ГЛАВА 24
Глава 1 https://dzen.ru/a/aHQlJnusnSrH0zAC
Глава 23 https://dzen.ru/a/aK3jQtMsShw7MKIN
Машины упорно проходили мимо. Виталий сперва радостно махал рукой, потом стал мрачен. Вслед за этим он принялся придумывать разные способы заставить водителя остановиться — вставал на колени, ложился поперек трассы и даже заставил сидящего на обочине профессора изобразить, что у него прихватило сердце. Белгородский усердно охал и хватался за грудь при появлении нового автомобиля, но никто так и не притормозил. Прошло почти три часа и Мышка начал бросаться на машины с топором. Водители с квадратными глазами объезжали его по обочинам и, матерясь, поддавали газу.
Павел Семенович кашляя, пытался урезонить своего спутника, но тот, вконец обозлившись, буквально бросался машинам под колеса.
— Виталь, — звал Белгородский, — они не остановятся! Ты погляди на кого мы похожи! Ты бы стал подбирать двух бомжей с топором на безлюдной трассе?
— Стал бы! — громко заорал Мышка, срывая накопившееся отчаяние на профессоре. Потом смутился и, подойдя к пожилому человеку, сел рядом. — Простите, Пал Семеныч! У меня уже нервы не выдерживают! — удрученно повинился он.
Белгородский похлопал его по плечу и предложил:
— Надо вдоль трассы идти. Может кто и подберет…
Виталий оглядел свою грязную футболку и затасканные джинсы. Кроссовки, вообще, утратили первоначальные цвет и форму. У профессора была его разодранная рубашка, такие же убитые джинсы и резиновые сапоги. Оба были перемазаны сажей, небритые, со спутанными волосами и потухшим взглядом.
— Никто нас не подберет, Пал Семеныч! — убито выдал он. — Да и не уйдете вы далеко. Надо вернуться к плоту и плыть по течению.
— Виталь, — смущенно забормотал Белгородский. — Может тебе пойти, а я тут останусь, а ты потом помощь приведешь, а?
— Чего? — резко обернулся к нему Мышка. — Вы за кого меня принимаете? Я что же, побегу свою задницу спасать, а вас тут брошу? При том, что я вас сюда и затащил!
— Так ты ж не бросишь! Вернешься! — попытался тихо возразить пожилой человек, но спутник его резко перебил:
— Все! Хватит! Или вдвоем или никто! Поднимайтесь, Пал Семеныч! Хватит лясы точить! Пошли к плоту!
Он помог профессору подняться и потихоньку повел его обратно к реке. Белгородскому было худо, он кашлял, его начало морозить и одолевала слабость. Виталий, сам чувствовавший себя не очень хорошо от голода, холода, тяжелых нагрузок и переживаний, тем не менее развел костер и вскипятил чая. Напившись горячего напитка и немного приободрившись, он помог другу забраться на плот, погрузил их небогатые пожитки и, отвязав свое сооружение, выгнал его шестом на середину с гагаринским: «Поехали!».
Профессор лежал на мокрых бревнах и слушал плеск волн. Голова кружилась и от качки у него, кажется, начиналась «морская» болезнь. Но хуже всего было монотонное бормотание его спутника, что вспоминал водителей на дороге и подробно разбирал что и кому он устроил бы, попадись они ему в узком переулке. Пугала Белгородского не ругань, как таковая, а именно бесстрастие говора. Если бы Мышка, по обыкновению, кричал, плакал и суетился — это было бы привычно и понятно. Но Виталий говорил страшные вещи таким спокойным голосом, что Павла Семеновича невольно передергивало. Глаза его спутника были сухими и светились звериными огоньками, в то время, как он внимательно вел плот уверенными движениями.
— Виталь! — наконец, не выдержал пожилой человек. — Да забудь ты их! Мало ли кто там ехал! Ну испугались они, с кем не бывает?
Парень несколько секунд молча смотрел на спутника, а потом раздельно проговорил:
— Я бы этих сволочей на куски порезал!
— Виталь! — профессор опять закашлял. — Прекрати немедленно! Что с тобой такое?
— Ничего, — буркнул Мышка и отвернулся. Затем пояснил. — Я думал, что все! Спаслись! А оказалось, что как мы были в лесу, среди медведей, так и остались!
— Ну, так не становись одним из них! — печально посоветовал Белгородский.
Начинало темнеть. Путешественники уже стали присматривать место, где можно причалить на ночёвку, как вдруг Виталий крикнул:
— Пал Семеныч! Смотрите!
Профессор от неожиданности вздрогнул и с трудом сел. Вдалеке, там, куда указывал Мышка, виднелись огоньки. Это был какой-то поселок! До него оставалось километров пять или семь и Виталий уставился молящими глазами на спутника.
— Не боишься, что в темноте куда-нибудь врежемся? — с сомнением уточнил тот.
— Не знаю, Пал Семеныч! — честно признался парень и добавил. — Может тогда лучше до утра у костра пересидим?
— Давай! — покивал Белгородский. — Больно не хочется мне в воде искупаться. Да и тебе незачем!
Мышка уныло кивнул и стал править к берегу.
Шалаш решили не делать. Виталя развел огромный костер около которого было даже жарко. Грибы у них кончились. Тут, около реки, они ничего не сумели найти, а острожить рыбу в темноте Мышка не решился. Прихлебывая чай из подорожника, что удачно попался возле трассы, путешественники вели негромкий разговор, пытаясь заглушить чувство голода.
— А что, Виталь, — лежа на рюкзаке, со слабой усмешкой подначивал парня профессор, — невеста-то тебя дома ждет?
— Да ну вас, Пал Семеныч! — краснел Мышка. — Тут бы от голоду не окочуриться, а не про девок думать!
— А что ж не подумать? — смеялся сквозь кашель Белгородский. — Отвлекает, знаешь ли!
Через несколько минут подтрунивания Виталий сдался и рассказал, что со своей девушкой Дашей он расстался полгода назад, а новую любовь найти пока не успел.
— А чего расстался-то? Не хороша что ли? — щурился Павел Семенович.
— Хороша, — бурчал Мышка, — только скучно мне с ней! Тихая она такая, слова поперек не скажет. Ангелочек.
— А тебе, значит, стерву подавай? — совсем развеселился Белгородский, которого около костра да после целебного отвара, наконец, перестало трясти.
— Чего сразу стерву? — защищался Виталя. — Просто самостоятельную! Чтоб мнение свое было! А Дашка — что? Конечно, Виталя! Как скажешь, Виталя! Тьфу! — сплюнул он попавший в чаю листик.
— Да-а-а… — протянул пожилой человек, — не понимаешь ты счастья своего! Я вот тоже всю жизнь от таких бегал и погляди, чем дело кончилось? Вот загнусь я тут — и всему свету все равно будет, кроме тебя да друга моего Кольки, который сам там поди помер! А ты еще в МЧСники собрался! Да тебе стерва всю душу вынет из-за такой работы! А вот Дашка твоя в любое время и накормит, и обогреет, и приголубит. Ты подумай на этот счет, Виталь!
— Чего думать-то? — возразил Мышка. — Она там за полгода уже замуж выскочила, наверное!
— Не выскочила! — покачал головой мудрый Белгородский. — Такие обычно чуда ждут! Что ты вернешься, что полюбишь, что все будет, как в сказке! Вот и устрой ей сказку эту! Потом меня всю жизнь благодарить будешь!
— Вы лучше чай пейте! — хмыкнул Виталя. — Вам-то что прибудет от моих благодарностей?
— А это я тебе так свою благодарность выказываю! — пояснил профессор. — За то, что меня, старого дурака, не бросил и из леса вытащил!
— Так сам же и затащил! — недовольно напомнил парень.
— Не скажи! — не согласился Белгородский. — Я мог и отказаться! И тебя отговорить! Но мне ж надо было доказать, что я еще — ого! Есть порох в пороховницах!
— Доказали? — рассмеялся Мышка.
— На все сто! — весело ответил профессор и добавил. — А теперь и хватит! Придем домой — уволюсь к чертовой матери с работы и буду отдыхать. Есть, спать и греться! — выдал он план на будущее и налил себе еще чайку.
Глава 25 https://dzen.ru/a/aLR6sc4p8ENxNZDu