В первый вечер в доме экономка даже не назвала своего имени. Сухо кивнув, она произнесла:
— Ужин подан в столовой. Об остальном поговорим завтра… если вы захотите.
Голос её был холоден, а взгляд — испытующий, будто предупреждение.
Арианда уловила это и, сжав губы, усмехнулась про себя: Наивная женщина… чем можно запугать дочь и сестру археолога?
Столовая встретила Арианду торжественной тишиной. Огромное помещение с высоким потолком, стены скрыты тяжёлыми портьерами, не пропускающими лунный свет. В центре — длинный дубовый стол, накрытый белоснежной скатертью. Серебряные канделябры сияли мягким светом, а огонь свечей дрожал, отражаясь в хрустальных бокалах.
Посуда была тонкой, изящной: фарфор с золотым кантом, ножи и вилки с резными ручками, бокалы из чистого хрусталя. Казалось, здесь ждали целую компанию гостей, хотя за столом сидела лишь она. Экономка молча стояла у стены, не садясь и не притрагиваясь к еде. И именно её молчаливое присутствие делало атмосферу тяжелее, словно пустые кресла вокруг были заняты невидимыми гостями.
Арианда подняла бокал, и вдруг заметила движение в стороне — тень промелькнула рядом со стулом напротив. В тот же миг под столом раздалось низкое рычание: чёрный кот выгнул спину и шипел в пустоту. Из-за окна, будто откликаясь, протянулось глухое «у-ху» — сова, сидящая на перилах лестницы, напомнила о своём присутствии.
Арианда заставила себя улыбнуться: нет, меня этим не запугать… Но дом явно не пуст.
Поднявшись из-за стола, она направилась к лестнице. Ступени были широкие, обитые бордовой дорожкой, перила из красного дерева отполированы до блеска. Каждый её шаг отзывался протяжным скрипом, будто лестница слушала её.
На верхней перекладине по-прежнему сидела сова. Её глаза горели золотым светом, и Арианда почувствовала на себе этот пристальный, немигающий взгляд.
У площадки второго этажа ждала горничная Анастасия, держа подсвечник в руках. Пламя дрожало, освещая её румяное, но встревоженное лицо.
— Ваши покои готовы, барышня, — тихо сказала она.
— А где твоя комната? — спросила Арианда.
— Дальше по коридору. Дом ведь огромный, я только дорогу от холла сюда выучила. Такое впечатление, что кроме нас тут живут только экономка и кухарка, — ответила девушка и попыталась улыбнуться. Потом добавила теплее: — Но мы с вами, барышня, не пропадём. Вспомните наше детство!Эти слова немного успокоили Арманду.
Неожиданно из темноты выскочило что-то чёрное. Это был кот — угольно-чёрный, с блестящей шерстью. Он метнулся между ними, едва не сбив свечу из рук Анастасии, и, громко шипя, умчался вниз по лестнице.
— Ах, бесёнок! — вскрикнула девушка. — Он всё время так. Будто нарочно пугает людей…
Мяуканье кота ещё долго отзывалось в коридоре — то ли смехом, то ли жалобой.
Наконец Анастасия открыла дверь, и перед Ариандой
предстала её спальня. Это была не просто комната — а воплощение её самых тайных грёз.
Высокая кровать с воздушным балдахином, мягкий ковёр под ногами, туалетный столик с овальным зеркалом и изящными принадлежностями : фарфоровая пудреница, щётки с ручками из слоновой кости, флакончики с духами.
Арианда ахнула: именно такую комнату я видела во сне…
Анастасия поставила свечу на столик, поправила покрывало и, склонившись в поклоне, шепнула:
— Спокойной ночи, барышня.
И вышла.
Арианда легла в постель, но сон не приходил. В зеркале напротив кровати отражался огонёк свечи, и ей казалось, что отражение живёт своей, отдельной жизнью.
Снизу донёсся лёгкий звон — абажур качнулся, хотя ветра не было. Бахрома звякнула и звук казалось прокатился эхом по всему дому.
Вдруг в зеркале мелькнула тень, будто кто-то прошёл за её спиной. Арианда резко села в постели, сердце колотилось, но она стиснула зубы:
— Никто меня отсюда не выгонит. Это мой дом.
В ответ половицы за дверью жалобно скрипнули, а сова за окном протяжно ухнула.
продолжение следует …