Не про запрет Церкви на Украине, а про продолжение издевательств над нею, – обозреватель «Абзаца» Анастасия Коскелло.
Украинские власти официально обвинили УПЦ в «аффилированности» с РПЦ. Нельзя не признать: это эхо встречи на Аляске.
Негласным анонсом очередного наступления на Украинскую православную церковь стали слова одного из членов ближнего круга Трампа – пастора Марка Бернса.
По словам этого привластного американского проповедника, российский президент «имел наглость требовать защиты Русской православной церкви на Украине».
После встречи в Анкоридже Бернс заявил, что, по его мнению, УПЦ «используется Кремлем для поддержки вторжения», тогда как Украина «отстаивает религиозную свободу».
Иначе говоря, слова Владимира Путина о необходимости защиты прав верующих УПЦ были восприняты американской стороной и ее украинскими прокси не как пункт потенциального мирного соглашения, но как указание на «болевую точку» РФ. Точку, на которую нужно давить, чтобы боевые действия не прекращались как можно дольше.
Смысл этой аморальной политической игры, как часто бывает, кроется в деталях. И дело здесь вообще не в религии.
Все, что происходит вокруг темы запрета УПЦ, является по существу бесконечной циничной манипуляцией. В основе ее – восприятие Церкви как разменной монеты и устойчивый дуализм украинской пропаганды.
С одной стороны, украинская власть постоянно обрушивает свою критику на УПЦ как на враждебную структуру / агентов московского влияния / очаг Русского мира (нужное подчеркнуть).
С другой – она же, по сути, и вовсе не признает существования какой-либо УПЦ. Единого юрлица и единой государственной регистрации церковь на Украине не имеет. Все митрополии, епархии, монастыри, приходы в глазах украинского государства как бы сами по себе, автономны. Именно эта особенность украинского законодательства до сих пор позволяла властям откусывать от УПЦ кусок за куском и поштучно передавать ее активы под управление ПЦУ.
Иначе говоря, никакого диалога Церкви и власти на Украине нет и не предполагается, просто потому, что власть не признает за Церковью никакой реальной субъектности. При этом есть постоянные попытки давить на Церковь при помощи политических клише и шаг за шагом лишать ее руководство ресурсов и воли.
Объективно украинские чиновники в лице главы Государственной службы по вопросам этнополитики и свободы совести (ГЭСС) Виктора Еленского не убивают УПЦ, как утверждают сегодня многие аналитики, но, подобно дикарям из эпохи каменного века, держат ее в загоне в положении подраненного зверя.
Древняя и жестокая технология: не убивать жертву сразу, но убивать медленно. Чтобы иметь источник мяса на случай голодной зимы.
Мясо при этом можно не только съесть, но также продать или обменять. Чем и занимается киевская власть с 2022 года, буквально торгуя жизнями украинского духовенства и епископата, используя их как обменный фонд. Тем более что после встречи на Аляске и очередного признания российской стороной значимости для нее церковного вопроса стоимость этого ресурса автоматически повысилась.
Ясно, что ГЭСС – ведомство бывшего религиоведа Виктора Еленского – хочет торговать церковной темой как можно дольше и поэтому не принимает радикальных решений, но тянет резину как может.
Собственно, и нынешнее решение касается не всей УПЦ (которой как бы и нет), а только ее головного офиса, Киевской митрополии. «Госслужба по этнополитике и свободе совести 27 августа 2025 года приняла решение о признании Киевской митрополии (КМ) Украинской православной церкви аффилированной с иностранной религиозной организацией, деятельность которой на Украине запрещена... Исследование обнаружило признаки аффилиации КМ УПЦ с РПЦ», – сообщает РИА «Новости» со ссылкой на публикацию с сайта госслужбы.
Ясно, что это не уничтожит Церковь и православие на Украине. Потому что Церковь – это не здания, не стены, не публичные организации. Но такие решения – это то, что уже четвертый год забирает у духовенства и верующих силы, здоровье и волю к сопротивлению. Помещает их в ситуацию бесконечного марафона и безысходности.
Реальность гонений XXI века именно такова.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.