Con espressione (кон эспрессьёне) – с выражением
Полет обещал быть долгим. Дарья, изнывающая от избытка энергии и свободного времени, а также счастливая от того, что ничем не пахнет, по уверению Фани, побывав во всех отсеках дирижабля, решила познакомиться с рейнджерами и начала с командира рейнджеров, молодой и красивой женщины, которая имела имя Саня.
Они часто болтали о том-сём. Дарье было любопытно, как та стала командиром, но Саня не любила рассказывать о себе, она рассказывала об новом электрическом оружии, парнях, которые были у неё в подчинении, о природе Ростока.
Однажды в обеденном отсеке Дашка смогла разговорить её, и узнала, что Саня из семьи потомственных рейнджеров, и у неё было двое детей, которые погибли в когтях нхангов. Муж погиб в одной из схваток с нхангами давно, дети возвращались от дяди с тетей в поезде, на который напали нханги. Именно поэтому для Сани семьей стал её отряд.
Дарья после этого день пряталась от всех, переживая информацию о гибели детей. Она не представляла, как Саня справляется с таким страшным горем. Сетиль не понимали, что произошло, только Саня догадалась, как переживает Дарья, нашла её и теперь старалась не отпускать от себя далеко. Они проводили все вечера вместе, и она заметила, что Дарью очень волнуют отношения с дреном, но та молчала. Саня не посмела её расспрашивать, тем более внешне все было нормальным, поговорила с их целителем Фером, не стоит ли Даше помочь.
Фер покачал головой.
– Не советую! Понимаю, вы подружились, но ни ты, ни я не знаем о взаимоотношениях в семьях гатангов, и потом, она же не жалуется! Как ты представляешь начать это разговор. Вы можете и поссориться. Нет, не вмешивайся, думаю они сами разберутся.
Саня в свою очередь расспрашивала о гатангах и заметила, что если Дарья почти никогда ничего не рассказывала об обычаях и приключениях, как и другие гатанги, то Ронг «токовал». Особенно много он говорил о силте. Слушала не только Саня, но и все рейнджеры. Роун, с которой у Ронга отношения становились всё более напряжёнными, периодически ядовито комментировала всё, что тот говорил, но никогда не спорила с ним. Наблюдательная Саня, улыбаясь, однажды прямо спросила её:
– Роун, почему ты прямо не скажешь, что любишь Ронга? По-моему, это всем видно, кроме тебя самой.
– Глупости! Я люблю силт, и он любит силт, но я просто не люблю, когда попусту мелят языком, – она сердито фыркнула.
– Сама мелешь! – отмахнулся Ронг и закрыл тему, он злился, что Роун не понимает, что он рассказывает не всем, а именно ей.
Дарье, у которой в последнее время стало не только меняться настроения, но и начались головные боли и бессонница, запали в голову слова «он любит силт». Эта фраза не давала ей покоя. А если и Кьяр любит её только потому, что она его сетиль? Она тоже любила сетиль, но Кьяр был для неё всем. Мама ей говорила, что нельзя проваливаться в чувство, не многие достойны это оценить. Дарья была согласна с нею, но Кьяр не походил ни на кого, и она позволила себе роскошь абсолютно довериться ему во всем. Даже то что он был холоден с ней она восприняла, как справедливое наказание. Однако все сетиль не изменили к ней отношения, так что же происходило? Он на что-то намекал ей, но на что?
Теперь фраза «он любит силт» сводила её с ума. Она измучилась от этого и повторяла это предложение и так, и эдак. Голова, в отличие от обыкновения, никак не хотела анализировать. Злясь на свою тупость, она решила нагрузить тело, чтобы устать, а потом опять вернуться к этому и всё обдумать.
Подождав, когда все разбредутся, Дарья отправилась в отсек для тренировок. Сегодня все было не так. Её взбесило, что даже обычные приседания и бег у неё почему-то вызывали одышку и головокружение, тогда она решила не жалеть себя. Когда потная и уставшая после отжиманий она уселась на пол в тренировочном зале, то обнаружила двух зрителей Мерца и Кьяра. Поразилась, что не заметила, как они вошли, и раздражённо пропыхтела:
– Что это вдруг я вас заинтересовала?
– Мы зашли случайно, услышав твоё сопенье, – пояснил Кьяр.
– Неужели?! Кьяр ты ведь любишь силт? – Дарья спросила это, и сама испугалась своего тона, но она пропадала без него. Её скрутило от приступа головной боли, похожей на ту, что бывает после похмелья.
Кьяр нахмурился, почувствовав это. Мерц шепнул ему:
– Она не смогла справиться. Мы проворонили пик!
Кьяр криво улыбнулся, лихорадочно продумывая, как ей помочь, и тихо спросил Дарью:
– А ты, как думаешь?
Дарья угрюмо усмехнулась.
– Значит, любишь, и все любят силт, – в отсек заглянул Ронг, Дарья повернулась к нему. – Ронг, ты ведь любишь силт?
– Это ты к чему? – спросил тот, его насторожил тон Рыжей, он боялся, что она начнет выяснять его отношения с Роун, а он был не готов к этому.
– Я член силта, и ты ведь любишь меня?
– Я всех сетиль люблю – Ронг растеряно посмотрел на Кьяра, но тот отвернулся.
Ругая себя за то, что зря рассчитывал, что её организм сможет разобраться с проблемой, Кьяр знал, что теперь Дашку может спасти только сильная боль. Именно этого он хотел избежать с самого начала.
– Дарья, прекрати! – рявкнул Мерц. – Подумай, что ты говоришь?!
– А что не так? Мы все сетиль и любим друг друга. Ты ведь любишь меня, Мерц? – Дашка охнула от того, как её встряхнул Кьяр, и прошептала. – Это почему же?
Однако он промолчал и только сверлил её взглядом. Мерц пробасил:
– Я думал, ты справишься. Кьяр, ты, что же молчишь?
– Действительно, почему же ты молчишь, Кьяр? Мерц, скажи-ка мне, пожалуйста, с чем я должна справиться? С тем, что вы все любите силт? – прошипела Дарья. – Вот Кьяр меня любит, как сетиль, или? Не стесняйся, говори! Здесь все свои!
Мерц злобно взглянул на расстроенного друга, но тот закрыл глаза, соображая, как начать ужасное лечение. Тело гатангов способно было решить проблемы с ядами и наркотиками, долго находящимися в организме, только после стимуляции болью. Правда с наркотиками боль должна быть еще более сильной.
В отсек заглянули несколько рейнджеров то, что они увидели, их потрясло. Дарья, которую все любили, за шутки и любознательность превратилась в жуткую ведьму. Пальцы рук сжимались и разжимались, как когти у кошки, глаза превратились в щёлки, лицо стало таким бледным, что казалось обсыпанным мукой. Это было так страшно, что они выскочили и побежали за помощью.
– Даша, очнись! – теперь Мерц старался говорить спокойно и медленно. – Это кровь стражников тебя отравила.
– Да-а? – она поверила ему, но злило, что Кьяр опять промолчал.
Она повернулась, её гатанг смотрел в стену. Брезгует? Из-за наркотиков. Не помогает, а брезгует! Но как он может, как?! Её любовь, её жизнь! Дарья согнулась от приступа гнева. Когда она выпрямилась, в помещении вдоль стен сидели все сетиль и все рейнджеры.
Дарья «взорвалась»:
– Ах, вам интересно?! Надо же! Все пришли. Сочувствуете? Кьяр, а тебе противно?! Я грязная наркоманка, да?
– Кьяр, ты чего тянешь? Пора! – проговорил Мерц. – Её надо спровоцировать, так не достать.
– Не дергай меня, я уже голову сломал, – рыкнул он в ответ.
– А Дашку потерять, хочешь? Не тяни! Сейчас она на плато ломки вышла, дальше будет только хуже, – прошептал ему Мерц.
Кьяр, хмурясь, подошёл к Сане и прошептал:
– Прости меня! – и страстно поцеловал её на глазах у всех.
Дашка, которая не слышала его шёпота из-за странного гула в ушах, ошеломлённо посмотрела на Кьяра и Саню. Она ахнула и до крови прокусила губу. Дарья не понимала, как на глазах всех он так поцеловал другую, не просто другую, а ту, с которой она в последнее время не расставалась. Саня, которую закачало от поцелуя дрена, тем не менее, оттолкнула того, но тот закрыл ей рот рукой, потом повернулся к Мерцу.
– Уведи Дарью, зачем она здесь? – и мысленно позвал: «Дашута! Ну, давай, девочка, обижайся! Давай!»
– Что?! Что ты сказал? – его гатанги задохнулась, она не верила своим глазам и ушам. – Нет!! Что происходит?
Саня попыталась, что-то сказать, но Кьяр целовал её, не давая говорить, он обнимал, ласкал Саню и периодически шептал:
– Прости, надо помочь Дашке! Я отпущу тебя. Как только смогу.
– Не понимаю! – простонала она ему в рот.
– Она питалась только кровью стражников. С кровью она бы справилась, но те употребляли какие-то наркотики, и она привыкла к ним. У неё ломка! Прости, но здесь только ты сможешь помочь! – прошептал он ей.
Саня, уже ничего не могла с собой сделать, она дрожала и стонала от наслаждения. Подчинившись воле дрена, она обнимала и ласкала его.
Дарья, не зная, что предпринять, подошла к ним, она не могла поверить тому, что видела. Испытывая невероятную боль, Дарья закричала:
– Саня! Как ты можешь? Он мой!
Кьяр сильно оттолкнул свою гатанги и прошептал Сане:
– Не бойся, Саня! Я не дам Дашке тебя убить.
Саня ахнула, когда это услышала, и очнулась. Не ожидавшая толчка Дашка отлетела и тюкнулась о крепёжную распорку. Она, как пьяная, потрясла головой. Перед её глазами плавала какая-то муть, она не слышала, как Мерц закричал:
– Скорее! Кьяр!
Кьяр видел, что его гатанги плохо соображает, закрывая собой Саню, громко бросил своей любимой через плечо:
– Долго ты здесь будешь торчать? Неужели у тебя не хватает такта уйти? – и опять позвал: «Девочка, ну как же ты это терпишь?! Откройся!».
– Только не шевелитесь, она вас не видит! – волнуясь, воскликнул Мерц. – Не шевелитесь! Она сейчас способна на всё.
Стало так тихо, что слышно было только свирепое дыхание Дарьи.
– Такта?! Ах, такта? А-а-а… – Кьяр горько засмеялся и отвернулся. Дарья тяжело дышала. – Даже смотреть на меня не хочешь?! Кьяр! Почему же не сказал прямо, а вот так? Почему так?! Это же… Гадость какая! Почему?!
Мерц скрипнул зубами от восхищения, Дашка даже в это отчаянное для неё мгновение не напомнила, что именно она спасла всех. Кьяр, закрыв Саню спиной, выдохнул:
– Мне нечего скрывать от моей гатанги!
Дарья на мгновение замерла. Она не ослышалась? Кьяр сказал, что она его гатанги? Она его гатанги, но и он её гатанг.
– Ты, мой гатанг. Мой!! – голова кружилась, в мыслях тюкало, только одно – «мой». – И ты скажешь, почему ты так со мной!
– Остановись! Мало того, что ты слабая, так и невоспитанная.
– Я?! Ах ты-ы… – она мгновенно прыгнула на Кьяра.
Он опять отбросил её, по-прежнему закрывая собой Саню.
– Это ты зря-а! – зарычала Дарья. – Это только, между нами.
Фани скользнула к застывшей Сане, которая боялась пошевельнуться, зная, как учат ведров – Дарья могла её убить голыми руками. Однако после воздействия дрена на неё, Саня не могла покинуть его. Фани тащила в угол упирающую Саню и шептала:
– Идём скорее! Не сердись на него и очнись! Ему сейчас никто не нужен кроме неё, и, похоже, никогда и не будет нужен. Очнись! Она для него всё!
Кьяр с нежностью посмотрел на Дарью, он ломал голову, как ещё обидеть свою девочку так, чтобы она сняла полностью контроль.
– Я забыл научить тебя вежливости.
– Вежливости?! А что же это ты вытворяешь?! – взвизгнула Дашка.
– Ты ослепла что ли? Я целую красивую женщину, очень красивую! – это было последней каплей, его гатанги влепила ему пощёчину. Кьяр отбросил её, как котёнка. – Остынь, ты похожа на вампира!
Дарья бросилась к его горлу и опять отлетела в угол. Один из рейнджеров прошептал Мерцу:
– Не хотел бы я, чтобы у меня была такая жена.
– Это ты зря! Она очень преданная и нежная, – возразил Мерц и улыбнулся, покраснев от воспоминаний. – А когда они любят друг друга, то это что-то сверхъестественное, все делают то же самое. Это хорошо, что они дерутся.
– Ну, тогда мы посмотрим, – прошептал рейнджер. – Что-то она слишком уж профессионально дерётся. Она что, ведр?
– Да, поэтому не шевелитесь. Кьяру будет легче с ней справиться. Он же забоится о ней.
– Заботится? Так заботится, что колотит? Интересные у вас отношения! – ухмыльнулся рейнджер.
Все смотрели, как Дарья и Кьяр дрались. Бой принимал всё более жестокий характер. Дарье удалось полоснуть зубами Кьяра по плечу, и она облизала кровавые губы.
– Ты сладкий, мой любимый! Это я тебе, гaд, как вампир, говорю. Я ведь теперь вампир? Чудовище?! Ты так считаешь? Это поэтому ты даже не прикасался ко мне? Было противно? Вампир и наркоманка в одном лице. Бррр… А я так тосковала о тебе! М-м-м, ты очень сладкий! Рассказать какой ты на вкус?
Дрен засмеялся и одним ударом сбил её с ног, Дарья мгновенно вскочила и получила обидный шлепок по губам.
– Гатанги не смеют так откровенно выражаться.
Бат испуганно охнул, Мерц вопросительно уставился на него.
– Что мы должны знать, а ты не сказал?
– Нельзя Дашку бить по лицу! Она звереет, и перестаёт соображать, она ещё в школе сидела в карцере за то, что, как бешеная, дралась с Гангом, который влепил ей во время учебного боя пощёчину.
– Эх, что же ты раньше не сказал?! – расстроился Мерц. – Мы давно её спровоцировали.
Дашка уже ничего не соображала. Никто не смеет бить её по лицу!
Однажды ещё в школе, её мать вызвала их Классная, потому что Дарья до посинения исколотила здоровенного хулигана десятиклассника, который в страхе держал весь класс за то, что влепил ей пощёчину в ответ за отказ пойти с ним в кино. Тогда Классная, которая попыталась объяснить, что девушки себя так не ведут испугалась, потому что у матери и дочери исчезли от бешенства в зеленых глазах зрачок, а мать прошипела: «Вы защищаете того, кто ударил мою дочь по лицу? Я вас засужу!». Присутствующий хулиган, понял, что нарвался на скалу. На этом конфликт был исчерпан, к Дашке больше никто и никогда не подходил. В школе многие кое-что переосмыслили, а Дарья занялась самбо и карате.
Пощёчина Кьяра отключила контроль, включив правило, которому Дарья следовала всю жизнь – «Никто не смеет женщин бить по лицу». Забыв, кто перед ней, она расчётливо наносила удары. Несмотря на скорость Дарьи, Кьяр блокировал все удары и жёстко её избивал. Все были в ужасе, так как слышали, как та вскрикивала иногда от боли, но не сдавалась.
– Мерц, а они не убьют друг друга? – тихо спросил один из рейнджеров.
Гатанг усмехнулся.
– Ну-у… Ей это не под силу, а он и вовсе не хочет её смерти. Он её лечит! Эх, надо бы больнее, а он жалеет её.
– Жалеет? – прохрипел изумленно рейнджер. – Да он на ней живого места не оставил.
– Ручонками не надоело махать? Тебе только кашу варить и тесто месить! – Кьяр повернулся к ней спиной и демонстративно пошёл к Сане.
Это хорошо, что его девочка так бесится. Он послал воздушный поцелуй Сане.
– Что?! Кашу?.. Ты смеешь мне это говорить? Мне, ведру, месить тесто?! – прохрипела Дашка и опять бросилась на него. Ей уже было наплевать куда он шел и зачем, главное было – наказать обидчика.
Она так была взбешена, что открылась. Кьяр мгновенно прижал её к стене и вцепился зубами в вену на горле. Его рыжее сокровище задрожала в его руках и остановилась.
Рейнджеры сжались. Что-то в подсознании испугалось, так необычно это выглядело: мужчина, пьющий кровь из горла рыжей красавицы. Было похоже на страшный и прекрасный сон. Распустившиеся волосы женщины сделали картину ещё более фантастичной.
Кьяр поцеловал её окровавленными губами, придержав вену, из которой хлестала кровь, жарко шепнул:
– Ох, как давно я хочу быть тестом в твоих руках! Очнись, злюка! – он опять глотнул её крови и простонал. – Ты тоже сладкая, моя любимая!
Дашка, потерявшая часть крови, очнулась.
– Ты любишь меня? Любишь?! Боже, что я наделала?! Как я посмела?!
– Успокойся, Дашута! Мы с Мерцем думали, что ты справишься, что у тебя возникнет естественный иммунитет. Не получилось! Кто знал, что почти вся стража употребляла наркотики?! Зато теперь он у тебя есть. Я всё сделал, как надо. Очень больно, детка? – его гатанги всхлипнула и кивнула, Кьяр опять присосался к её вене. Голова его закружилась от вожделения, он с трудом выдавил. – Я старался, чтобы было очень больно, моя сладкая!
– Адреналин? Боже, мне очень плохо. Унеси меня от всех, любимый. Мне так стыдно!
– Не только адреналин, всё сложнее.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: