Дарина смеётся и тащит меня наверх.
— Макс ждет тебя в бильярдной, — произносит Кирилл, подмигивая Дарине.
Она уходит в бильярдную, а я сажусь на диван и не знаю, что делать дальше.
— Что с тобой? Я обидел тебя? — Кирилл подсаживается рядом.
— Нет, все в порядке, просто немного устала и хочу спать. Сколько сейчас времени?
Я смотрю по сторонам, пытаясь найти свою сумочку. Точно помню, что оставила ее на столике.
— Кирилл, ты не знаешь, где моя сумка?
— Э-м-м, а как она выглядит?
Он помогает мне искать, но сумка будто сквозь землю провалилась.
— Давай я сделаю тебе кофе, ты взбодришься, и мы поищем еще. Окей? Время, кстати, четыре.
— Хорошо, давай.
Кирилл уходит, а я, словно шпион, иду проверить Дарину. Осторожно подхожу к краю арки и немного заглядываю внутрь. К моему удивлению, бильярдная пуста. Оглядев пространство, прихожу к выводу, что выхода, кроме, как через арку, нет. Тогда куда они делись? Это очень странно. Хочу позвонить подруге, но телефон, как назло, остался в потерянной сумочке. В этот момент внезапно вспоминаю, что телефон у меня забрала Дарина, когда мы были в клубе и так и не отдала…
Стараюсь взять себя в руки и не паниковать раньше времени. Моя бурная фантазия уже начинает накидывать различные ужасы.
Вернувшись обратно, вижу, что Кирилл уже в гостиной расставляет чашки.
— Как дела? — спрашивает, улыбаясь.
— Кирилл, а куда ребята подевались?
— Катюш, ну, наверно, ты понимаешь куда.
— Я не об этом. Они будто испарились. У вас тут потайные ходы какие-то?
Кирилл смеётся. Не могу разделить его веселья.
— Давай мы выпьем кофе, и я проведу экскурсию по дому. Катюш, ты совсем разнервничалась, — успокаивающе произносит Кирилл, приближаясь.
Он крепко обнимает меня. Уверена, что Кирилл чувствует мою дрожь. Я не сопротивляюсь. Его объятия меня немного успокаивают
Мы выпиваем кофе, а потом Кирилл берёт меня за руку и выводит из гостиной. Достаёт связку ключей и открывает одну из больших дверей. Вижу перед собой ещё одни двери, но уже стеклянные. Смотрю в недоумении, когда Кирилл начинает открывать их с помощью комбинации цифр на панели управления.
— Зачем столько дверей?
— Ты сейчас все поймешь, — отвечает он.
Кирилл так мило улыбается, что я расслабляюсь и перестаю рисовать в голове кадры из фильмов про маньяков. Увидев перед собой длинный коридор, снова ощущаю себя в старинном дворце. На стенах висят овальные картины и зеркала. Пройдя чуть дальше, замечаю множество дверей из красного дерева. Теперь это похоже на гостиницу.
— Как тебе? — спрашивает Кирилл.
— Необычно… Для одного, на мой взгляд, слишком много места. Макс один здесь живёт?
— Не совсем…
Мы подходим к крайней двери. Открыв её, Кирилл приглашает зайти внутрь. Там стоит огромная кровать с балдахином. Замерев на входе, не знаю, как реагировать. Вдруг, чувствую, что Кирилл подходит ко мне вплотную. Молчание становится невыносимым.
— Кирилл, ты мне очень нравишься, но я не хочу так спешить… я устала, — шепчу я, стараясь осторожно отойти от него.
— А мы больше никуда не спешим, малышка, — прижав меня крепче, Кирилл начинает целовать меня в шею. Я резко отстраняюсь от него.
— Кирилл, где Дарина? — спрашиваю, пытаясь выйти из этой пугающей комнаты.
— Поверь, ей сейчас очень хорошо…
— Я хочу домой, отвези меня, пожалуйста!
Я подхожу к двери, но не успеваю толкнуть ее, как Кирилл подхватывает меня, берёт за подбородок и впивается в мои губы. Я начинаю вырываться изо всех сил. Он прижимает меня к стене, у которой чувствую поручень. Вдруг, лязгает металл, и моя рука оказывается прикована к нему наручниками. Что за чертовщина?!
— Я же говорю, что мы никуда не спешим, — серьёзно говорит Кирилл, отойдя от меня.
Дёрнув рукой, понимаю, что оказалась в ловушке.
— Что за игры?! Открепи меня немедленно!
Кирилл молча смотрит на меня. Даже слегка удивлённо. Будто я что-то делаю в разрез с его представлениями об этом. Всё его напускное веселье мигом улетучивается.
— Ты ненормальный?! Что я тебе сделала?!
Так и не вымолвив больше ни слова, Кирилл выходит и закрывает за собой дверь.
Не помню, сколько времени я кричала и звала на помощь. Когда сел голос, я просто скулила и плакала, не в силах остановиться. Это сон? Это происходит со мной? Меня убьют? За что? Что я сделала? Я ведь только начинаю жить…
В моменты смертельного страха люди часто вспоминают маму. И я не исключение. Почему мы так мало общались? В детстве не было места уютнее твоих объятий. Где ты сейчас? Как бы я хотела оказаться рядом, проснуться и понять, что это страшный сон, а ты бы успокаивала меня и вытирала слезы.
Мы ни разу не виделись после того, как четыре года назад я уехала за лучшей жизнью. Мама была против. Мы поругались. Я до сих пор не могу понять, почему она тогда оттолкнула меня и обиделась. Неужели она хотела, чтобы я всю жизнь прозябала в маленьком городе, который и городом назвать сложно? Сейчас наша ссора кажется такой ерундой…
После истерики наступает безразличие. Я ничего не чувствую. Мне на все наплевать. Тупо смотрю на свою руку в наручнике и оглядываю комнату, в которой нет окон, но полно дорогущей мебели.
***
Я прихожу в себя от того, что кто-то гладит меня по лицу. Открываю глаза и вижу перед собой балдахин. Моргаю несколько раз, восстанавливая события и вспоминая, где нахожусь.
Повернув голову, вижу Кирилла, лежащего на кровати рядом со мной. Тут же в голове проносится все произошедшее, и я пытаюсь встать, но он дергает меня обратно. Признаю то, что на вторую попытку даже нет сил.
— Малышка, полегче, лежи спокойно, я принес тебе завтрак, — говорит он ласково.
— Зачем ты все это делаешь?! Почему я?! Где Дарина?! Она жива?! — спрашиваю срывающимся голосом.
— Ох, как много вопросов, — говорит Кирилл, трогая мою грудь.
Я пытаюсь убрать руку. Холод бежит по телу. Скорее всего, он псих. Нужно постараться не злить его, а попытаться вырубить и сбежать отсюда. Взгляд падает на прикроватную лампу.
— Не думай, что умнее меня. Даже если получится меня вырубить, то отсюда всё равно не выйдешь. Дверь открывается снаружи, — спокойно говорит он, поймав направление моего взгляда.
Слёзы подступают к горлу. Меня начинает трясти.
— Кто ты такой?! — выкрикиваю я.
Слёзы скатываются по щекам. В порыве отчаяния ударяю Кирилла по лицу. Удар получается очень слабым. Кирилл хватает меня за руки.
— Перестань! Для тебя же лучше, если ты будешь вести себя нормально! Я же сказал: смирись и не нарывайся!
В этот момент дверь резко распахивается и заходит Макс.
— Как дела? — спрашивает с улыбкой, подходя к нам.
Я ошарашенно смотрю на него. Он очень изменился. Если раньше казался зажатым и закрытым, то сейчас Макс излучает самоуверенность и самодовольство.
— Что ты сделал с Дариной?! Зачем вам все это?! — выкрикиваю я.
Мой голос срывается. Макс усмехается и смотрит на Кирилла, игнорируя меня.
— Ты еще не успел научить нашу гостью вести себя? Пора бы уже, или это сделаю я. Пошли, есть дела, — говорит он.
— Пожалуйста, хотя бы скажи, что она жива. — Мои слова переходят в рыдания. Макс подходит ко мне вплотную, пару секунд смотрит, состроив гримасу сострадания, а затем со всей силы ударяет меня по лицу.
— Эй! Ты чего творишь?! Мы так не договаривались!!! Ты охе…
Это последнее, что я слышу.
Когда я прихожу в себя, первые несколько секунд лежу с закрытыми глазами. Неподвижно. Хоть бы это был сон. Хоть бы сон. Боюсь пошевелится и обнаружить, что я все еще в этом странном доме. Набравшись смелости, открываю глаза и вижу балдахин. О, черт!
Слезы катятся ручьем. Голова ужасно болит, и я запоздало вспоминаю, что это из-за удара. Сил у меня нет, но кое-как удаётся встать, держась за кровать. Пошатываясь, я медленно начинаю передвигаться.
На противоположной стене замечаю дверь. В том же стиле, что и весь дом: бежевая, больше, чем стандартные двери, с золотыми объемными изображениями сфинксов.
Толкнув её, оказываюсь в ванной комнате. Внутри всё в золотых тонах. Огромная ванна, душевая, шкафчики, люстра, а во всю стену огромное зеркало.
Я выгляжу ужасно: щеки впали, глаза красные, разбита верхняя губа и половина лица опухла. Трогаю рукой и чуть не скулю от боли. Меня ждёт огромный синяк на пол лица…
Умываю лицо, уговаривая себя больше не плакать. Получается с трудом. Вернувшись в комнату, лихорадочно пытаюсь найти хоть что-то, что может помочь выбраться отсюда. Для начала подхожу к двери и пытаюсь найти скважину для замка, но ее нет. Вспоминаю слова Кирилла, что открыть дверь можно только снаружи. Ни одной зацепки. Ничего.
Замечаю на столике завтрак. Два круассана, джем, тосты и уже холодный чай. Я окончательно запуталась. Зачем мне принесли завтрак? Значит, я как минимум еще день поживу?
Остаётся только ждать, когда придет Кирилл и снова попытаться узнать. Только бы не Макс. Он точно меня может и покалечить, и убить. В этом уверена на все сто.
Меня снова начинает бить нервная дрожь. Идиотка! Как я ненавижу себя за свою беспечность! А как они всё отыграли. И не придерешься. Согласились поехать к ним сами. По своей воле. Никто нас не заставлял.
Немного поплакав, начинаю снова обыскивать комнату. В шкафу нахожу много различных платьев, нижнее белье на любой вкус, секс-игрушки. Это притон? Я секс-рабыня? Сколько девушек прошло через все это? Но я не слышала, что в городе орудует маньяк и похищает девушек… значит, похитители заметают следы. Может, в доме еще есть такие как я?!
— Эй, меня кто-нибудь слышит?!!!
Я стучу по стенам, прикладываю к ним уши, но ни звука не слышно. Чёрт. Чем больше думаю обо всём этом, тем становится страшнее. Паника снова начинает охватывать меня. Я задыхаюсь. Бегу в ванную и умываю лицо холодной водой. Становится немного легче.
Весь остаток дня я изучаю комнату от и до. Вывод неутешительный. Единственный выход отсюда — на тот свет. Можно утопиться в огромной ванне или повеситься на шикарной люстре.
***
Дарина помогает мне собирать чемоданы, попутно давая советы, что делать если обгоришь на солнце:
— Я тебе говорю, как опытный пляжник: не зависай больше часа под солнцем в одной позе. Потом сметаны не хватит спасти кожу. Там солнце другое. И не забудь про крем.
— Дорогая, не беспокойся. Это мое первое море, и я обязана обгореть, как все начинающие, это закон! — отвечаю подруге, улыбаясь.
— Ну, смотри сама. Как же я тебе завидую. Поехала бы с вами, если бы не эта работа.
— Мне самой не верится, что я, наконец-то, вырвалась. Степа тоже рад очень…
— Кать, он так любит тебя. Он на тебя смотрит, как на божество. Рада за тебя и за него. Так здорово, что вы есть друг у друга.
— Ага…
Дарина смотрит на меня, хмурясь.
— Какое-то не веселое «ага». В чем дело, Кать?
— Дарин, я дура, наверное, но мне нестерпимо скучно… Не хватает эмоций, влюбленности или ещё чего-то… Всё слишком однообразно…
Дарина качает головой.
— Точно дура! Влюблённости всем хочется и всегда! Вот не зря говорят, что чего не дай человеку, он потребует больше! Тьфу на тебя! Зажралась! Ты не в бразильском сериале, где каждую минуту страсти кипят! Да я бы много дала, чтобы меня так любили!
Я слышу шум и просыпаюсь. Кирилл стоит у столика и наливает кофе.
— Доброе утро! Прости, что вчера принёс только завтрак. Нужно было срочно уехать, — говорит бодро.
Видимо сон придал мне сил, и я чувствую себя уже не такой подавленной.
— Болтаешь так, будто мы семейная пара, и ты опоздал к ужину! Тебе так девушки не дают, пока ты их не запрёшь в комнате?! А своего друга просишь их бить?!
— Да у тебя пол-лица опухло! Иди сюда, я посмотрю! — Заметив синяк, Кирилл направляется ко мне.
— Да пошел ты! Чего тебе надо?!
Подкатывают слёзы, но усилием воли заставляю взять себя в руки. Кирилл молча смотрит на меня. Так проходит целая вечность. Я прячу лицо в ладони и сползаю на пол.
Кирилл, так и не произнеся ни слова, выходит. Вытираю слёзы и смотрю на стол, где стоит целый поднос еды и цветы. Пионы. Это мои любимые цветы. Теперь ненавижу их. Не удержавшись, я быстро съедаю пару бутербродов.
Через какое-то время открывается дверь и снова заходит Кирилл.
— Иди сюда, надо тебя подлатать, — ласково произносит он.
Я не двигаюсь с места. Кирилл подходит и мажет мои синяки жгучей мазью. Я не сопротивляюсь.
— Тебе нужно поесть. После еды выпей вот эти таблетки — голова сразу пройдет, и ты поспишь, — с этими словами протягивает мне упаковку.
— Наркотой меня хочешь напичкать?
— Если бы это было так, то в еде был бы сюрприз. Ты уже была бы под кайфом, и я делал с тобой всё, что захочу, — спокойно отвечает Кирилл, судя по всему, заметив, что поднос слегка опустел.
Я внимательно смотрю на Кирилла, и ловлю себя на мысли, что он по-прежнему нравится мне. Это странно. Я не испытываю отвращения и не боюсь Кирилла. В этот момент он поднимает руку, а я вздрагиваю. Значит, всё-таки боюсь.
— Мы совсем запугали тебя, малышка, — он гладит меня по щеке.
Я не могу сдержать слёзы. Кирилл осторожно берёт в руки моё лицо:
— Сделай сейчас всё так, как я тебе сказал. Вечером я снова приду. Поверь, тебе станет лучше.
Целует меня в лоб и выходит. Меня охватывает странное безразличие. А правда, почему не сделать всё так? Что может быть хуже? Даже, если там наркотики, хотя бы не буду соображать, где нахожусь.
Кирилл не обманул — когда через несколько часов я открываю глаза, чувствую себя хорошо и голова не болит. Иду в ванную и смотрю на себя в зеркало. Синяк стал меньше и, в целом, выгляжу нормально.
Замечаю в ванной шкафчики и открываю каждый. Внутри разные гели для душа, мочалки, куча полотенец, снова секс-игрушки, о предназначении некоторых даже сложно догадаться, смазки. Отвратительно.
Поняв, что ничего полезного нет, встаю под душ. Вода действует успокаивающе. Чувствую, что силы потихоньку возвращаются ко мне. Нужно думать, как мне выбраться отсюда. А что, если сделать вид, что я смирилась и с помощью секса выманить у Кирилла хоть какую-то информацию? Кого я обманываю? Я не умею притворяться, и спать с ним, изображая высшее наслаждение, вот так не смогу.
Наверное, Дарина вот так же сидит в какой-нибудь комнате и думает, что делать. Как там подруга? Как я боюсь за нее… Она мне как сестра, даже больше. Мы познакомились, как только я переехала в город при весьма интересных обстоятельствах. Я сидела в кафе с ноутбуком, искала работу и пыталась понять с чего начать новую жизнь, а Дарина была за соседним столиком с парнем. Они громко разговаривали, точнее ругались на всё кафе. В конечном итоге парень соскочил с места и ударил Дарину. Я не могла сидеть на месте и накинулась на него. Не знаю, что мной руководствовало, ведь я слабее и драться не умею. Но это сработало. На мои крики и потасовку сбежалась администрация заведения и парня выставили. С тех пор с Дариной мы всегда были вместе. Даже, когда я начала встречаться с парнем и переехала к нему, я не забывала подругу.
Я замираю, когда слышу голос, доносящийся из комнаты. Выключаю воду, наспех вытираюсь и беру белый халат с полки. Иду в комнату, молясь, чтобы не увидеть Макса. Выдыхаю. В кресле сидит Кирилл и разговаривает по телефону:
— Да-да. Я всё знаю. Ты будешь меня учить? Да тебе какая разница? Да, всё было, — отвечает, смеясь. — Пошёл ты! — Кирилл кладёт трубку и смотрит на меня.
Я уверена, что он разговаривал с Максом.
— Пожалуйста, скажи мне, что моя подруга жива, — я делаю очередную попытку узнать хоть что-то.
Кирилл долго и пристально смотрит на меня. По мне бегут мурашки. Только сейчас понимаю, что я выгляжу не лучшим образом — в огромном халате и с мокрыми волосами. Мне становится неловко. Наконец, Кирилл нарушает тишину:
— Она более чем жива, — отвечает Кирилл, не смотря на меня.
Продолжение следует...