— Не могу я так больше. Я с ней реально стану старой девой. Слушай, Маш, забери маму к себе, прошу тебя. Пусть она с внуками нянчится, а не со мной.
— Лен... Ты же сама виновата. Наворотила в детстве, теперь расплачивайся, — спокойно и даже немного устало ответила Мария. — Нечего было истерики закатывать.
— Ну, была не права, признаю! Мелкая была, глупая. Так что ж теперь, она мне всю жизнь портить будет?
— Своей-то жизни у неё теперь нет, твоими усилиями. Ты хотела, чтобы она жила тобой — получите, распишитесь, кушайте, не обляпайтесь.
— Ма-аш, ну придумай что-нибудь, ты же умная! Вот взяли бы вы её к себе — всем бы хорошо было. И за детьми помогла бы вам присмотреть, и я бы наконец выбралась из этой тю.рьмы... — мечтательно сказала Лена. — Ну или хотя бы повлияй на неё. Она к тебе прислушивается.
— Девочки, разбирайтесь сами, — Мария недовольно прищурилась. — Могу только советом помочь. Ты её личной жизни лишила, вот теперь и помогай налаживать её. Найди ей подруг, хобби, женихов. Найди ей хоть кого-нибудь. Может, щенка или котёнка подари. В общем, переключи её внимание.
Лена, как всегда, пыталась решать проблемы чужими руками. Мария могла бы ей подыграть, потому что у неё и правда были совершенно другие отношения с матерью, но она не хотела. Пусть бумеранг ловит тот, кто его запустил.
Отец бросил их, когда Маше было одиннадцать лет. Лене на тот момент исполнилось три года. Помочь было некому, поэтому Марии пришлось взрослеть спринтерскими темпами. Она забирала сестру из садика, готовила ужин, убиралась, а уроки делала поздней ночью, когда все уже спали.
Возможно, именно поэтому она выросла ответственным, зрелым человеком. Лена же этих качеств была лишена...
Маша выпорхнула из родительского гнезда относительно рано. Она только-только окончила колледж. Причина проста: ей тоже хотелось свободы, она устала быть второй мамой в семье. Вдобавок Мария подозревала, что матери так будет легче.
Маша прекрасно понимала, что их мама, Валентина, ещё молодая женщина, и у неё может быть своя личная жизнь. И чем меньше детей висят у неё на шее — тем лучше.
Валентина этим шансом воспользовалась и сблизилась с Игорем — своим коллегой. Лена же, которой было уже двенадцать, почему-то восприняла это как конец света. Она не хотела впускать в их пространство посторонних. Вдобавок у Лены теперь появились обязанности по дому, от чего она была не в восторге.
— Леночка, как доешь — помой посуду, пожалуйста, — просила мать.
Сначала она мыла, хоть и с недовольным видом. Но потом стала упираться.
— Не хочу.
— Почему? — удивилась мама. — У нас же у всех есть обязанности в доме. Я вот ужин приготовила, Игорь продукты принёс...
— Не буду я за твоим Игорем мыть! — перебила её Лена. — Почему я должна в чужих объедках копаться?
И это она могла сказать непосредственно при Игоре.
Игорь, несмотря на поведение Лены, пытался найти общий язык с ней. Он приносил ей плюшевые игрушки, словно она была ещё малышкой, пытался вникнуть в её интересы, всегда спрашивал, не обижает ли её кто-то в школе. Игорь был терпеливым и вежливым, но это не помогало.
Возможно, проблема крылась в том, что когда-то их уже бросил отец. Может быть, Лена боялась, что мать сосредоточится на Игоре, а она останется одна. А может, просто воспринимала постороннего в доме как неудобство. Так или иначе, она старательно пыталась прогнать «чужака» со своей территории.
Лена провоцировала Игоря, обвиняла мать в том, что она «променяла её на левого мужика», закатывала истерики. В знак протеста она пустила учёбу на самотёк и периодически устраивала голодовки. Правда, во время них Лена иногда отправлялась на стратегические ночные вылазки к холодильнику.
Валентина надеялась, что со временем дочь привыкнет и успокоится, но нет. Апогеем стала новость о том, что мать собирается замуж.
— Леночка, как ты смотришь на то, чтобы Игорь официально стал частью нашей семьи? — осторожно поинтересовалась она у дочери однажды. — Мы ведь всё равно все живём вместе.
И тут началось... Лена упёрлась рогом, стала заочно обвинять Игоря в том, что он просто окрутил мать и положил глаз на их квартиру. Словом, приводила всевозможные аргументы против. А когда они иссякли...
— Если вы поженитесь, я уйду! Всё равно я вам буду не нужна.
— Лена! Да что такое ты говоришь? Ты всегда будешь дочерью и для меня, и для Игоря.
— Ага. Не дочерью, а девочкой на побегушках! Приди, принеси, отстань. Нет уж, я лучше у Маши жить буду, чтобы не мешать тебе и твоему счастью.
Валентина не знала, как ей поступить. Она ведь тоже боялась. Боялась, что она потеряет дочь, а чуть позже уйдёт и Игорь, прямо как первый муж.
Женщина оказалась между молотом и наковальней. Чтобы хоть как-то успокоиться и сбросить стресс, она обсуждала происходящее со старшей дочерью. Мария смотрела на выпады сестры скептически.
— Пф-ф. Думаешь, я открою ей дверь на таких условиях? — усмехалась она. — Постоит-постоит в подъезде и как миленькая вернётся. Или ещё лучше — устрою ей такой приём, что она к вам прибежит. Хочет жить со мной? Пожалуйста, но пусть вносит свой вклад. Я ей не мамка, которая всё подтирать за ней будет.
Маша была убеждена, что все угрозы Лены — блеф. Только вот Валентина не хотела проверять эту теорию.
— А если, не дай бог, и правда из дома уйдёт? Что тогда? — беспокоилась мать. — Ну вот придёт она к тебе, не откроешь ты ей дверь... Она же может на улицу пойти скитаться. Ещё случится беда...
В итоге страх перевесил желание построить своё счастье, и Валентина рассталась с Игорем. Сначала они разъехались и стали встречаться на нейтральной территории, а потом всё сошло на нет.
Мать, как Лена и хотела, полностью сосредоточилась на дочери. Только вот совсем не в том ключе. Валентина и раньше грешила гиперопекой в сторону младшенькой, а со временем и вовсе стала чем-то вроде дракона, стерегущего принцессу. Она отводила и забирала Лену из школы, не пускала её гулять, не давала и шагу ступить из дома самой. Если дочь задерживалась в школе — Валентина настойчиво звонила.
— Время сейчас опасное. К дороге подойдёшь, тебя в машину затянут и всё! Лучше вдвоём в кино сходим, когда у меня время будет, — говорила мать.
Лена считала, что Валентина ей мстит. Правда же заключалась в том, что кроме младшей дочери у матери толком ничего больше и не было. Куда ей направлять всё своё внимание и заботу, если с личной жизнью не сложилось? А что делать, если дочь куда-нибудь денется? У старшей-то уже своя семья.
Лена пыталась сбежать. Она хотела уехать в колледж в другой город, но мать устроила настоящую драму со слезами, дрожащими руками и тонометром.
— Ты меня одну оставить хочешь? У меня же и так нет никого, кроме тебя, — говорила Валентина, всхлипывая.
— Мам, ну мне же уже надо пробовать жить самостоятельно.
— Где ты там будешь жить? В общаге? Кто тебя защитит-то? А деньги мы где возьмём? Мы и так еле сводим концы с концами...
Валентина цеплялась за дочь, как за последнюю опору. В итоге Лена осталась. Может, и правда испугалась самостоятельной жизни. Может, всё же чувствовала себя виноватой.
Дальше — хуже. Когда у Лены стали появляться женихи, Валентина будто встала на защиту непорочности дочери. Тотальный контроль с обзвонами никуда не делись, ещё и добавилась постоянная критика. Этот слишком наглый, тот похож на бабника, этот подозрительно вежливый... Каждый раз отношения рушились, не успев перерасти в нечто большее.
При этом с Машей у Валентины были замечательные отношения. Никакой гиперопеки. Валентина была образцовой тёщей для зятя, пекла пирожки и не лезла в их семью.
Неудивительно, что Лена уже не выдерживала. Но и Маша не хотела вмешиваться. Во-первых, не она заварила эту кашу. Во-вторых — станет ещё крайней в случае чего. Пусть Лена разбирается сама.
Как ни странно, Лена действительно разобралась.
Однажды Маша открыла страничку сестры и увидела, что её семейный статус сменился на «встречается». Мария не поверила своим глазам и тут же позвонила Лене.
— Ну что, тебя можно поздравить? — спросила Маша, улыбаясь. — Или ты просто так статус «ВКонтакте» сменила?
— Ну, вроде можно... — непривычно спокойно ответила сестра. — Хотя там пока что только всё наклёвывается. Главное, чтобы у мамы всё не сорвалось...
— А при чём тут мама?
И тут Лена поведала ей целую историю. Она разыскала того самого Игоря, которого когда-то выгнала из их жизни. Узнала, что он одинок, и пригласила его встретиться в кафе. Сказала, что якобы хочет извиниться.
Мать она пригласила в то же кафе, а сама туда не пошла.
Валентина сначала обиделась на такой поступок.
— Ты что, без меня меня сосватала? — возмутилась она. — Лена, предупреждать о таком надо! Я же без укладки была, даже не оделась нормально...
Но в целом по матери было видно, что это маленькое незапланированное свидание зажгло в ней что-то позабытое. Видимо, в тот вечер она впервые за много лет почувствовала себя не только мамой, но и женщиной.
Она снова начала общаться с Игорем. Уже не так часто, без юношеского пыла, но этого оказалось достаточно, чтобы у матери появилась своя жизнь. Речи о свадьбе или переезде пока не было: у обоих уже были свои устоявшиеся привычки. Но Валентина перестала сторожить Лену круглыми сутками и начала жить не только лишь дочерью.
Лене стало легче. А Маша, выслушав эту историю, подумала: круг замкнулся. В детстве Лена разрушила мамин роман, а теперь сама же его вернула, пусть и не до конца. Может, сказки и не случилось, ведь это была просто жизнь с её потерями, страхами и маленькими победами. Зато каждая получила и по заслугам, и по надежде.
Дорогие подписчики! На платформе все шатко-валко, будущее туманно и, если вы не хотите потерять меня и мои рассказы, переходите и подписывайтесь на мой одноименный канал "Одиночество за монитором" в тг. Там вам предоставляется прекрасная возможность первыми читать мои истории и общаться лично со мной в чате)