— Опять ты меня расстроила! — голос матери дрожал от возмущения. — Всегда ты была неблагодарной! Всю жизнь для тебя жила, а ты...
Лена стояла в прихожей с пакетами продуктов и не понимала, что произошло. Она же только вошла в квартиру, даже не успела разуться.
— Мам, что случилось? О чем ты?
— Не притворяйся! — Галина Ивановна всплеснула руками. — Думаешь, я не знаю, что ты про меня соседке Вере говорила?
Лена поставила пакеты на пол. Опять началось. В последнее время мать цеплялась к любой мелочи и устраивала скандалы на пустом месте.
— Мам, я вообще с Верой Петровной неделю не разговаривала.
— Врешь! Она мне все передала! Что я, по-твоему, старая дура и сама ничего не понимаю!
Лена устало вздохнула. Ей было тридцать два года, но рядом с матерью она постоянно чувствовала себя виноватой школьницей.
Так было всегда. Сколько Лена себя помнила, мать постоянно была чем-то недовольна. То она плохо учится, то не тех друзей выбирает, то неправильно себя ведет.
— Из-за тебя у меня болит голова! — любила повторять Галина Ивановна. — Другие дети радость родителям приносят, а ты только расстройства!
Когда Лена выросла и вышла замуж, думала — наконец-то будет свобода. Но не тут-то было. Мать звонила каждый день и находила новые поводы для претензий.
— Почему так редко навещаешь? Совсем про мать забыла!
— Почему так часто приходишь? Мне отдохнуть некогда!
— Этот твой муж мне не нравится. Что-то в нем не то.
— А почему детей до сих пор нет?
Что бы Лена ни делала, было неправильно. А когда она пыталась возразить, мать тут же включала пластинку про неблагодарную дочь.
— Мама, давай спокойно поговорим, — Лена сняла куртку и прошла на кухню. — Что тебе Вера Петровна сказала?
— Что ты жалуешься на меня! Что я тебя, видите ли, контролирую! — Галина Ивановна говорила все громче. — Что от меня одни проблемы!
— Но я ничего такого не говорила...
— Не говорила? А кто тогда? Сама придумала, что ли?
Лена попыталась вспомнить разговор с соседкой. Действительно, на прошлой неделе они случайно встретились в магазине. Вера Петровна пожаловалась, что сын мало звонит, а Лена ответила что-то вроде "знаете, иногда родители слишком переживают за детей".
— Мам, я просто сказала, что родители иногда волнуются...
— Ага! Значит, я плохая мать! Слишком волнуюсь! — глаза Галины Ивановны наполнились слезами. — Всю жизнь тебе посвятила, отца твоего выгнала, когда он пить начал, одна тебя растила! А ты меня перед чужими людьми позоришь!
— Мама, при чем тут папа? Мы сейчас не об этом говорим...
— Как не об этом? Ты думаешь, мне легко было? Думаешь, я для себя жила? Все для тебя! А ты неблагодарная!
Вот так всегда. Любой разговор мать сворачивала на тему своих жертв. Как она всю жизнь для дочери положила, как отказывала себе во всем, как у других женщин личная жизнь была, а у нее только работа и ребенок.
— Мам, я тебе благодарна за все...
— Не благодарна! Если бы благодарна была, так про меня не говорила бы!
— Я ничего плохого про тебя не говорила!
— Говорила! И не отпирайся! Думаешь, я дура? Думаешь, не понимаю, когда меня обсуждают?
Лена чувствовала, как внутри нарастает знакомое чувство вины. Может, она действительно что-то не то сказала? Может, Вера Петровна неправильно поняла? Может, она плохая дочь?
— Ладно, мам, прости, если что не так сказала. Я не хотела тебя расстраивать.
— То-то же! — Галина Ивановна немного успокоилась. — Надо думать, что говоришь. А то потом старая мать виновата во всем.
Лена разложила продукты по холодильнику и попыталась переключить тему разговора.
— Мам, я тебе лекарства купила, которые врач прописал. И еще эту рыбу, которую ты любишь.
— Лекарства? — Галина Ивановна покопалась в пакете. — Это что за фирма такая? Я же тебе говорила, какие покупать!
— Мам, это те же таблетки, просто другой производитель. Врач сказал, что они одинаковые.
— Врач сказал! А если врач скажет с крыши прыгнуть, тоже прыгнешь? Я эти таблетки принимать не буду!
— Мам, ну почему ты так? Я специально в три аптеки ездила, искала именно эти!
— Надо было слушать мать! Я же не просто так говорю! У меня опыт есть!
Лена почувствовала, как в груди закипает злость. Сколько можно? Что бы она ни делала, всегда было не так!
— Хорошо, завтра поменяю на другие, — процедила она сквозь зубы.
— Вот и хорошо. Надо было сразу нормальные покупать, а не экономить на матери.
— Я не экономлю! Эти таблетки дороже тех, что ты просила!
— Ну да, дороже, а толку никакого! Деньги на ветер бросила!
Лена села за кухонный стол и закрыла глаза. Голова раскалывалась. Всего полчаса в родительском доме, а она уже чувствовала себя выжатой как лимон.
— Ты что, заболела? — мать с подозрением посмотрела на дочь.
— Просто устала. Работы много.
— Устала! В твоем возрасте о какой усталости речь? Вот я в твои годы... — Галина Ивановна запустила привычную пластинку про то, как она работала на двух работах и никогда не жаловалась.
Лена слушала и думала о том, что завтра снова нужно будет ехать в аптеку, искать "правильные" таблетки. А послезавтра мать найдет в них какой-нибудь другой недостаток.
— ...а ты сидишь как неживая! Совсем на мать внимания не обращаешь!
— Извини, мам, я слушаю.
— Не слушаешь! Думаешь о своем! Всегда только о себе думаешь!
— Мам, я весь день работала, потом к врачу ездила записывать тебя на прием, потом за лекарствами, потом в магазин. Можно я просто пять минут посижу?
— Ага! Значит, я тебе в тягость! Не хочешь ко мне приходить!
— Я не это имела в виду...
— Имела! Думаешь, я не понимаю? Лучше бы ты вообще не приходила, чем с таким видом!
Лена встала и пошла к выходу. Сил больше не было.
— Куда ты? — мать бросилась следом. — Я с тобой разговариваю!
— Мам, я пойду домой. Поговорим завтра.
— Как это завтра? Ты что, обиделась? На что обиделась-то? На правду?
— Я не обиделась. Просто устала от постоянных претензий.
— Каких претензий? — голос Галины Ивановны стал еще выше. — Это я должна предъявлять претензии! Дочь родила, растила, а она мне теперь в глаза правду сказать не может!
— Какую правду?
— А то, что ты плохая дочь! Эгоистка! Только о себе думаешь! Совсем про мать забыла!
Лена остановилась у двери и обернулась. На лице матери играла знакомая гримаса — смесь обиды, злости и торжества. Она снова добилась своего. Снова заставила дочь чувствовать себя виноватой.
И тут что-то внутри Лены щелкнуло.
— Знаешь что, мама? — голос ее стал очень тихим. — А может, дело не во мне?
— Что ты сказала?
— Может быть, дело не в том, что я плохая дочь. А в том, что ты...
Галина Ивановна побледнела. Впервые за тридцать два года дочь собиралась сказать ей что-то такое, что могло изменить все...