Сегодня слово «терем» звучит почти сказочно: резные палаты, расписные своды, красавицы у окошка. Но в реальности княжеский терем XI–XVII вв. был не столько дворцом, сколько «золотой клеткой» для женщин высшей знати.
Первые упоминания о женских теремах относятся ещё к XI веку, ко времени правления Ярослава Мудрого (1019–1054). Его дочери — Елизавета, Анастасия и Анна — получили редкую для того времени судьбу: вышли замуж за европейских королей. Но уже при его потомках традиция изменилась.
В XI–XVI веках все княжеские и царские дочери, а позже — и царевны московского двора, жили затворницами. С раннего детства они воспитывались отдельно от братьев: девочек учили читать, писать и знать Закон Божий, но после 12 лет доступ к книгам сокращался, и их жизнь сужалась до стен женской половины — терема.
Соловьёв писал: «Царевны знали священное писание и жития, но мир для них существовал только за оконцем терема».
Царевнам не позволялось выходить замуж за иноземцев — это считалось изменой православию. Внутри страны же «равных» женихов не находилось. В результате большинство княжеских дочерей так и оставались незамужними. Карамзин отмечал: «Прекрасные и умные, они умирали безвестными, не оставив потомства».
Терема представляли собой отдельные башни или верхние этажи дворцов. Летописи сохранили упоминания, что у княжеских дочерей были собственные дворы — с кормилицами, боярынями, слугами. Но их мир ограничивался редкими выездами к церкви, праздниками и смотринами. Даже на богомолье они ездили в крытых возках, чтобы их не видели посторонние.
Однако затворничество вовсе не означало праздности. В теремах занимались рукоделием, переписывали книги, читали «Домострой» и жития. Известно, что царевны при Иване III (1462–1505) заказывали иконы и поддерживали монастыри.
И всё же некоторые женщины сумели выйти из тени. Софья Алексеевна (1657–1704), дочь Алексея Михайловича, вместе со своими братьями получила прекрасное образование у Симеона Полоцкого, одного из самых образованных людей того времени. Она читала не только святоотеческие тексты, но и латинских авторов. В 1682 году, после смерти брата Фёдора, Софья стала регентшей при малолетних царевичах Иване V и Петре I. Семь лет фактически правила страной, вела переговоры с послами, принимала законы.
Но для многих женщин судьба складывалась иначе. Например, царевна Татьяна Михайловна (1636–1706), тётка Петра I, прожила 70 лет, никогда не покинув Кремль. Она вела благочестивую жизнь и покровительствовала монастырям, но её имя почти не упоминается в летописях. Таких судеб были десятки.
Терем в итоге стал символом противоречия: с одной стороны, это место несвободы, с другой — «кузница характеров». Здесь формировались женщины, которые в редкие моменты оказывались в центре истории. Карамзин точно заметил: «Там, где их не видели, они всё же готовились быть видимыми».
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить следующие публикации
