- Готовы вы завтра пойти в армию? - с улыбкой, глядя на наши вытянутые в изумлении физиономии, спросил офицер.
- Завтра в ПВО, или через три дня в Ракетные войска? - продолжил он.
- В Ракетные. - проблеяли мы, как будто отсрочка в три дня была для нас спасением.
Я с Русланом поехал к нашему сэнсею Володе, и попросили отвести нас к Тадеушу Касьянову, поскольку знали что он тренирует развед-роту.
Последняя моя встреча с легендарным Боцманом из фильма "Пираты ХХ века". Касьянов очень дружелюбно поговорил с нами, чего я не ожидал от сурового мужика. Но сказал, что уже поздно, призыв закончился. На месяц раньше он смог бы сделать так, чтобы мы попали к нему, а теперь никак.
Напоследок он сказал нам: "Школа вам поможет!" Я тогда подумал что это лишь красивые слова, и не предполагал, что напутствие его сбудется на все 100.
Моя мама пережила сообщение в телеграмме о том, что я ухожу из Бауманки, поскольку я написал, что перевожусь в Медицинский институт. А тут короткая телеграмма: " Через три дня ухожу в армию".
Мама из Норильска прилетела в Москву проводить меня в армию. Остановилась она у своей подруги Ольги Борисовны Соловьевой. Старший сын её был одним из моих любимых артистов - Александр Соловьев. Люди моего поколения помнят фильмы "Адам женится на Еве", где он играл Адама, и "Зелёный фургон", где играл бандюка Красавчика.
Приехал я к Ольге Борисовне, и встретил там младшего брата актёра кино и театра, который только вернулся из армии. И рассказал я ему о том, как я собрался ехать на службу, и взять с собой для тренировок нунчаку, перчатки, щитки на ноги, и шкуру от боксёрского мешка. Тот посмеялся надомной, и сказал, что всё моё барахло отберут у меня в первый день службы. Ещё страшилок про дедовщину рассказал, от чего стало только страшнее от неминуемого будущего.
Съездил попрощаться с другом Димычем, и оставил у него весь свой спортивный инвентарь. Как оказалось вскоре, это было правильное решение. Спасибо брату артиста за совет. А до этого я подолгу гулял с другом, и рассказывал о своих планах на будущее, и о том что ухожу из интииута. Дурной пример заразителен. Димыч тоже решил побороться за своё желание учиться на историческом, но родители его остудили от непредсказуемых шагов.
Мама Русика то же приехала, подружилась с моей мамой. Вместе гуляли в последний день перед отъездом в неизвестность по Москве. Призыв закончился, и нас выловили видимо для выполнения плана по призывникам. Поэтому с призывного пункта нас только двоих забрал армейский Уазик, и повез в накопитель, где по крохам собрали кучу пацанов из Москвы.
Два дня сидели, и гадали куда нас отправят. Перезнакомились друг с другом. Наконец отправили нас в даль дальную, и приземлились мы в Забайкалье, в городе Чите, о котором в то время мало кто из нас хоть что-то знал.
К аэропорту подъехали военные грузовики, и в кузов каждого из них забралось под завязку парней, Но многие ещё не влезли. Бежать пешком никто не хотел, поэтому в каждом кузове парни сидели как кильки в банке. Ехали в приплюснутом состоянии, подпрыгивая на каждой кочке, часа два.
Наконец выбрались из кузова, и нас построили в две шеренги. По очереди каждый заходил на осмотр к прапорщику, и выходил оттуда уже практически без вещей, которые он взял с собой из дома.
Наконец дошла моя очередь. Прапорщик сказал мне вытряхнуть содержимое моей сумки на пол. Двое сержантов, которые помогали прапору, быстро раскидали мои вещи по разным кучкам, остались лежать на полу только шоколадка, и два справочника по физике и математике, которые я взял с собой, чтобы не забыть пройденную программу.
Шоколадку прапорщик понюхал, и положил себе в карман.
- Вещи ладно, а почему шоколад забрали? - возмутился я.
- А вдруг там наркотики? - невозмутимо сказал прапор. После чего посмотрел на мои учебники, и сказал, что они пойдут в туалет, там как раз бумаги не хватает.
Я промолчал, поскольку был в шоке от такого беспредела. Учебники свои я выкрал вечером, и спрятал под матрас кровати. Так и буду их прятать, терять, выкрадывать, и вернусь с ними из армии.
Всех вновь прибывших загнали в баню, а потом выдали форму из старых послевоенных запасов. Огромные семейные трусы, и форма 50-го размера, в которой я был похож на песочные часы. Два мешка, а посередине солдатский пояс со звездой на тонкой талии.
Казалось бы широченные штаны, но скроенные так по дурацки, что нога в сторону не поднималась. Только вперёд, что бы можно было маршировать, высоко поднимая ногу. Чем мы потом и занимались по несколько часов каждый день.
Наконец нас повели строем в столовую, и москвичи брезгливо смотрели на бесформенную субстанцию в алюминиевых тарелках. Голод не тётка, и через пару дней за столом будет битва за свой кусок еды.
Проблема с едой были у меня с другом, поскольку мы уже как год не ели мясо, масло и яйца. Питались только кашами и творогом, что бы не было жира на теле, только кости и мышцы. Первые два курса тренируясь дзюдо я раскачался, и как-то Володя сказал мне на тренировке, что я весь какой-то зажатый своими мышцами. После этого я стал питаться только разными крупами, в основном геркулесом и пшонкой, смешивая которые в разных пропорциях готовил много разных вкусных блюд. Мышцы сдулись, жира не осталось, весил последний год перед армией 57 кг.
Каша в столовой с комбижиром, что бы солдаты вес набирали. Яйца и масло мы отдавали голодным пацанам, и первые дни питались только хлебом, которого выдавали по два тонких кусочка.
Перед сном на взвод выдали несколько бритв, и приказали постричься наголо. Я Руслана голову побрил без повреждений. У него так гладко не получилось, и голая как коленка моя башка была вся в порезах.
И тут второе удивление после беспредела с вещами, все стали на одно лицо. Мы потеряли ребят, с которыми успели познакомиться, ведь у многих были волосы до плеч, которые в то время специально отпускали перед службой в армии. Ну хоть друг друга не потеряли, и нам нужно было умудриться дальше вместе попасть в одну часть. Мы понимали, что вместе мы сила, а по одиночке шансов выжить у нас гораздо меньше.
Утром высокий сержант построил нас на пробежку, и на нём были спортивные штаны и кроссовки Руслана. Но мы то бежали в кирзовых сапогах, и мало кто ещё освоил премудрости наматывания на ноги портянок. А последствия для ног печальные, ведь потом ещё весь день ходить строем.
Маршировали по плацу часами, учили повороты, и развороты строем в движении, и зубрили наизусть слова присяги. И так десять дней. Теперь в столовой на столе не оставалось и крошки еды, и все были постоянно голодными. А мы так и питались одним хлебом с чаем, и чувствовали что на долго нас не хватит.
Вечером вели роту на просмотр какого-нибудь фильма про войну, на котором все дружно спали. Я с Русланом решили зашарить от этих походов, и попросили разрешения у своего сержанта остаться, и с пользой провести время, подтягиваясь, отжимаясь, и отрабатывая удары. Он разрешил нам тренироваться вместо просмотра фильма с ведром воды и шваброй. Так несколько дней мы тренировались мыть полы, вдвоём отмывая всю казарму.
После принятия присяги каждый проходил собеседование, на котором решалось куда его отправят служить родине. Я с Русиком придумали легенду, что мы двоюродные братья, и без друг друга нам никак. Слёзно просили отправить нам в одну часть. И нам отправили в Читинскую сержантскую школу.
За десять дней карантина все уже знали что мы каратисты. Дедовщины мы ещё не видели. Всё было строго по уставу. Ни какого беспредела. Ну мы и показывали разные удары руками и ногами на занятиях по физподготовке.
С нами ещё трое парней отправили в сержантскую школу, куда нас привезли поздно вечером, уже после отбоя.
Нас встретили радостные сержанты, которые уже знали, что к ним везут каратистов. Вот как работало сарафанное радио во времена без мобильных телефонов.
Нас поприветствовали, и меня с Русиком попросили пройти в коптерку, в которой вдоль стены на табуретках сидели десяток сержантов, и смотрели с любопытством на нас.
Высокий и худой лысый Русик, и маленький скелет, на котором форма висела как на чучеле. Я был типа в кимоно, только ноги в стороны штаны мешали поднимать.
Старшина батареи дружелюбно обратился к нам, и сказал, что они уже в курсе, что мы каратисты. И нас попросили показать каратэ.
Представление началось.
Глава 11