Поняла, если не прекратить это безумие прямо сейчас, он не остановится.
Ни за что.
Только не сейчас, когда я находилась полностью в его власти…
***
Может быть, ему скоро надоест со мной играть?
Но надежда на это быстро растаяла, Ринат и не думал меня отпускать, лишь прижимался настойчивее и протолкнул свой палец мне в рот, подвигав.
— Обхвати его губами, — попросил хрипло. — Возьми поглубже…
Неприличный жар и смысл его слов взбудоражил, возмутил. Я совсем перестала чувствовать свои ноги.
Нужно было выбираться. Но словно назло, ничего путного на ум не приходило.
Будучи в ловушке, сложно надеяться на хороший исход.
Внезапно в голове промелькнула мысль, совсем безумная, надежда, что это могло сработать, была крайне ничтожно мала, но другого выхода не оставалось.
Только пробовать воплотить на практике. Губы Рината снова прижались к моей шее, клеймя поцелуями.
— Сколько? — севшим голосом спросила я.
— Что?
Ринат замер, прекратил меня целовать и мять губы пальцами.
Я сделала расчет на то, что он воспримет мои слова, посчитав, словно в них присутствовал меркантильный интерес.
Нутром поняла, что только так он мог отреагировать на простой вопрос «сколько»?
Именно это и случилось. Ринат завелся.
Его голос мгновенно изменился, стал злым, грубым.
— Сколько ты за это получишь? — перенес вес ладони на горло, сжал всей пятерней. — Это всего лишь маленькая репетиция, Роза. Платить я намерен за кое-что другое…
— За что же?
Ринат зло рассмеялся и резко развернул меня к себе лицом. Его темные глаза метали молнии.
— Платить я буду за качественную работу. За послушание без промедления! — отчеканил. — За…
Он отрывисто произносил слова, будто был в ярости из-за моего вопроса.
Но я добилась главного — он меня отпустил, разорвал контакт.
Потерял миг контроля.
Поэтому я быстро схватила с полки бутылку с моющим средством и, сорвав колпачок, резко плеснула в его сторону.
— Эй!
— Сколько… раз… тебе повторять, оставь меня в покое! — выпалила я.
Я выставила впереди себя бутылку с моющим средством, словно щит, надавила еще раз, выпустив струю в Рината.
В воздухе разлился запах химических средств.
Ринат автоматически попытался стряхнуть жидкость с тела, она стекла ниже, на джинсы.
— Больная стерва! — ругнулся он, поморщившись. — Это что, хлорка?! Совсем с головой не дружишь!
В моих руках оказалась не совсем хлорка, но чистящий гель для плит, тоже очень едкий, если не надевать перчатки, кожа потом сильно слезала с пальцев.
— Это у тебя все плохо! Не только с головой, но и со слухом.
— Плохо, значит.
Ринат сделал шаг в сторону и вернулся обратно, мечась, как тигр в клетке, бросая на меня разъяренные взгляды.
Как разозленный хищник.
— С чем еще у меня проблемы?
Было страшно находиться с таким взбешенным качком в замкнутом пространстве, но я все же ответила, немного заикаясь:
— С… С манерами.
Сердце кололо в груди от собственной смелости и от страха, затаенного ожидания: чем могли обернуться мои действия в дальнейшем?!
— С манерами. Со слухом. С головой, — повторил Ринат и рассмеялся. — Вот только ты таяла!
— Показалось! — быстро ответила я.
— Сейчас проверю! — произнес с угрозой.
— И останешься без глаз! — я выше подняла бутылку.
— Дурочка, — произнес ласково, но с угрозой. — Не ломайся. Итог будет один, ты будешь лежать подо мной и просить «Еще!»
— Нет. Ни за что. У тебя очень богатая фантазия.
— Верно. Очень богатая, — согласился Ринат и… отступил назад, не сводя с меня пристального взгляда. — Очень, — повторил он.
Ринат отходил, с ухмылкой, словно еще не проиграл.
Плевать, главное, что он ушел!
Неужели моя взяла? Он отступил!
Я выдохнула всей грудью, опустила бутылку на полку и закрыла глаза.
Облегчение скатилось по телу волной.
Но не успела я обрадоваться, как отчетливо услышала грохот захлопнувшейся двери.
Не может этого быть…
Неужели он закрыл закрыл меня в кладовке?
Я бросилась на выход, к двери…
***
Если он закрыл дверь…
Нет, не мог он так поступить со мной! Или мог?!
Он без тормозов, дикий, отчаянный.
Плохой парень.
Ринат привык получать все по щелчку пальцев, а я не только посмела ему отказать, но сделала это… дважды!
Дважды испортила его брендовую одежду.
Мои пальцы скользнули на ручку двери, я хотела потянуть тяжелый металл на себя и вдруг…
— Попалась, — раздалось над моим ухом.
Что?!
Меня резко подкинуло вверх.
Сильная рука мужчины дернула меня вверх, подхватив и перебросив через большое, крепкое мужское плечо.
Я лишь взвизгнуть успела, хлопнула кулаком и попала по спине, прямо по позвоночнику, но словно ударила по арматуре.
Сплошные стальные мышцы, полные силы, мощи и жажды.
Ринат обманул меня.
Обхитрил!
Как я обхитрила его, так и он сделал вид, что закрыл меня в кладовке.
Как четко подрасчитал, что я кинусь к двери, схватил и… потащил вглубь.
В том положении, в котором я находилась, было сложно сделать хоть что-то.
Голова болталась ниже попы, а саму попу огревали звонкие, хлесткие шлепки мужской ладонью.
— Я тебя сейчас научу правильным манерам, — угрожающе рыкнул Ринат и со всего размаху опустил меня на какие-то коробки.
Его жесты были слишком резкие, четкие, у меня даже голова закружилась. Я полностью потеряла ориентиры и на миг пол и потолок завертелись в вихре.
Перед глазами поплыли черные пятна. Я нелепо взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие.
— Слишком много шума издаешь, — с накалом произнес Ринат.
Через миг его тело крепко втиснулось в мое, широко растолкав бедра.
Грубо и жестко он начал меня целовать, запустив пальцы в волосы, крепко ухватив у самых корней.
Я билась в этих тисках, но чем больше я пыталась вырваться, тем крепче и безжалостнее он сжимал меня, тем глубже и беспардоннее вонзался языком в рот.
Это уже не было похоже на поцелуй.
Скорее, на насилие. Это считается?
Вряд ли этот брутальный, варварский захват можно было назвать поцелуем.
Скорее, Ринат меня наказывал, беря мой рот в плен и подчиняя.
На моем языке разлился острый вкус перечной мяты.
Губы и язык оказались подвержены алчному вниманию, которое не ослабевало ни на секунду.
Напротив, давление лишь возрастало.
Грубо сминая, кусая, посасывая, он доминировал и не давал передышки.
Совсем.
Близость была неприличной, а поцелуй — и того хуже.
Полное уничтожение.
У меня свело скулы и начали ныть губы, язык онемел.
Отчаянный, губительный поцелуй сводил с ума.
Я падала, летела прямиком в пропасть, а жесткий таран сумасшедшего поцелуя только усиливал ощущения падения.
В попытке удержаться я схватилась за широкие плечи, сгребая ткань мужской футболки в кулак.
Ринат усилил напор и двинул бедрами, прижался теснее, потерся, сделал резкий и сильный толчок. Безобразно пошлое движение породило внезапную реакцию.
Тело словно пронзило насквозь ударом тока, в самом низу живота раскалился огненный шар и оплавил волю, лишив возможности дышать.
Легкие не справлялись, я не могла вдохнуть полной грудью, задыхалась, чувствуя язык Рината глубоко-глубоко у себя во рту, а его движения бедрами окончательно лишали благоразумия, рождая неконтролируемые вспышки по всему телу.
Сердце билось о ребра ужасно громко и часто.
Внезапно Ринат прервал поцелуй-наказание, немного повернул голову в сторону и прислушался.
Стук сердца не стал тише, наоборот, усилился.
Казалось, источником стука было не мое сердце, но что-то другое.
Извне.
Кто-то стучал в дверь.
Ринат дышал часто, прерывисто и перевел взгляд на меня.
Сумасшедший, дикий.
— Тебе понравилось.
Я не поняла, спрашивал он или констатировал факт.
Его низкий голос прокрался мурашками по моему телу, пронзив насквозь.
— Похоже, меня потеряли, — сказал хрипло и отошел, заставив меня обмякнуть. — Меня зовут, надо идти. Это может быть важно.
Все тело пылало, от разумных мыслей не осталось ничего, а губы горели, словно я натерла их перцем.
— Будь здесь, нос не высовывай. Вернусь, продолжим с того места, на котором остановились, — приказал Ринат.
***
Наглец вышел, полный уверенности, что теперь я точно его послушаю и сделаю, как он велел.
Дверь закрылась за Ринатом, я услышала приглушенный хлопок.
Голова кружилась.
Губы горели, вся одежда была в беспорядке, кофта сбилась в сторону, а бедра так и остались широко разведенными в стороны, какими их и оставил Ринат своим грубым вторжением.
У меня все полыхало, мышцы дрожали.
Я подняла пальцы и провела ими по опухшим губам, стирая поцелуи. Но не помогло.
Поправила волосы, они были сильно растрепаны.
С большим трудом спустилась на бетонированный пол и на трясущихся ногах двинулась на выход.
Едва живая.
Сердце гулко билось не только в груди, но и во всем теле слышался его громкий, частый, оглушающий звук.
Будь здесь, повторила я шепотом приказ Рината.
Как же!
Ничего подобного.
Не буду сидеть на месте.
Ни за что.
Я решила, что не просто уйду, но уволюсь и не стану работать на этого хама. В противном случае он постоянно станет меня домогаться, и рабочие будни станут адом.
Я прокралась к выходу, осторожно потянула на себя дверь, прикусив губу от волнения.
Дверь поддалась моим усилиям. Выдохнула и вышла в коридор, посмотрев по сторонам.
Никого не было.
Я осторожно прокралась до раздевалки, схватила сумочку. Теперь нужно было решить, как уйти. Через парадный выход я побоялась выйти, потому что там дежурил охранник, он обязательно расскажет новому начальнику о моей проделке.
Поэтому я пошла в сторону служебного выхода, с торцевой стороны, куда обычно приезжали машины, груженые товаром.
Кровь понемногу начала циркулировать по телу, как прежде, самочувствие возвращалось в норму, но теперь мне было немного страшно, что кто-то мог меня застать при побеге.
Нужно было спешить! Я ускорила шаг, завернула за угол.
Прямоугольный выход маячил на расстоянии пары метров.
Я поспешила к нему, вылетела на улицу и услышала голоса двух мужчин, в одном из которых я узнала голос Рината.
Ринат стоял ко мне спиной, а второй — вполоборота, но с моего угла обзора лица я не смогла разглядеть.
Но зато поняла, что разговор был не из самых желанных для Рината, он был напряжен, линия плеч заострилась.
Собеседник либо был ему неприятен, либо этот нахал просто очень злился, что его прервали от наслаждения моим наказанием.
Выйти прямо сейчас было очень опасно.
Я заметила, как Ринат показывал на здание ресторанчика рукой, немного повернув корпус в мою сторону.
Еще немного — и он точно заметил бы меня.
Я испуганно замешкалась, дернулась в сторону и неуклюже сбила коробки с одноразовой пластиковой посудой.
Раздался громкий шум.
Разговор двух мужчин сразу же прекратился.
Собеседники обернулись на источник шума.
Они заметили меня.
Я получила возможность хорошо разглядеть мужчину, с которым беседовал Ринат до моего появления.
На первый взгляд я бы дала этому мужчине лет тридцать. Он был почти такой же высокий, как Ринат. Но телосложение не такое спортивное, он смотрелся более сухим и жилистым. Его кожа была темнее, чем у Рината, лицо вытянутое, и по самому края шла тонкая линия едва заметной бородки клиновидной формы. На мужчине красовался льняной костюм бежевого цвета, светло-голубая рубашка и модные белые туфли.
Ринат смотрел на меня в упор, и тяжелый давящий фронт его взгляда перебил все остальные ощущения.
Мир словно сузился до небольших размеров.
Ринат был недоволен моим непослушанием. На его крепкой, мускулистой шее сильно вздулись вены.
Он смотрел на меня, не отрываясь, а мне показалось, что я сейчас потеряю сознание.
Сердце билось как сумасшедшее, стремясь вырваться из груди.
Но смотрел на меня не только Ринат.
Незнакомый мужчина смотрел на меня оценивающе.
Его взгляд мазнул по мне сверху-вниз и обратно. Он отметил, что я была растрепана, и уделил много внимания моему лицу.
— Как я вижу, ты реально был сильно занят, — произнес второй мужчина, задержавшись взглядом на опухших губах. — Хорошо обрабатывает? Может быть, и мне уделит минутку?
***
Ринат не был рад появлению Ахмета.
Впрочем, стоило ждать, что средний сын Мусы сунется в это заведение сразу, как только узнает, что купил Ринат.
Разговор не заладился с первой же секунды.
Во-первых, Ринат не любил, когда его отрывали от важных дел, а наказать маленькую строптивую девчонку казалось ему важнее всего.
Как назло, целовать ее оказалось вкуснее, чем он мог предположить, и мять тело — податливое, мягкое, но в тоже время натянутое, как струна, было приятно до дрожи.
Вернее, даже больше.
Он завелся не на шутку, распалился и точно раздел бы девчонку, продолжив совсем иначе…
Эта мысль будоражила все нервные окончания.
Он словно сошел с ума, загорелся и никак не мог остыть, а появление Ахмета лишь усилило нетерпение и жажду.
— Говенная забегаловка! — сразу же заявил Ахмет.
— И тебе не болеть. Это все, что ты хотел мне сказать? Оторвал от работы только за этим? — спросил Ринат, даже не скрывая собственную неприязнь к сыну Мусы.
— Занят был?
— Да.
— Чем же? — поинтересовался Муса.
— Тебе доклад на скольких листах накатать? Заявку оставь, я своей секретарше скажу сделать, она распечатает…
— У тебя и секретарши появились? Не рановато ли офисных натягивать?
— Когда тебе еще рано, мне уже в самый раз. Зачем пришел, Ахмет?
— Меня отец отправил, приглядеться, осмотреться… — начал издалека Ахмет.
— Не думаю.
— Плевать, что ты думаешь, я осмотрюсь. Ты не так умен, как считаешь, можешь пропустить важный момент. Я не позволю случиться фатальному проколу в деле, где замешаны интересы семьи, — пообещал Ахмет.
— Так сильно переживаешь, чтобы я не ударил в грязь лицом?
— На семью мне глубоко не наплевать, дорогой двоюродный брат.
Ахмет даже ладонь в район сердца приложил, только Ринат знал, что за этим жестом не кроется ничего чистосердечного.
Ахмет был скользким, изворотливым и завистливым.
Ринат точно знал, что Ахмет его недолюбливал.
У интереса этого типа к делу, которое Ринату поручил лично Муса, могло быть только одно объяснение: Ахмет собирался ошиваться рядом, чтобы следить пристально и быть в курсе каждого прокола Рината.
Продолжение следует...