— Ты что, совсем спятил? Где Юля?! — Зоя ворвалась в гостиную, глаза красные от слёз.
Илья лениво поднял взгляд от экрана телефона, потягиваясь на диване словно кот на солнце.
— Какая Юля? О чём ты?
— Наша дочь! Её нет в садике, воспитательница сказала, что ты её забрал час назад!
— Первый раз слышу. Может, перепутали с кем-то?
Его равнодушный тон заставил Зою вздрогнуть. В его глазах мелькнуло что-то хищное, довольное.
Автор: Владимир Шорохов © Книги автора на ЛитРес
За полгода до этого всё началось с мелочей. Илья переставлял вещи Зои, прятал ключи от машины, подменял сахар солью в её чашке.
— Илюш, опять мои очки куда-то исчезли, — Зоя обыскивала кухню, щурясь на размытый мир.
— Да ты же сама их вечно теряешь! — смеялся он, откусывая яблоко. — Проверь в холодильнике!
— В холодильнике? Ты серьёзно?
— Ну а что? Весело же! Не будь такой скучной!
Елена Игоревна, приехавшая в гости к дочери, покачала головой, наблюдая эту сцену:
— Зоечка, это уже чересчур. Взрослый мужчина, а ведёт себя как подросток.
— Мам, он просто шутит.
— Странные у него шутки, — вмешалась Инга, сестра Зои, входя на кухню. — Помнишь, как он тебе сказал, что твою машину эвакуировали? Ты же полдня по инстанциям бегала!
Зоя тогда только рукой махнула. Ей хотелось верить, что это действительно безобидные розыгрыши.
***
Но шутки становились злее. Однажды Илья позвонил Зое на работу, изменив голос, представился врачом из городской больницы и сообщил, что её мать попала в реанимацию после сердечного приступа.
Зоя бросила всё и примчалась домой, рыдая в такси.
— Мам! Мамочка! Ты живая! — она влетела в квартиру и бросилась к Елене Игоревне.
— Зоенька, что случилось? Почему ты плачешь?
— Мне позвонили... сказали, что ты в реанимации... что у тебя сердце...
Илья вышел из кухни, ухмыляясь и вытирая руки полотенцем:
— Ну что, повелась? Видела бы ты своё лицо! Прямо как в кино!
Зоя замерла.
— Ты... ты это сделал?!
— Расслабься! Просто проверял, как быстро ты приедешь, если что-то случится. Результат неплохой — двадцать три минуты.
— Проверял?! Я чуть не умерла от страха!
— Да ладно тебе! Зато теперь я знаю, что ты любишь свою маму. Хотя иногда сомневаюсь — может, всё это театр для публики?
Елена Игоревна смотрела на зятя с ужасом.
***
Ирина Валерьевна, свекровь, всегда вставала на защиту сына:
— Зоя, ты всё преувеличиваешь. Илюша просто весёлый человек, с чувством юмора!
— Весёлый? Ирина Валерьевна, он вчера сказал Юле, что я уехала навсегда! Ребёнок рыдал три часа подряд!
— Ну подумаешь! Дети быстро забывают. А ты вечно ноешь по пустякам! Вот Кристина, его бывшая, та понимала юмор!
Жанна, золовка, энергично кивала:
— Точно! Кристина была душа компании! А ты какая-то... серая мышка.
— Серая мышка? — Зоя сжала кулаки до боли. — Я серая мышка, потому что не хочу жить в постоянном напряжении?
— В напряжении? От чего? От безобидных шуток? — Илья закатил глаза. — Может, проблема в тебе? Может, ты просто слишком мнительная?
***
Михаил, брат Зои, попытался поговорить с Ильёй по-мужски:
— Слушай, зять, может, хватит издеваться над сестрой?
— О, защитничек явился! — Илья налил себе виски из хрустального графина. — Что, сестрёнка нажаловалась?
— Она плачет каждый день!
— Значит, слабая. Естественный отбор, братан. Слабые ломаются, сильные выживают.
— Ты что несёшь?
— Правду жизни! Если она не может выдержать пару невинных шуток, как она будет растить ребёнка? Я её закаляю!
— Закаляешь? Ты её уничтожаешь по кусочкам!
— Не драматизируй. Кстати, а ты точно её брат? Может, мамаша когда-то нагуляла? Вы же совсем не похожи — ты высокий, а она маленькая!
***
Владислав Игоревич, дядя Зои, застал очередную «шутку». Илья позвонил на работу Зои, представился её мужем и сообщил начальству, что она немедленно увольняется по семейным обстоятельствам.
— Илья, это переходит все границы, — сказал Владислав Игоревич, когда узнал о случившемся.
— А что такого? Проверяю, насколько её ценят на работе! Если не уволят сразу — значит, ценят. Если уволят — значит, не очень-то и нужна была!
— Ты понимаешь, что это её карьера? Её репутация?
— Репутация? — Илья расхохотался. — Какая репутация у секретарши? Кофе варить и бумажки перекладывать — вот и вся репутация!
— Она офис-менеджер с высшим образованием!
— Громкое название для той же секретарши! Знаешь, дядя Владислав, может, хватит её защищать? Или у вас там свои делишки?
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, вы часто встречаетесь. Может, племянница не просто племянница? А, дядя?
— Ты мерзавец!
— Я реалист! И вообще, это наши с Зоей семейные дела!
***
Кульминация наступила в тот день, когда Илья решил провернуть свой «главный розыгрыш». Он забрал Юлю из садика и отвёз к своей подруге Анечке.
— Илюша, ты уверен, что это разумная идея? — спросила Анечка, глядя на испуганную девочку, которая жалась к стене.
— Отличная идея! Посмотрим, как Зойка забегает по городу! Может, хоть похудеет от беготни!
— Но это же слишком жестоко...
— Не жестоко, а поучительно! Будет знать, как мне перечить! Вчера заявила, что больше не будет терпеть мои шутки. Вот пусть посмотрит, что бывает, когда мне угрожают!
Юля сидела в углу чужой квартиры и тихо плакала:
— Тётя, я хочу к маме...
— Посиди пока, малышка. Папа скоро заберёт.
***
Зоя металась по квартире, обзванивая всех знакомых, родственников, соседей. Елена Игоревна и Инга приехали немедленно, как только получили её истерический звонок.
— Спокойно, Зоенька, найдём! — Елена Игоревна обнимала дочь, которая тряслась как осенний лист.
— Мам, а если он её увёз куда-то далеко? Если он окончательно сошёл с ума?
— Не паникуй! — Инга набирала номер Михаила. — Миша, срочно приезжай! Ситуация критическая!
А Илья сидел на диване и наблюдал за суетой с довольной улыбкой:
— Чего вы все носитесь? Может, она просто гуляет где-то во дворе?
— Гуляет?! Ей пять лет! Она не знает дороги домой! — кричала Зоя.
— Ну и что? В наше время дети были самостоятельнее! В пять лет уже по всему району бегали!
— Илья, если ты что-то знаешь, говори немедленно! — Елена Игоревна подошла к зятю вплотную.
— Тёща, не наезжайте на меня! Я тут вообще ни при чём! Может, это вы её спрятали, чтобы меня подставить?
***
Через три мучительных часа истерики и поисков Илья наконец «сдался»:
— Ладно, ладно! Хватит рыдать как белуга! Юлька у Анечки сидит!
— У какой Анечки?! — Зоя вцепилась в его рубашку. — Где она?!
— У подруги моей. Я просто хотел проверить, как ты отреагируешь на исчезновение ребёнка. Вдруг ты радоваться будешь, что дочки дома нет?
— Ты... ты... — Зоя не могла подобрать слов от ужаса.
— Что я? Я показал тебе, что значит по-настоящему терять ребёнка! Теперь будешь ценить, что я рядом и защищаю вас! Без меня ты бы её давно потеряла по рассеянности!
— Без тебя я бы её не теряла! — закричала Зоя.
— Не факт! Ты же вечно рассеянная! Всё время всё забываешь и теряешь!
В этот момент в квартиру ворвался Михаил:
— Где моя племянница?! Где Юлька?!
— Да успокойтесь все наконец! — Илья достал телефон. — Сейчас позвоню, пусть привезёт драгоценную принцессу.
***
Юлю вернули через час после того, как весь дом перевернули вверх дном в поисках пропавшей семилетней девочки. Соседи обзванивали больницы, мать металась по квартире, собирая вещи для заявления в полицию. И вот дверь распахнулась — на пороге стоял Илья с довольной ухмылкой, держа за руку заплаканную дочь.
Девочка бросилась к матери и разрыдалась. Зоя прижимала дочь, а её взгляд, устремлённый на мужа, пылал такой ненавистью, что даже воздух вокруг, казалось, накалился.
— Всё, Илья. Это конец. Завтра же подаю на развод.
— Развод? — он рассмеялся, словно услышал удачную шутку. — Из-за шутки? Да ты спятила!
— Это не шутка. Это преступление.
— Преступление? Не смеши! Я просто погулял с дочерью!
— Ты издевался надо мной полгода! Унижал, запугивал, заставлял сомневаться в себе! — голос Зои дрожал от накопившейся боли и злости.
— Я делал тебя сильнее! — Илья развёл руками, изображая непонимание.
— Нет, ты делал меня несчастной! И Юлю тоже!
Ирина Валерьевна, до этого момента молчавшая в углу гостиной, вмешалась с той покровительственной интонацией, которую Зоя так ненавидела:
— Зоя, не горячись! Илюша хотел как лучше!
— Как лучше? — Зоя обернулась к свекрови. — Ирина Валерьевна, ваш сын садист!
— Не смей так говорить о моём сыне! — женщина вскочила со стула, словно её ударили.
— А я и не буду! Потому что он мне больше не муж!
Жанна, сестра Ильи, до этого сидевшая в телефоне, наконец оторвалась от экрана и фыркнула:
— Да кому ты нужна без Ильи? Одна с ребёнком останешься!
— Лучше одна, чем с психопатом!
— Психопат? — Илья медленно встал, и в его движениях появилось что-то хищное. — Я психопат? Да я тебя из грязи вытащил! Ты была никем!
— Я была счастливой! До тебя!
— Счастливой? — его голос сочился сарказмом. — С мамашей-пенсионеркой?
— Да! Потому что там была любовь! А не издевательства!
— Любовь! — он расхохотался так громко, что даже Юля вздрогнула в объятиях матери. — Любовь — это для слабаков! Есть только сила и власть!
— Вот и живи со своей властью! Один!
— Посмотрим, как ты запоёшь, когда останешься без денег!
— Мне плевать на твои деньги!
— Правда? А на квартиру тоже плевать? Она на мне записана!
— Оставь её себе!
— И машину!
— Забирай!
— И все вещи!
— Мне ничего от тебя не нужно!
Елена Игоревна, мать Зои, которая молча наблюдала за происходящим из коридора, решительно шагнула в комнату и взяла внучку на руки:
— Зоенька, собирайся. Поедем к нам.
— Мам, я...
— Никаких «но»! Собирайся!
Инга, младшая сестра Зои, уже проворно складывала вещи племянницы в дорожную сумку:
— Юлечка, поедешь к бабушке! Там весело!
— А папа? — тихо спросила девочка, всё ещё всхлипывая.
— Папа... папа останется тут.
Илья усмехнулся с той самоуверенностью, которая так раздражала Зою:
— Вот и валите все! Без вас тут будет спокойнее! Анечка давно предлагает переехать!
— Анечка? — Зоя медленно обернулась, и в её голосе послышались нотки, которых Илья раньше не слышал. — Так она не просто подруга?
— А ты только сейчас догадалась? Тормоз! Мы уже три месяца вместе!
— Три месяца... — Зоя покачала головой, словно до конца осознавая масштаб предательства. — И ты ещё смел издеваться надо мной?
— А что такого? Ты же тряпка! Даже изменить не можешь!
— Не хочу!
— Не можешь! Потому что никому не нужна!
Владислав Игоревич, старший брат Елены Игоревны, который до этого молча стоял у стены, внезапно подошёл к Илье и со всего размаха ударил его по лицу:
— Это за мою племянницу!
— Ты... ты как посмел?! — Илья держался за пылающую щёку, глядя на мужчину с неподдельным изумлением.
— А это за Юлю! — добавил Михаил, брат Зои, нанеся удар с другой стороны.
— Я вас засужу! — прошипел Илья, пытаясь отступить к стене.
— Попробуй! — Михаил сжал кулаки, и в его глазах читалась такая злость, что Илья инстинктивно попятился. — У меня есть записи всех твоих «шуток»! Зоя мне присылала!
— Какие записи?! — голос Ильи взлетел на октаву выше.
— Аудио, видео! Всё твоё хамство записано!
— Это незаконно!
— А издеваться над женой законно?
Ирина Валерьевна бросилась к сыну:
— Илюшенька! Мой мальчик! Зоя, посмотри, что ты наделала!
— Я? Я наделала? — Зоя развернулась к свекрови всем корпусом. — Ваш сын — чудовище, а виновата я?
— Да! Потому что не смогла его понять!
— Понять садиста? Спасибо, не хочу!
Жанна поспешила поддержать мать, отложив наконец телефон в сторону:
— Вот Кристина понимала!
— Кристина сбежала через год! — выкрикнула Зоя. — Она мне всё рассказала! Как он её доводил! Как издевался!
— Врёшь!
— Позвоните ей! Спросите!
Илья внезапно побледнел так, словно вся кровь отхлынула от лица:
— Ты общалась с Кристиной?
— Да! Она меня предупреждала! Но я не слушала! Думала, любовь всё изменит!
— Любовь... — он скривился, словно попробовал что-то горькое. — Опять эта чушь!
— Это не чушь! Это то, чего у тебя никогда не было!
— Зато у меня есть деньги!
— И что? Купишь на них счастье?
— Куплю новую жену! Молодую и красивую!
— Флаг тебе в руки!
Зоя решительно взяла дочь за руку:
— Юля, идём!
— Мама, а мы вернёмся?
— Нет, солнышко. Мы поедем к бабушке.
— Навсегда?
— Пока да.
Илья крикнул вслед, и его голос эхом отразился от стен коридора:
— Беги! Всё равно вернёшься! Приползёшь на коленях!
Зоя обернулась, и её взгляд был спокоен, как поверхность озера перед бурей:
— Никогда!
— Посмотрим! Без меня ты никто!
— А с тобой я была несчастной! Лучше быть никем, чем несчастной!
— Пафосно! Посмотрим, как запоёшь через месяц!
— Илья, — Зоя остановилась в дверном проёме и повернулась к нему. Её голос стал удивительно спокойным. — Помнишь, ты всегда говорил, что я предсказуемая?
— Ну и что?
— Просто подумай об этом. Когда будешь открывать свой сейф.
— Что? Какой сейф? — в голосе Ильи послышались первые нотки беспокойства.
— Тот, где ты хранишь документы. И деньги.
— Ты... ты не могла! — он побледнел ещё сильнее.
— Могла. Пока ты развлекался с Анечкой, я тоже не сидела сложа руки.
— Что ты сделала?! — его голос сорвался на крик.
— Ничего особенного. Просто переложила всё в другое место. Для сохранности.
— Это воровство!
— Это обеспечение алиментов. Тридцать процентов от всего. Как положено по закону.
— Верни немедленно!
— Обратись к юристу. У меня есть все чеки. Все твои переводы Анечке. Все расходы на её подарки. А наша дочь в это время донашивала старые вещи.
— Ты... ты всё спланировала? — Илья смотрел на жену так, словно видел её впервые в жизни.
— Я училась у лучшего. У тебя. Ты же любишь сюрпризы?
— Это не смешно!
— А мне не было смешно полгода. Теперь твоя очередь. Ха-ха.
Илья рванул к спальне, к сейфу, спрятанному за картиной. Через минуту оттуда раздался его крик, полный отчаяния и неверия:
— Где всё?! Где документы?!
Зоя улыбнулась — впервые за много месяцев искренне:
— Кстати, квартира оформлена на меня. Я проверила документы. Ты забыл, что подписывал доверенность три года назад? Когда ездил в командировку?
— Это подделка! — голос доносился из спальни, становясь всё более истеричным.
— Нет. Это твоя подпись. Нотариально заверенная.
— Но как...
— Твоя мама помогла. Она сказала, что это сюрприз для меня на годовщину. Ты же не читаешь, что подписываешь, когда мама просит?
Ирина Валерьевна побледнела и опустилась в кресло:
— Я... я не знала...
— Конечно, не знали, Ирина Валерьевна. Вы хотели как лучше для сына. Чтобы у него была квартира на имя жены. Для налоговой.
— Это обман!
— Это ваша идея. Три года назад. Я просто воспользовалась.
Илья выскочил из спальни, схватился за голову:
— Машина! Где ключи от машины?!
— Машина продана. Вчера. Пока ты был с Анечкой.
— Как продана?! Она на мне!
— Была. Пока ты не оформил генеральную доверенность. На меня. Месяц назад. Помнишь, подписывал бумаги на покупку гаража?
— Там не было про машину!
— Было. Мелким шрифтом. Ты же никогда не читаешь мелкий шрифт.
— Это... это... — Илья задыхался, словно воздух в комнате стал слишком густым.
— Это то, чему ты меня научил. Всегда быть начеку. Не доверять. Проверять. И готовить запасной план.
— Ты разрушила мою жизнь!
— Нет. Я спасла свою. И Юлину.
— Я найду способ всё вернуть!
— Удачи. Все документы у моего юриста. Кстати, это дядя Владислав. Он юрист. Хороший юрист.
Владислав Игоревич кивнул с профессиональной невозмутимостью:
— Всё законно, Илья. Можешь проверять.
— Вы все сговорились!
— Нет, — сказала Зоя, поправляя куртку на плечах дочери. — Мы просто устали от твоих издевательств. И решили действовать.
— Анечка! — Илья лихорадочно схватил телефон. — Анечка меня приютит!
— Анечка уехала час назад, — спокойно сообщила Инга, застёгивая молнию на детской сумке. — Я ей рассказала про Кристину. И про Свету. Твою первую жену. Которую ты довёл до больницы.
— Откуда ты знаешь про Свету?! — выкрикнул он, оборачиваясь к Зое.
— От неё самой. Она предупредила Кристину. Кристина — Зою. Зоя — Анечку. Круг замкнулся, — спокойно ответила жена, качая на руках дочь.
— Это заговор! — Илья метался по комнате.
— Это последствия твоих действий по садизму, — холодно констатировал Михаил, адвокат Зои.
Жанна, сидевшая в углу дивана, нервно перебирала пальцами край кофты. Она всю жизнь защищала брата, оправдывала его поступки, но сейчас... Сейчас видео с издевательствами над Зоей жгло её память.
— Илья, у меня есть накопления... — тихо проговорила она, не решаясь поднять взгляд.
— У тебя? — он резко повернулся к сестре, и в его глазах промелькнула надежда. — Ты мне поможешь?
Жанна замолчала, борясь с внутренним конфликтом. Образ племянницы, которая плакала в кадре, пока отец «шутил» над её матерью, не давал покоя.
— Я... я подумаю... — едва слышно прошептала она.
— Жанна видела видео, — вмешался Михаил, — как ты издевался над Зоей. Как довёл Юлю. Она тоже мать. У неё есть совесть.
Илья рванулся к сестре, схватил её за плечи:
— Жанна! Ты же моя сестра!
— Илья... то, что ты делал... это неправильно... — слёзы текли по её щекам. — Как можно так? Она же тебе доверяла...
— И ты туда же?! — взревел он.
Ирина Валерьевна, мать Ильи, до этого молча сидевшая в кресле, медленно поднялась и подошла к сыну.
— Сынок, — она осторожно взяла его за руку, — может, это урок? Может, стоит измениться?
Илья дёрнулся:
— Мама! Не ты ли говорила, что я всегда прав?!
Старушка посмотрела на него долгим взглядом, полным боли и разочарования:
— Я ошибалась. Прости меня, Зоя. Я вырастила чудовище.
— Мама! — голос Ильи сорвался на крик.
— Это правда, Илья. Ты стал жестоким. Я это допустила. Закрывала глаза, когда нужно было остановить.
— Все против меня! — он оглядел комнату, встречая только холодные, полные осуждения взгляды.
— Нет, — тихо сказала Зоя, — все за справедливость.
Она наклонилась к дочери, которая притихла у неё на руках:
— Юля, попрощайся с папой.
Девочка повернула голову к отцу. В её глазах не было детской любви и привязанности — только страх и непонимание.
— Пока, папа...
— Юлька! Юлечка! — Илья сделал шаг к ним, но Зоя отступила. — Папа тебя любит!
Девочка посмотрела на него серьёзными глазами:
— Если бы любил, не пугал бы.
Эти простые слова ребёнка разрезали воздух острее любого обвинения. Илья замер, а потом медленно опустился на диван, словно все силы разом покинули его.
— Что мне теперь делать? — прошептал он.
— Жить, — ответила Зоя, направляясь к выходу. — Как умеешь. Без нас. Через день, чтобы освободил квартиру. Напомню, она моя.
— Я изменюсь! — крикнул он ей вслед.
— Поздно.
— Дай мне шанс!
Зоя обернулась в последний раз:
— Ты его получил. И потратил на издевательства.
— Зоя!
— Прощай, Илья. У тебя осталось 24 часа, не заставляй выселять насильно.
Она уже выходила за порог, когда остановилась:
— Кстати, — в её голосе не было ни злости, ни торжества, только усталость, — твой начальник получил все записи твоих «шуток». И твои переписки с Анечкой в рабочее время. Думаю, завтра у тебя будет интересный разговор.
— Ты уничтожила меня... — выдохнул Илья.
— Нет. Ты сам себя уничтожил. Я просто помогла это увидеть всем остальным.
Дверь закрылась с глухим звуком. Жанна и Ирина Валерьевна ушли следом, не сказав ни слова. Илья остался один в квартире, которая завтра уже не будет его домом.
Резкая трель — первый звонок. Номер начальника на экране. Илья сбросил вызов. Второй звонок — банк, кредитный отдел. Третий — Анечка, и по одной только длительности гудков было понятно, что разговор будет неприятным.
Он выключил устройство и опустился на пол. Великий шутник, как он сам себя называл, остался без зрителей. Манипулятор лишился объектов для игр. Садист потерял власть над жертвами.
А в это время Зоя сидела в такси, крепко обнимая дочь.
Её план, кропотливо разработанный месяцами, воплотился в жизнь. Каждый документ оформлен по закону, каждая его махинация зафиксирована, все доказательства его истинного лица собраны и переданы куда следует.
— Мам, — тихонько позвала Юля, — а папа теперь не будет нас пугать?
Зоя крепче прижала дочь к себе:
— Никогда больше, малышка.
— Обещаешь?
— Обещаю.
И это обещание она собиралась выполнить любой ценой. Слишком долго они жили в страхе, слишком много выстрадали. Теперь их ждала новая жизнь — без унижений, без издевательств, без постоянного ожидания очередной «шутки».
Машина мягко катилась по ночным улицам, увозя их к бабушке, к теплу, к покою. А позади оставался человек, который так и не понял простой истины: зло всегда возвращается к тому, кто его творит.
Автор: Владимир Шорохов © Книги автора на ЛитРес