Я долго откладывал эту тему, поскольку хотел познакомиться с данной теорией по первоисточникам, ибо пачка просветительских роликов и одна глава из "Эгоистичного гена" Докинза - это явно недостаточно. Однако, прослушав несколько старых роликов Александра Сергеева - журналиста и члена Комиссии по борьбе со лженаукой, - увенчанную вот этой записью, я понял, что сил моих больше нет и надо писать.
Вообще говоря, деятельность тов. Сергеева мне интересна. Он - один из немногих в круге наших просветителей - ставит правильные методологические вопросы. К сожалению, он часто даёт на них плоские, безмерно упрощённые ответы. Часто палочкой-выручалочкой в его руках становится теория мемов. Помогает она, по зрелом размышлении, плохо, ибо эта теория имеет пару существенных недостатков.
Идеалистический мем
Первый недостаток заключается в том, что у пресловутых мемов не выявлен конкретный материальный носитель. Ссылка на нейронные связи или токи в мозге здесь не работает: с этим субстратом связана любая мозговая деятельность - не только воспроизводство и передача мемов. Скорее всего будущие исследования выявят специфический носитель именно для мемов, но эти исследования крайне важны для теории и первоочередное внимание следует уделить именно им, а не попыткам натянуть теорию на любые культурные и социальные явления, аки сову на глобус.
Въедливый читатель может заметить, что здесь я повторяю те же аргументы, что выдвигали противники генетики в сталинские времена. Да, повторяю. В конце концов, это ведь не я, а наши и заграничные просветители - атеисты и материалисты предлагают теорию, поэтому для них, по идее, данный вопрос должен иметь ключевое значение. Да и критика генетики в сталинском СССР с точки зрения материалистической философии при тогдашнем уровне развития науки была вполне оправданной. К сожалению, в качестве альтернативы те критики выдвигали совсем уж гнилую "мичуринскую биологию", но это уже другая история.
Зато после открытия роли ДНК в жизнедеятельности организмов наука смогла сильно продвинуться вперёд. Был разработан ряд методов и технологий, о которых ранее не могли и помыслить. Если теория мемов хочет занять достойное место в науке (до которого пока что далеко - что признаёт и сам Сергеев), то ей надо бы, по примеру генетики, отыскать свою материальную базу. Тогда и станет понятнее, где её можно и нужно применять, а где - не стоит.
Изменчивость против наследственности
Другое возражение имеет более глубокий характер. Мемы - это информационные блоки, которые воспроизводятся благодаря тому, что побуждают людей себя повторять. Однако такие повторы сопряжены с потерей и искажением информации. Всегда имеются какие-то затруднения, ситуация накладывает свои требования, память людей несовершенна, а желание добавить что-то от себя никто не отменял. Любой, кто играл в испорченный телефон, понимает, о чём я говорю.
Как мемы вообще могут сохраняться в таких условиях? Очевидно, они должны обладать адамантово-прочной структурой, чтобы оставаться собой при любых искажениях. Но при этом всё-таки иногда меняться: мемы ведь ещё и эволюционируют! Налицо противоречивые требования к одному и тому же объекту.
Надо сказать, живые организмы разрешают это изобретательское противоречие вполне по-ТРИЗовски. У них одни молекулы (ДНК) хранят наследственную информацию, а другие (в основном, белки) - участвуют в биохимических реакциях. Вирусы поступают немного по-другому: в них есть только нуклеиновая кислота, хранящая наследственную информацию, а биохимию они отдают "на аутсорс". В любом случае, функции хранения и применения информации оказываются разнесены.
Европейские экономисты Джеффри Ходжсон и Торбьорн Кнудсен утверждают, что данное разделение функций является общим свойством всех эволюционирующих систем - не только биологических [1]. Они разделяют "генотип" - блок, хранящий информацию, - и "фенотип", где эта информация участвует в функционировании системы.
Если мемы сохраняются в течение сколь-нибудь значимого времени (а некоторые явно сохраняются), этому следует дать объяснение. Я навскидку могу предложить два варианта.
- Разделение на "фенотип" и "генотип" имеется и у мемов - надо его только найти [2].
- Сама среда способствует стабилизации и сохранению некоторых мемов. Иными словами, не мемы определяют информационно-культурную среду, а информационно-культурная среда определяет мемы.
И это ставит всю программу Сергеева с ног на голову. Вопрос теперь не в том, какие мемы следует запускать в общественное сознание, чтобы "защитить науку". Вопрос в том, с мемами ли вообще мы имеем дело в данном случае и, если да, то почему в нашем обществе распространяются именно такие мемы [3]?
А что происходит, когда стабилизирующего влияния общества нет? Тогда мы видим картину, известную как распространение и изменение фольклора. Безудержное разнообразие в деталях при сохранении опорных смыслов - архетипов [4]. Почему архетипы сохраняются - отдельный большой вопрос, требующий дальнейших исследований, участие в которых должны принимать не только (и не столько) биологи.
Картинки будущего
Надо заметить, что с появлением книгопечатания, аудио- и видеозаписи появилась принципиальная возможность функционально разделить "генотип" и "фенотип" в информационном наследовании. Однако информация на данных носителях отличается (или до недавнего времени отличалась) неизменностью. Так что если до Гутенберга меметическая эволюция сдерживалась слабой устойчивостью мемов, то после проблемой стала их сверхустойчивость.
Представляется, что наиболее подверженной меметической эволюции будет трёхчастная система, состоящая из следующих компонентов:
1) канон — базовый текст, задающий структуру системы; все его знают, но никто не читает;
2) гало — массив текстов и иных культурных продуктов, представляющих собой комментарии/фанфики к канону; именно там происходит основной процесс изменчивости, влияющей на эволюцию;
3) праксис — собственно факты жизни, в которых происходит воспроизведение мемов; изменчивость там запредельна, но ничего толком не сохраняется [5].
Типичный пример такой системы - группы фанатов вокруг мира "Звёздных войн", "Властелина колец" и пр. Это самый типичный, но и самый безобидный вариант. Однако похожую структуру мы видим и в ряде религиозных сообществ, где есть священные тексты, но недостаёт изустной традиции (например, у протестантов и старообрядцев-беспоповцев). И последствия соответствующие: в них начинается бурная социальная эволюция с появлением новых мировоззренческих форм.
Изустная традиция (предание) здесь играет сильную стабилизирующую роль, ибо гасит наиболее угарные проявления изменчивости в гало системы. Ту же роль играют институциональные структуры (что очевидно), но сами по себе они недостаточны: где нет общепринятой традиции, не спасёт никакая иерархия.
В этом отношении, ситуация, сложившаяся сегодня в Русской православной церкви, является потенциально опасной: катехизация (т.е. приобщение к канону) мирян остаётся недостаточной, а количество церковной литературы и интернет-ресурсов различного качества (гало) крайне велико. Это создаёт опасность внутри церковного сектантства. Впрочем, как показывают последние события, священноначалие эту опасность понимает и старается ей противодействовать.
А что же с наукой? Она зародилась в средневековых университетах и переняла у христианской церкви многое, в том числе, отношение к текстам, почтение к канону (или, по крайней мере, ощущение, что канон должен быть) и изустную традицию (она называется научным руководством, и с ней сталкивался каждый, кто готовил диплом или писал диссертацию). Но в наш коротенький век соцсетей появилась новая реальность: массовая популяризация. Она охватывает массу людей, который канон знают лишь в пересказе (многие ли из тех, кто всуе поминают Поппера, действительно его читали?), изустной традицией не охвачены, но при этом "генерят контент" (хотя бы в виде комментариев и демотиваторов). Ситуация эта существует пока недолго и выводы делать рано, но, исходя из высказанных выше соображений, можно предположить, что мы увидим размывание понятия о научном методе в массовом сознании - а может и в самой науке - и появление различных, несовместимых друг с другом методов и подходов, которые будут с пеной у рта доказывать друг перед другом свою "ноучность". Наука переживёт что-то, подобное европейской Реформации, а время это было, ой, какое непростое!
Весёленьких красок в картину добавляет тот факт, что компьютерные технологии (текстовые редакторы и прочий Фотошоп) позволяют редактировать сам канон и распространять массово его "обновлённые" версии чуть ли не в реальном времени. Пока что этим балуются только в политических кампаниях и в коллективных арт-проектах, но ничто не мешает применять тот же подход вообще ко всему. Сделать из всего интеллектуального и культурного наследия человечества одну огромную Википедию - вот недооценённая пока тема для будущей антиутопии!
Мораль
Дописав до конца, я подумал, что из моего текста получается, будто эволюция - это что-то плохое. А ведь нас приучили думать, что эволюция - это хорошо. В рекламе её поминают почём зря, известный фонд "Эволюцией" назвался. Где же правда?
Видите ли, эволюция выглядит благом так же, как благом выглядела Октябрьская революция из уютного и спокойного брежневского времени. А когда она наваливает на тебя всем весом, начинаешь думать про неё разное. Объективно же, дарвиновская эволюция, как в биологических, так и в социальных системах - это безумно затратный процесс прогрессивного развития. Если у человеческого разума и есть высшее предназначение - оно состоит в том, чтобы этот процесс оптимизировать.
© Николай Килячков
август 2019
P.S. По поводу объявления о "новом переводе Библии" знающие люди в комментариях к оригинальному посту в "Фейсбуке" писали, что перевод этот весьма хорош и значим. Но само объявление написано таким бесхитростным языком, что я оставил его здесь.
Примечания:
[1] Geoffrey M. Hodgson and Thorbjørn Knudsen. ‘Dismantling Lamarckism: Why Descriptions of Socio-Economic Evolution as Lamarckian are Misleading’, Journal of Evolutionary Economics, 16(4), October 2006, pp. 343-66.
[2] Сам Ходжсон попытался проделать такую работу применительно к эволюционной теории экономических систем Нельсона и Уинтера в статье Geoffrey M. Hodgson ‘The Mystery of the Routine: The Darwinian Destiny of An Evolutionary Theory of Economic Change’, Revue Économique, 54(2), Mars 2003, pp. 355-84. Результаты, на мой взгляд, получились достаточно спорными.
[3] Модель Дойча, на которую опирается Сергеев, представляется для этой задачи чересчур упрощённой - далеко за гранью искажения.
[4] Забавно, что Сергеев, будучи членом Комиссии по борьбе с лженаукой, использует этот термин, предложенный видным лжеучёным Карлом Густавом Юнгом. Однако слово выбрано действительно удачно.
[5] Данное разделение, кстати, имеет место и в живых организмах, по крайней мере у эукариот. Здесь жизненно важные гены в хромосомах играют роль канона, дублирующие гены и "мусорная" ДНК соответствует гало, а РНК в цитоплазме выступают праксисом.