Нам мать всегда легко понять, Ей на дитя не наплевать. Желает счастья и добра, Но чтоб без спроса со двора Как говориться ни ногой И к ужину пришёл домой. Но кем сын вырастит тогда Когда над ухом как зуда И день, и ночь сплошной контроль? А что он сам сумеет – ноль? Заплачет, сделав первый шаг. Ты друг ребёнку или враг? От юбки сразу отпускай. Пусть в детстве говорит шкет: «Ай!» И набивает синяки. Зато потом шаги легки. Всё сможет и уверен он, А у тебя спокоен сон. Иначе маменькин сынок По жизни будет одинок И не создаст свою семью. Кто, подложив дитю свинью Мужчиной не позволил стать? Пока не поздно исправлять * Ошибки надо! Ты люби, Но жизнь ему, мать, не губи!
Нам мать всегда легко понять,
Ей на дитя не наплевать.
Желает счастья и добра,
Но чтоб без спроса со двора
Как говориться ни ногой
И к ужину пришёл домой.
Но кем сын вырастит тогда
Когда над ухом как зуда
И день, и ночь сплошной контроль?
А что он сам сумеет – ноль?
Заплачет, сделав первый шаг.
Ты друг ребёнку или враг?
От юбки сразу отпускай.
Пусть в детстве говорит шкет: «Ай!»
И набивает синяки.
Зато потом шаги легки.
Всё сможет и уверен он,
А у тебя спокоен сон.
Иначе маменькин сынок
По жизни будет одинок
И не создаст свою семью.
Кто, подложив дитю свинью
Мужчиной не позволил стать?
Пока не поздно исправлять
*
Ошибки надо! Ты люби,
Но жизнь ему, мать, не губи!