остающееся за кадром – “чтобы выжить, я должна бороться”. Борьба становится привычной формой коммуникации, а пассивность героини – приглашением ее оппонентов в конфликт. Игривые Сопротивленцы преимущественно играют роли Преследователей и Жертв в диадах и симбиозах, обслуживаемых личной пассивностью. [1]. Пассивное поведение “сопротивленцев” с одной стороны поддерживает симбиоз и “выключает” эго состояния, способные его разрушить, а с другой – делает так, чтобы другому человеку стало настолько некомфортно, что он будет вынужден позаботиться об оппоненте. [1].
Драйверы Джоан – “старайся”, “будь сильной”, “радуй других”, ключевые предписания по Мэри и Роберту Гулдинг [5] – «не будь значимой», «не достигай успеха», «не будь собой».
Выживание Джоан обслуживается шизоидной адаптацией (он же “творческий мечтатель”), сформированной, вероятно, в результате накопления разочарования и холодности, проявленной значимыми фигурами. Ведущие чувства – страх и ярость – проживаются телесно. Такие люди склонны к пассивно-агрессивному уходу и интеллектуализациям, избегают конфликтов [2]. Шизоидная дилемма – стык потребности в любви и страха поглощения. Жизненная позиция – “Я – не ОК, ты – не ОК”, защиты - пассивный уход, бездействие, драйверы – “будь сильным”, “старайся”, “радуй других”, решение – “я могу существовать, пока мне много не нужно”, приказания – «не живи», «не чувствуй», «не принадлежи», «не будь здоровым», «не достигай», «не расти», «не будь значимым». Позиция в треугольнике Карпмана – Жертва, рэкетное чувство – неважность, экзистенциальный вопрос – “я желанен?” [3].
Детские решения Джоан подкрепляются Культуральным Родителем: «женщина не должна конкурировать, роль женщины – поддерживать мужчину».
Основная игра семейства Кастлман – “если бы не ты…”. Вместо открытого диалога проходит обмен скрытыми транзакциями: признания в любви и поглаживания исходят от Родителя или Взрослого, а настоящие чувства Джоан – злость, зависть, обида – рождаются в Ребёнке. Автономия Джоан поддерживается через отстраненность, тогда как Джо избегает столкновений с внутренней уязвимостью, прикрываясь напускным блеском, грандиозностью и украденным у жены признанием. Баланс “гения” и его “тени” сохраняется до тех пор, пока участница симбиоза не осознает кабальный характер контракта.
— Не надо, – сказала я, уже не притворяясь, что сплю.
— Что не надо? – он знал, что.
— Использовать меня как лекарство от бессонницы, – ответила я.
Мег Волитцер, Жена
Поучительна и история становления Джо как знаменитости и нобелевского лауреата. Когда его и без того не уверенная в себе спутница слышит от другой писательницы слова “да, ты талантлива, но тебя не признают, потому что ты женщина” (влияние того самого Культурального Родителя), Джо не поддерживает ее, но использует открывшееся окно возможностей, продвигая талант жены под своим именем и присваивая ее заслуги.
Лишенная доброжелателей и наставников Джоан не получает правильной инициации и ощущает лишь смутную несправедливость, рационализируя молчание и отсутствие проявленности пустыми словами “он бы без меня не справился” и горделивым ответом на вопрос о роде деятельности в ходе торжественного ужина: “являю миру королей!”.
Брак – это двое людей, заключающих выгодную сделку, – продолжил он более спокойным тоном.
– Я предложил что-то от себя, ты – что-то от себя. Возможно, обмен был неравным.
Мег Волитцер, Жена
Несмотря на всю драматичность, конец у фильма счастливый – правда, смертельный для Джо. Созависимость героини тает, за быстрой и окончательной сепарацией следует долгожданное перерождение – в глазах Джоан разгораются жизнь и надежда, она словно бы получает от Вселенной выстраданное разрешение творить – уже не через мужа, но под своим именем.
Корни пассивно-агрессивной адаптации уходят в детство (первые 18-36 месяцев жизни), а детские решения возникают, в частности, при блокировании энергии, которая могла быть направлена на рост и развитие ребенка – например, при обесценивании или присвоении его достижений, отсутствии поглаживаний за усилия, саботаже результатов и превращении начинаний в “бесконечные” пустые процессы, а также – в вынужденной растрате энергии на бесконечные игры.
Д.Ю. Ломыкин указывает на то, что отношение матерей к пассивно-агрессивным клиентам нередко рассматривается как чрезмерное, а дети служат оправданием социальной нереализованности и размытой идентичности родительниц. Фиксированные, неразмытые результаты и достижения ребенка угрожают симбиозу с матерью – и потому избегаются, сочетая сценарии “Почти” и “Всегда” и драйверы “Старайся”, “Будь сильным”.
Улучшения зачастую приходят из внешней среды, поддерживающей здоровое соперничество, достижение фиксированных результатов, а еще – при помощи поглаживаний, которые способствуют конвертации пассивной энергии в активную.
Я не могла представить, кто сможет полюбить громкоголосую писательницу. Что за мужчина останется с ней и не испугается ее чрезмерности, ее гнева, ее духа, ее таланта? Кто он, этот призрачный муж, муж, который ничего не боится и при этом сам силен и привлекателен?
Мег Волитцер, Жена
Что сказать в заключение? Фильм стоит посмотреть всякому, кто любит драмы, психологию, неспешное развитие, раскрытие и трансформацию персонажей, а еще – всем, у кого болью отзываются темы нереализованности, авторства жизни, вытесненной силы и созависимости. Картина иллюстрирует страшный итог “кристаллизации” адаптаций и перехода ранних решений в жизненный сценарий, стоивший Джоан Нобелевской премии, признания и самореализации.
P.S. Для исследования «мужской версии» истории Джоан рекомендую фильм «Сирано де Бержерак» (1990, режиссер Жан-Поль Раппно) с Жераром Депардье в главной роли. Экранизация классической пьесы Ростана иллюстрирует тему подавления собственного «я» ради другого человека и жизни в тени чужого “успеха”. Любопытны и половые особенности: в отличие от Джоан, Сирано маскирует уязвимость не пассивностью, а бравадой и остроумием.
P.P.S. История Джоан – классический случай, обобщающий опыт миллионов, а может и миллиардов людей, вложивших все в отношения и партнера. Если вы замечаете в себе драйверы и предписания, мешающие жить “своей жизнью” – увидеть и скорректировать сценарий поможет терапия!
Список литературы:
- Ломыкин, Д. Ю. (2024). Пассивно-агрессивные клиенты. Транзактный Анализ в России, Выпуск 1 (том 4), с. 26–29.
- Джонсон, С. М. (2016). Психотерапия характера. Москва: Корвет.
- Барсукова, С. А. (2023). Особенности работы с клиентами с шизоидной адаптацией. Транзактный Анализ в России, Выпуск 2 (том 4). Оригинальное название на английском: Transactional Analysis in Russia. Issue 2 (vol. 4), 2023. Features of Working with Clients with Schizoid Adaptation.
- Волитцер, М. (2003). Жена (The Wife)
- Goulding, R., & Goulding, M. (1976). Injunctions, Decisions, and Redecisions. Transactional Analysis Journal, 6(1), 41–48.
Автор: Бойко Алина Андреевна
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru