Я всего лишь хотела срезать путь к дому, пошла через дворы, которые тонули в густой темноте.
Сегодня был пасмурный день, вечер стал вообще чернильным, кругом большие лужи, и в моих кедах уже довольно громко чавкала сырость.
Внезапно путь мне преградили трое.
Они выросли словно из ниоткуда.. Крепкие, сбитые, коротко стриженные и с волчьими, нехорошими взглядами.
— Гля, пацаны, какую мамзель в наши края занесло!
Я сжалась от этих слов и попятилась назад, но всей спиной почувствовала нехороший, липкий взгляд. Сделала движение вперед, но было уже поздно.
Чужая ладонь опустилась на плечо, длинные пальцы впились в кожу. Даже через ветровку я ощущала цепкий хват, от которого могли появиться синяки. У меня всегда так, едва заденешь неосторожно, потом остаются следы.
— Куда торопишься? Мы даже не познакомились, — просипел на ухо прокуренный голос.
Я оцепенела от паники, против воли на глаза навернулись слезы. Никогда прежде я в такие ситуации не попадала и просто не знала, как себя вести. Мне казалось, со мной никогда ничего дурного не случится.
Однако я ошибалась.
Сумку выдернули из моих пальцев и нагло залезли внутрь. Было темно, почти ничего не видно. Они подсветили себе зажигалкой и одновременно разочарованно выдохнули. Хулиганы выпотрошили бесполезное содержимое над грязной лужей — жвачка, несколько конфет, капли от аллергического ринита, мятая косынка и солнцезащитный крем.
У меня почти нечего было красть. В кошельке совсем немного денег. В последнее время мама была мной очень недовольна. Я закончила школу с одними пятерками, но у нее все равно нашлись ко мне веские претензии, поэтому карманных денег она дала мне на дорогу совсем мало. Одна мелочь и несколько сотенных купюр, которые мгновенно перекочевали в карман грязных джинсов уличной шпаны.
Вряд ли они были намного старше меня. Самому взрослому, было лет двадцать, не больше. Остальные примерно мои ровесники, едва окончившие школу…
Молодые. Злые. Жадные.
— Мелкий улов, Косой.
— Даже на похавать не хватит, — недовольно загудели.
— Харе тявкать, кому сказал! — сплюнул мне под ноги парень с кривым носом и подозрительно серой тенью под носом и на щеках.
Я поняла, что это были редкие островки щетины и бороды, которую безуспешно пытался отрастить уличный хулиган, чтобы выглядеть взрослее и опаснее своих лет.
— Ща найдем! — пообещал он.
Огонек зажигалки в его руках полыхнул сильнее и резко подплыл к моему лицу. Я вскрикнула от страха, огонь пополз ниже и блики остро, ярко сверкнули на моей золотой цепочке с крестиком.
— Вот и нашел, пацаны. Золотишко.
Рука того, что держал меня за плечо, резко поднялась вверх, пальцы крепко дернули за волосы.
— Снимай! — приказал он. — И сережки давай!
Сережки у меня были тоже золотые, совсем небольшие — гвоздики в виде цветочка. Я машинально подняла руки вверх и дрожащими пальцами сняла сережки, отдав их в протянутую ладонь мерзавца.
— Теперь крестик! И поживее давай! — ткнул в спину кулаком.
— Не отдам! — произнесла неожиданно для себя.
Пальцы сомкнулись на крестике. Цепочка с крестиком — это единственное, что осталось у меня от родного отца, который погиб несколько лет назад, попав под колеса машины.
— Слышь, моль. Сюда давай! Живо! Не то вместе с пальцами отчикаю! — пригрозил парень. — Или тебе мордашку подправить? Она у тебя и без того красотой не блещет. Но может быть, под одежкой чего поинтереснее спрятано? — ухмыльнулся грязно, а остальные довольно улюлюкали.
Дело начало принимать совсем дурной оборот.
В момент, когда я была готова упасть в обморок от накатившей темноты, услышала низкий, сильный голос.
— Тебя, Косой, Муса по всему городу ищет, а ты детей грабишь.
Я поняла, что накатившей темнотой была фигура. Полностью в черном, таком темном, что даже поздний вечер показался белыми сумерками на его фоне.
Дорогой, черный костюм, черная рубашка без галстука. Все в его облике подчеркивало мужественность и отличную форму. Про такого, как он, можно было бы сказать — громила, если бы его тело не было таким пропорциональным, по-атлетически красивым. Возможно, в возрасте он будет выглядеть массивным и подавляющим, но пока он только набирал силу и поражал воображение…
Во рту пересохло, на миг паника испарилась, но через миг брутальный незнакомец посмотрел на меня в упор.
Тело опалило жаром…
Я забыла как дышать.
***
Незнакомец придвинулся ближе и в воздухе, полном сырости и запахов гниющих отходов из мусорного бака, протянулся аромат парфюма — горькая полынь, перец и свежая хвоя. Неожиданно я чихнула, у меня была аллергия на хвою…
Уличная шпана заржала громко, но их смех прозвучал ненатурально, чересчур натянуто. Кажется, они всерьез опасались того парня, который подошел.
Он был один, в противовес ему хулиганов было несколько, но они все равно боялись, едва не пригибая головы к низу.
— Ринат? Не узнал… — засуетился тот, что хотел отобрать у меня крестик. — Ты… как при параде.
Лица молодого мужчины до сих пор было не разглядеть, но через секунду он сделал ленивый жест рукой, поднеся ее ко рту, и следом зачиркали спички и зажигалки. Все присутствующие торопливо бросились подносить огонек, и на миг лицо парня оказалось выхваченным из темноты.
Я успела разглядеть лишь победную, немного вальяжную, уверенную ухмылку на красивых губах и решительный подбородок с короткой щетиной, густой и ровной. Всего лишь нижняя часть лица, жесткие, крупные линии, но и они пленяли, заставляли задуматься о том, как выглядело его лицо полностью.
Красивый. Я была уверена в этом, хоть не видела лица. Зато мощная фигура была выставлена на всеобщее обозрение и любование.
— Что с девчонкой? — потребовал он.
— Да ничего, пустая. Золото на шее болтается, по-хорошему отдавать не хочет! — как будто пожаловался на меня Косой.
— Я не спрашивал, что ты хочешь у нее забрать. Я спрашивал, что с ней. Бледная. До смерти перепуганная, — перечислил парень. — Сделали с ней чего дурного? Совсем с дуба рухнули? Ребенок еще!
— Это внучка Левина Дмитрий Саныча, рыбака, — протянул кто-то из банды. — Ей лет восемнадцать.
В его голосе я узнала мальчишку с соседней улицы, кажется, его звали Леша. Я смутно помнила его, потому что давно не приезжала к бабушке на лето. Но хорошо помнила, что ранее мы дружной ватагой собирали ракушки и таскали в ведрах медуз, которые оказывались на песке пляжа.
Неужели это было так давно и теперь все знакомые из прошлого стали совсем другими?
— Уверен? — грозно спросил парень.
— К-к-кажется… — икнул смельчак.
— Плевать. Отпусти девчонку, Косой. Тебе надо не по мелочи шнырять, а долг вернуть! — сказал, как отрезал парень.
— Ринат, я деньги активно ищу. Вот кое-что надыбал… — снова посмотрел на меня Косой.
— Кому сказал. Отстань от мелкой. Иди к Мусе, у него есть для тебя дело. Справишься, хорошо. Не справишься…
Ринат не договорил, лишь кивнул головой, но после этого жеста Косой затрясся мелко, ссутулился и засеменил в сторону. Пальцы на моем плече разжались, меня освободили из плена. Шпана быстро отступила в сторону. Я все еще не верила, что мне повезло.
— Косой! — негромко бросил в спину хулигану.
Тот застыл на месте.
— Ты кое-что забыл. Верни, — приказал Ринат.
Косой затрусил обратно, сунул мне в руки мои сережки, посмотрел вопросительно на мужчину.
— Вали уже, — разрешил Ринат. — К Мусе. Пока я не придал тебе скорости.
В тот же миг хулигана по кличке Косой не стало, он словно растворился волшебным образом — с такой скоростью убежал прочь, незаметно ушли и другие представители уличной банды.
Я и незнакомый парень остались вдвоем.
Он смотрел на меня пристально, его глаза мерцали в темноте. Я впервые видела, чтобы у людей были такие глаза — пугающие, но притягательные. Хоть не видела их цвета, но остро ощущала на себе его взгляд — полный интереса, ранее мной неведомого, но захватывающего. От него бежали по коже мурашки, сердце громко бухало в груди и потели ладошки.
— Левина, значит, — лениво прокатал на языке мою фамилию.
— Нет, не Левина. Миронова.
— Леха сказал, Левина.
— Левин — это фамилия дедушки и бабушки, — терпеливо объяснила я. — У меня папина фамилия.
— Почему папа тебя одну по темноте гулять пускает?
— Его нет, — в горле запершило. — Давно нет.
— Семью кинул?
— Погиб. Несчастный случай, — выскользнуло из моих губ, всколыхнуло острой болью в груди.
Ринат не сдвинулся ни на сантиметр. Я сжала в кулаке сережки, которые мне вернули, но надевать их не хотелось. К тому же я была уверена, что не смогу вдеть гвоздики в уши из-за того, что пальцы сильно тряслись.
— Ясно, — проронил глухим голосом Ринат.
Я закусила губу, чтобы не разрыдаться. Мне больше не угрожала опасность в виде уличной банды и вопреки здравому смыслу я не чувствовала опасности от Рината, почему-то была уверена, что он не обидит меня.
Это было иррационально и немного странно, но я так ощущала.
Я могла идти, но не двигалась с места, словно приклеенная к земле. Пялилась во все глаза на Рината и ничего не могла поделать с желанием смотреть на него.
Он ухмыльнулся.
— Нравлюсь?
Я смутилась и перевела взгляд вниз, на свои промокшие кеды, вспомнила о сумочке, что валялась в грязи.
— Можешь мне подсветить немного? — попросила я.
— Зачем? Тут всюду грязь.
— Мою сумочку вывернули и вытрясли все.
— Будешь здесь искать? — фыркнул Ринат, но тем не менее чиркнул зажигалкой и поводил ею из стороны в сторону.
Про косынку и платок можно было забыть, но мне было жалко солнцезащитный крем и капли для глаз. Они были дорогой фирмы и подходили мне, как нельзя лучше.
Я увидела, что крем валялся в луже. Из темной гущи выглядывала ярко-желтая крышечка солнцезащитного крема. Очевидно, где-то на глубине той лужи покоился и пузырек с каплями для глаз. Я присела и потянулась, пытаясь уцепиться пальцами за тюбик крема.
— Постой! — придержал меня за плечо Ринат. — Ты хочешь в грязи искупаться?
— Но там…
— Забудь, — дернул меня вверх и поставил на ноги. — Шуруй отсюда домой. Поскорее!
— Хорошо! — вспыхнув, рассердилась я. — Уже иду!
Почему-то обида возникла у меня в душе, под пытливым, насмешливым взглядом красивого парня я чувствовала себя еще более глупой и некрасивой. Совсем дурнушкой.
Я постаралась обойти парня, но он внезапно преградил путь.
— Куда собралась?
— Домой, — растерялась я.
Разве он не сам приказал мне идти домой прямо сейчас?! Тогда почему остановил.
— Где живешь? — спросил напористо.
— На Пятницкой, это за тем пустырем, — махнула влево.
Он хрипло рассмеялся в ответ на мои слова.
— Ну ты как с Луны свалилась! Там уже давно нет пустыря. Стройка. Новый район. Не слышала, что ли?
— Я два года здесь не была! — вспыхнула я и прикусила язык.
Вспомнила разговор бабушки и слова, брошенные вскользь. Теперь частный сектор старого города примыкал к новостройкам, получилось черт-те что, по словам бабушки. Только я об этом разговоре совсем забыла, нервничая, что автобус в пути задержался на два часа дольше, чем всегда. Именно поэтому я брела в темноте.
— Два года? — уточнил, кивнул. — Теперь ясно, почему я тебя не знаю.
— Можно подумать, ты всех здесь знаешь! — выпалила.
— Знаю. Работа такая. Пошли, — кивнул Ринат. — Провожу, — процедил сквозь зубы.
— Зачем?
— Пока ты еще куда-нибудь не вляпалась.
***
Я изумленно посмотрела на парня снизу вверх и потеряла дар речи, задрожала часто, едва дыша. Не могла поверить, что такому, как он, захотелось по-настоящему проводить меня.
Я и он? С первого взгляда стало ясно, что мы из разных миров.
Наверное, просто приснилось?
— Ты идешь? Или как?
Он сделал шаг в темноту, но потом вернулся и подхватил меня за локоть, повел за собой.
Я споткнулась от неожиданности, но он схватил меня, за шиворот, будто котенка, и приподнял, просунув одну руку под грудь, скользнул ей на живот и… потащил меня под мышкой.
Я лишь издала писк, словно мышонок, попыталась освободиться, но не смогла.
Парень нес меня, как пушинку, которая словно совсем ничего не весила! Откуда в нем столько силы? Я была плотно прижата к телу парня. Даже через костюм ощущала мощный рельеф тренированных мышц, их жар и силу. Рука придавила мое тело словно камнем.
Бултыхнув ногами в очередной раз, я смогла выдавить из себя:
— Отпус… Апчхи!
Он рассмеялся. Я снова чихнула и развеселила парня еще больше.
Но через несколько секунд, когда от постоянного чихания я не смогла вздохнуть нормально и стала дышать чаще, как загнанный пес, парень перестал смеяться.
Он поставил меня на асфальт.
Неподалеку пролегала дорога, фонарь светил желтым, но было слишком далеко. Одного фонаря не хватало, чтобы осветить все далеко кругом.
— Посмотри на меня, — приказал он. — Что с тобой?
Я подняла голову и попыталась отдышаться, бросив осторожный взгляд в сторону нового знакомого. По коже пробежали мурашки. Сумрак шел Ринату, как другим идет модная одежда. В полутьме глаза парня блестели, как у хищника, когда он беспокойно всматривался в меня.
Я махнула рукой, чтобы он отошел как можно дальше.
— Уй-ди, — выдавила по слогам.
Он отошел в сторону, метра на три, и присел на корточки, внимательно наблюдая за мной, как я пытаюсь прочихаться и вытираю слезы, заструившиеся по щекам.
В горле першило, но стало немного легче.
— У тебя припадок? — снова двинулся в мою сторону.
— Стой! — выдала охрипшим голосом, гундося. Я была смущена и растеряна, потому что прекрасно знала, как выгляжу в такие моменты, как тот, что случился прямо сейчас.
Моя светлая кожа покрылась некрасивыми алыми пятнами, глаза слезились и даже нос распух.
Я никогда не слыла первой красавицей.
Моя внешность далека от принятых стандартов красоты. Сейчас же приступ удушья еще больше усугубил ситуацию и оттого я чувствовала себя неловко, зная, что выгляжу совсем неприятным образом.
Он продолжал пронизывать меня своим взглядом. Наверное, такому красавцу, как этот парень, просто противно на меня смотреть.
— У меня аллергия на хвою! А ты надушился с ног до головы, как девица!
Я выпалила неосторожную фразу, надеясь, что после услышанного он просто оставит меня в покое.
Ринат остановился в метре от меня, приподнял пальцами ворот своей рубашки и принюхался к нему.
— Всем девкам нравится, — заявил он. — Тебя тоже штормит нехило.
— Я сражена наповал и задыхаюсь от этого роскошного шипра.
— Это… — кажется, он собирался сказать название.
Вероятно, безумно дорогое.
Мама бы мгновенно восторженно оценила моего нового случайного знакомого. Она всегда ценила мужчин с хорошим парфюмом и судила людей по внешней атрибутике, мгновенно могла назвать марку часов, парфюма и примерную стоимость костюма.
Поневоле я тоже научилась отличать эти штрихи. Невозможно не научиться, когда на слуху только и есть, что именитые марки и лейблы.
Продолжение следует...