Лондон XIX века — это не про индустриальную мощь и имперское величие. Это — про тонны нечистот, величественно текущих по улицам прямиком в Темзу. Всё изменилось в 1858 году, когда сама река предъявила лондонцам счёт за годы пренебрежения. Как это произошло?
К середине XIX века Лондон был промышленным гигантом, буквально задыхающимся в собственных отходах. Его население стремительно росло, а инфраструктура не поспевала. В то время город не имел централизованной канализации — все нечистоты из домов, фабрик, скотобоен и туалетов смывались прямо в реку Темзу через стоки, предназначенные для дождевой воды. Река, будучи некогда источником жизни, медленно отравляла всё вокруг.
Переломным же моментом стала аномальная жара, настигшая Лондон летом 1858 года.
- Столбик термометра неделями не опускался ниже отметки, невиданной для туманного Альбиона. Воздух раскалился, а безветренная погода лишь усугубляла ситуацию.
- Из-за засухи уровень воды в Темзе катастрофически упал. Тонны человеческих и промышленных отходов, которые обычно уносило течением, оказались на поверхности, наглядно демонстрируя всю серьёзность проблемы.
- Палящее солнце принялось нагревать эту ядовитую смесь. Начался процесс бурного гниения, и над городом повис густой, почти что осязаемый смрад. Его назвали «Великая вонь» («The Great Stink»).
«Великая вонь» атаковала город — она въедалась в одежду, вызывала приступы тошноты. Главной же её мишенью стал британский парламент, чьи окна выходили прямиком на Темзу. Парламентарии, пытаясь спастись, использовали шторы, пропитанные хлорной известью, однако это не помогало. Запах был столь невыносимым, что обсуждение государственных дел стало физически невозможным.
Именно этот момент — когда проблема коснулась тех, кто мог её решить, — стал точкой невозврата. Всего через 18 дней после наступления катастрофы парламент единогласно утвердил финансирование грандиозного проекта по строительству канализационной системы под руководством Джозефа Базэлджетта.
Работа закипела. Базэлджетт создал шедевр инженерной мысли: было построено 83 мили (133 км) подземных кирпичных коллекторов, 1100 миль (1770 км) уличных канализационных тоннелей, которые уводили нечистоты далеко за пределы города. Вместе с тем, были возведены и насосные станции, некоторые из них работают до сих пор. Это был фундаментальный вклад в общее благополучие Лондона: созданная система не только решила проблему вони, но и кардинально улучшила санитарное состояние города, положив конец эпидемиям холеры.
Сегодня трудно представить, что причиной одного из величайших инфраструктурных проектов в истории стал невыносимый запах отходов. Тем не менее, это факт. Мораль же проста — цивилизация строится не только на высоких идеалах.
Понравилась статья? Подписывайтесь, чтобы не пропустить новую!