У каждого свой путь. Глава 5.
Среди ночи Василий проснулся. Лежал, не открывая глаз, кругом тишина только сверчок скрипит в углу, а ощущение такое, словно на него кто-то смотрит, причём не просто, а требовательно смотрит. Редкие уже волосы на голове (возраст всё-таки) зашевелились. Жуть какая-то, шевельнулась слабая мысль. Михалыч приоткрыл глаз, прямо перед ним на краю тахты отчётливо видимый в лунном свете сидел маленький мохнатый человечек. Из-под низко надвинутой меховой шапки на него смотрели круглые жёлтые глазищи с чёрными вертикальными зрачками.
«Что за бред, – подумал Василий, – похоже, это сон».
«Сам ты бред, – раздался голос в голове. – Что за люди пошли, увидели что-то непохожее на них, так сразу бред. Домовой я. Матвеем кличут».
«Ого, домовой, да ещё и телепат!» - удивился Василий.
«А ты думал, только среди, вас, людей, телепаты, Михалыч?» – язвительно ответил голос в голове.
«Знает, как меня зовут», - заворочался Василий, осторожно, чтобы супругу не разбудить.
«Ага. И жинку как твою зовут, и дочку.»
«Откуда?»
«Так прожил сколько с вами.»
«Где? Когда?» - Ещё больше удивился Василий.
«Где, где» – передразнил голос в голове.
Василий с беспокойством оглянулся
Человечек выудил из кармана трубку, кисет, набил табаком. Поднёс указательный палец, вспыхнул огонёк, заклубился дымок. Затянувшись, Матвей выпустил кольца дыма в потолок.
Посмотрел на удивлённого Василия.
«Да понимаю, вредная это привычка, да чем ещё средь лесу заниматься?
Ты вот спрашиваешь, откуда я вас знаю, дурья твоя башка? Извини, что так назвал. А то, что в одной квартире жили, даже и не догадываешься.»
«Тикалка! Так это ты что ли тикал у нас?»
«А кто ж ещё! Вы ж меня, когда уезжали в другой город и отселили сюда. Забыл?»
«Вот уж точно – дурья башка, – вспомнил Василий – мы тебя тогда в сумку позвали, а после на дачу и принесли.»
«Ага! Вспомнил наконец-то.»
«Ну и как тебе живётся?»
«Да хорошо живу, спокойно. Когда скучно, мышей гоняю, а то к товарищу своему в гости иду. Через две дачи от вашей живёт. Посидим, поболтаем, по трубочке выкурим. У него хозяева табак выращивают, вот и снабжает меня по дружбе».
«А питаешься чем?»
«Мы, домовые, в отличие от вас, людей, можем и не питаться вовсе. Правда, бывает, и попробуем вашей еды. Вот вчера, например, я рыбки твоей попробовал, уж больно вкусно пахла, и винца пригубил – хорошее, одобряю».
Ещё раз затянулся, выбил пепел в ладонь.
«Ах ты ж, что-то заболтался я с тобой и забыл совсем, зачем пришёл.»
«И зачем?»
«Да так пустяк. Там во дворе двое воришек колёса пришли снимать с машины твоей».
«Как? Чего же ты не сказал сразу?» – всполошился Василий.
«Не бойся ты так. Я на них морок навёл, ковыряются и сами не понимают, что делают, – усмехнулся Матвей. – Полицию, чай, вызывать будешь?»
«Пока не знаю. Ты говоришь, воришки что молодые?»
«Ага. Молодые совсем, зелёные».
«Тогда не буду им жизнь калечить, надо их так проучить чтобы забыли совсем, как воровать».
«Правильно мыслишь, Михалыч, -уважительно посмотрел домовой. – Давай-ка я тебе подсоблю. Вот потеха будет».
Василий быстро натянул джинсы, накинул ветровку, рука привычно нащупала дубинку.
«Ты, Михалыч, выходи к машине, а я тебя там подожду».
Домовой пропал. Василий тихонько приоткрыл дверь. На дворе темно. Постоял прислушиваясь, глаза стали различать силуэты деревьев, машину и скрюченную фигуру рядом.
Бесшумно, как когда-то научили в учебке, перебежал по дорожке к машине. Воришка, занятый колесом, ничего не заметил. Василий зашёл со спины, уткнул дубинку в спину между лопаток.
- Руки вверх, – тихо шепнул в самое ухо. – И не вздумай заорать, пристрелю.
Тот вздрогнул, стал медленно подниматься. Василий не отрывая дубинки, забрал ключ.
- Руки на машину. Быстро.
Воришка беспрекословно выполнил команду.
- Где твой напарник?
- За забором ждёт.
- Зови его. Скажи, что колесо снял, пусть идёт забирать. Руки пока опусти и помни, пикнешь что лишнее - стреляю.
Получив утвердительный кивок, Василий скрылся в тени яблони.
- Лёха, иди колесо забирай.
За забором зашумело, над забором показалась голова, скрытая так же, как и у подельника, капюшоном. Тёмная долговязая фигура неуклюже сползла на землю и повернулась к машине.
Василий без замаха резко ударил в район солнечного сплетения. Подхватил согнувшегося пополам вора и оттащил его к машине. Первый покорно ожидал там же где был оставлен.
- Садись, - указал ему Василий.
Рядом усадил хватающего ртом воздух второго.
Повернулся к машине и громко позвал:
- Матвей ибн Хаттаб, появись!
Из-под машины повалил дым, и перед ним возник кошмарный фантом, глаза горели адским пламенем, острые клыки торчали из страшного рта.
Пойманные в страхе прижались к земле, замерли, боясь вздохнуть.
- Ну что, граждане преступники, вы пойманы на месте преступления и подлежите наказанию в соответствии с уголовным кодексом.
Незадачливые воришки молчали.
— Что скажете в своё оправдание? — подпустив строгости в голосе спросил Василий: — Я вас спрашиваю или языки проглотили?
- Дяденька, мы больше не будем, – проблеял первый, второй был не в состоянии отвечать.
- Да, да. И давно вы этим занимаетесь?
- Первый раз, дяденька. Клянусь!
- Что же мне с вами делать? – изобразил глубокую задумчивость Василий.
– Может придушить, да и закопать. – вдруг заговорил фантом - Хотя конечно лучше бы сожрать. А?
- Не надо, дяденьки, – взвыли оба. – Мы больше не будем воровать. Правда.
- Ну хорошо, – после долгого молчания проговорил Василий, поглядывая на Матвея, – так и быть, живите. Пока. Но если ещё раз займётесь воровством, то вот он вас просто разорвёт и сожрёт. Вы всё поняли?
- Да, да, дяденьки, – закивали воришки.
- Тогда марш отсюда, и чтобы я вас больше не видел.
Оба подхватились, мешая друг другу перелезли через забор и исчезли.
Василий посмотрел на страшилище, тот таял, расплывался и наконец превратился в домового, и рассмеялся.
«Ну ты, Матвей, красавчик! Это надо же такой кошмар сотворил, я и сам поначалу испугался».
«Я и не такое могу ради потехи».
«Ага, потеха. Теперь точно пацаны воровать не будут на всю жизнь запомнят твою потеху».
Домовой глянул на розовеющий край неба.
«Пора мне, Михалыч. Мы домовые, жители ночные, днём мы спим. Рад был с тобой увидеться. Знаешь, хороший ты человек, правильный. Вот взять хотя бы этих пацанов, другой бы на твоём месте сдал бы их в полицию и покалечил судьбы, а ты по-другому сделал, и кто знает, может этим спас их жизнь. Ну давай, Михалыч, может, ещё свидимся».
«До свидания, Матвей. Спасибо тебе за помощь, старина!»
«Да будет тебе, Михалыч. Какая там помощь, так, мелочь. Да, Михалыч, самое главное забыл, ты береги жинку свою, добрая она у тебя, работящая, а главное, умная, такую сейчас не сыскать». Домовой растаял в предрассветных сумерках.
Василий постоял немного, улыбнулся, и пошёл к дому.
Жена сладко спала. Раздевшись, он тихо забрался под одеяло и провалился в сон.
Проснулись одновременно. Солнце уже вовсю припекало через открытое окно. Утренний ветерок шевелил занавески. Слышался щебет птиц.
— Ой Вася какие красивые ромашки – вдруг раздалось над ухом – спасибо дорогой! И когда ты только успел?
«Вот, вот, и когда он только успел… Ай да Матвей, ай да женский угодник», – думал Василий, ошалело глядя на букет ромашек, стоящий в вазе на столе.