– Мам, а у тебя есть пятьдесят тысяч свободных?
Елена Сергеевна чуть не выронила сковородку с блинами. Дмитрий замер над тарелкой.
– Зачем тебе такие деньги, Аринка?
– Ну как зачем. Восемнадцать лет не каждый день бывает. Хочу коттедж снять на выходные. Как у всех нормальных людей.
Блин прилип к сковородке. Елена машинально поддела его лопаткой, а сама прикидывала в уме цифры. Восемьдесят две её зарплата, сто у Димы, двадцать кредит за машину, тридцать ипотека, сорок пять за институт.
– Арин, ты понимаешь, что у нас таких денег просто нет?
Дмитрий всегда говорил тихо, когда волновался. Елена это знала уже двадцать лет.
– Да ладно, найдёте. И вообще, мне ещё айфон нужен. У всех уже шестнадцатый, а у меня этот допотопный.
Елена поставила сковородку и села за стол. Руки дрожали.
– Дочка, мы же с папой не олигархи какие-то. Я в поликлинике работаю, он на заводе. Откуда у нас такие деньги возьмутся?
– А вы думайте! Кредит возьмите, займите у кого-нибудь. Мне что, одной стыдно перед всеми быть?
Арина встала из-за стола. Красивая, стройная, ухоженная. Елена всегда гордилась дочерью. А сейчас не узнавала.
– Слушай, может, дома отметим? Я приглашу ребят из группы, купим торт хороший, – Дмитрий пытался найти компромисс.
– Дома? В этой однушке? Да ты что, пап! Мне что, друзей в эту коммуналку приводить? Они у меня и так спрашивают, почему мы до сих пор не переехали.
Елена почувствовала, как что-то сжимается в груди.
– Коммуналка? Арина, это наш дом. Мы его с папой десять лет выплачиваем.
– Да какой это дом! Тридцать квадратов, соседи за стенкой орут, ремонт не делали сто лет. У Лизки родители квартиру в новостройке купили, трёшку. А у нас что? Даже комнаты отдельной нет!
Дмитрий сжал кулаки.
– А знаешь что, доча? Может, нам вообще тебя не рожать было? Тогда и денег бы больше было, и квартира побольше.
– Зачем меня рожали без денег?! – крикнула Арина. – Стыжусь вас! Почему у всех нормальные родители, а у меня такие неудачники?
Тишина. Даже блины на плите перестали шипеть.
– Вы никогда ничего не можете. Всё у вас нет денег, нет денег. А другие могут! Стыдно мне за вас!
Арина выбежала из кухни. Хлопнула дверь в её комнату.
Елена смотрела на недоеденные блины и думала о своём детстве. Их было четверо детей, мама одна растила после того, как отец ушёл. Новые джинсы раз в год к школе - уже праздник был. А тут айфон за сто тысяч как само собой разумеющееся.
– Может, она права? – тихо сказала Елена. – Может, мы действительно неудачники?
Дмитрий встал, подошёл к ней сзади, положил руки на плечи.
– Лен, не говори так. Мы честно работаем, ребёнка поднимаем. Просто времена такие пошли.
– А может, зря мы её в платный институт определили? Сами себе голову морочим, а она теперь считает, что мы ей всё должны.
– Хотели лучше. Думали, образование хорошее получит.
Елена встала, начала убирать со стола. Руки всё ещё дрожали.
– Помнишь, как я в детстве радовалась, когда мама конфету одну купит? А она айфон требует как должное.
– Лен, не кипятись. Подросток она ещё. Переживёт как-нибудь без айфона.
Но Елена не слушала. Она думала о том, что завтра на работе будет снова слушать жалобы пациентов на нехватку лекарств, а дома её ждёт дочь, которая считает родителей неудачниками.
В час ночи Елена не спала. Лежала и слушала, как Арина разговаривает по телефону.
– Не знаю, Лиз. Он говорит, что всё организует. И айфон подарит, и в ресторан свозит. Но мне как-то страшно с ним одной оставаться. Ты же знаешь, что он хочет.
Елена села в кровати. Сердце забилось так громко, что, казалось, Дмитрий сейчас проснётся.
– Да нет, не влюблена я в него. Просто родители у меня жадные. Говорят, денег нет. А у других есть же как-то.
Елена встала, на цыпочках прошла к двери дочериной комнаты.
– Ну не знаю. Может, согласиться? А то что я, как нищенка буду выглядеть? Все подарки получают, а я одна без ничего.
Елена вернулась в спальню и тихонько растолкала мужа.
– Дим, вставай. Там такое творится.
Рассказала шёпотом. Дмитрий сел, потёр лицо руками.
– Ну и дочка у нас. Готова с кем попало спать ради айфона.
– Не говори так про неё. Она просто не понимает ещё ничего. Мы виноваты сами.
– Чем виноваты?
– Всё время при ней о деньгах говорим. Жалуемся, что мало зарабатываем. Вот она и думает, что мы неудачники.
Дмитрий встал, прошёлся по комнате.
– Знаешь что, Лен? Пошёл я завтра к директору. Попрошу подработку в выходные. А ты в больнице спроси, может, санитаркой где подрабатывать можно.
– И айфон в кредит купим?
– Купим. Лучше кредит, чем дочка с каким-то проходимцем свяжется.
Утром Арина первая вышла на кухню. Глаза красные, видно, плакала.
– Мам, пап, я вчера наговорила лишнего.
Елена варила кашу и не оборачивалась. Боялась, что голос предаст.
– Можно, я дома день рожденья отмечу? Ну и айфон не обязательно. Как-нибудь проживу и с этим.
Дмитрий отложил газету.
– Аринка, садись. Поговорить надо.
Дочь села за стол, смотрела в пол.
– Мы с мамой решили. Айфон тебе купим. В кредит, но купим. И денег на праздник найдём.
Арина подняла голову. Елена увидела, что дочь заплакала.
– Не надо, пап. Я правда не хочу больше. Поняла уже всё.
– Что поняла?
– Что вы для меня всё делаете. А я как дура. Лизка вчера рассказала, что её родители вообще на день рождения не пришли. Работали. А вы всегда со мной. И квартира у нас хорошая. Просто я дурочка была.
Елена наконец обернулась. Села рядом с дочерью, обняла.
– Мы тебя любим, Аринка. И всегда будем любить. Неважно, какой у нас дом и сколько денег.
– И я вас люблю. И стыдно мне за вчерашнее. Можно, я подружек домой приглашу? Пусть видят, какая у меня семья хорошая.
Дмитрий встал, подошёл к дочери, поцеловал в макушку.
– Приглашай. А айфон всё равно купим. Обещали – значит, купим.
Арина засмеялась сквозь слёзы.
– Тогда уж лучше папе на мастерскую отложите. Я и со старым телефоном проживу.
Елена смотрела на дочь и думала, что дети взрослеют в одну секунду. Вчера была капризная девочка, а сегодня сидит взрослая девушка, которая понимает, что такое семья.
А айфон они всё-таки купили. Потому что обещали. И потому что любили.